– По характерным признакам и трупным пятнам, – ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог.
Отвечал он точно с удовольствием.
– А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути – это ведь что-то сродни синякам, которые проходят…
Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа.
– Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? – с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович.
– Пока нет, – уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной.
– Но будет? – азартно уточнил препод.
– Все возможно.
– Очень любопытно, очень, – замотал он головой. – Вас уже ознакомили со статьей за убийство и об осквернении?
– Это детали, – легко махнула я рукой. – Так можно?
– В теории – нельзя, – выдохнул Самир Муратович, – но все зависит от того, как давно остановилось кровообращение и как хранилось тело. Где вы собираетесь его хранить? Сразу не рекомендую замуровывать в стену или прятать в воде. Лучше все-таки в холоде.
– А почему в стену нельзя? – поддержал меня Васин.
– Долго, дорого, шумно и квартиру вы потом не продадите, – очаровательно улыбнулся препод. – Еще вопросы по теме есть?
– По теме – нет, – выдохнула я.
– А не по теме? – глаза препода сверкнули от любопытства.
– А вот чисто теоретически: как вы думаете, хирургическим путем можно разделить кентавра на человека и коня? – выдала я, слушая идеальную тишину в аудитории, которую разбавил смешок Самира Муратовича.
И почему-то заерзала под его пристальным взглядом. На долю секунды мне показалось, что он банально ржет надо мной и забавляется своей игрой в двоих братьев. И мне показалось, что смотрел он с интересом и азартом, как Дамир вчера, когда язвил на тему утилизации крови.
А вот, кстати, откуда сосед это мог знать? Он тоже криминалист или просто получал знания с братом за компанию?
– Не знаю, Тихая, – он посмотрел мне прямо в глаза, – но когда выясните, – мне тоже расскажите. А теперь вернемся к теме занятия. И так…
А дальше я на полчаса выпала из реальности, когда он начал говорить и показывать все на примерах и слайдах. Самир Муратович вел семинар интересно, что я напрочь забыла, что собиралась его разоблачать, и что за стенами аудитории есть другой мир.
Он на примерах показывал нам, как работают настоящие криминалисты, как находят следы и как это потом может повлиять на следствие в целом.
И когда прозвенел звонок, вся моя группа во главе со мной разочарованно вздохнула, желая продолжить интересный семинар.
– Занятие окончено! – резюмировал Самир Муратович.
Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку.
Мы с преподом остались наедине, а я – от избытка чувств, не иначе – решила, что разоблачение – это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было.
Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить.
– Самир Муратович, – позвала я, когда заметила его взгляд на себе.
– Да? – суетливо спросил он и поправил очки. – Вы что-то то хотели?
– Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, – прижав ладонь к груди, повинилась я.
– Оу, ничего страшного, – душевно ответил он.
– Просто вы – нормальный, – понизила я голос.
– А мой брат? – с живым любопытством спросил он.
– Блудник, – очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. – Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно.
И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…
Глава 10
Дамир
Я шизею с этой Варвары Тихой. Кто блудник? Я? Препод, значит, нормальный, а сосед – ненормальный блудник? Понятно, что я сам ляпнул не подумав, но обязательно было это запоминать, да?
Не поверила, значит, сразу в историю про близнеца, проверяет, следовательница блондинистая. Все ее тонкие и изящные манипуляции по выяснению моих субличностей я выкупил сразу. Хотя стоило отдать ей должное: действовала девчонка крайне изящно, по-женски. Полунамеками.
Ладно, птичка, считай, я принял правила этой игры.
Я даже признал, что у нее может случиться головокружительная карьера криминалиста, да и в принципе юриспруденция – это ее.
А ее жажда знаний вызывала то ли страх, то ли восторг. На моей памяти разделять кентавров не хотел еще никто, даже самому интересно стало, а можно ли? Чуть не полез с «Гуглом» консультироваться и со смешком подумал, не собрать ли мне консилиум, чтобы обсудить эту теорию.
Забавная девчонка, я не ошибся. Ее хотелось изучать, наблюдать за ней.
Я собрал все свои вещи в большую сумку и покинул аудиторию. Эта пара в моем расписании была последней, и я планировал пойти пообщаться с профессурой поближе.
Варвара была забавным бонусом в моей скучной работе, и я сосредоточился на действительно важном.
У нашей кафедры было многолюдно, а в толпе я заметил блондинистую макушку разделительницы и повелительницы кентавров Варвары. С ней рядом стояла другая девчонка из ее группы, кажется, Любава Ольховская, и двое парней.
– Безобразие! Беззаконие! Я буду жаловаться декану! Где Петр Тимофеевич? Почему он допускает воровство в серьезном заведении? – голосила «ворчливая бабуля» Зоя Михайловна.
Я выяснил: женщина уже год была на пенсии, но продолжала сеять в головах студиозов мудрое, доброе и вечное.
Я напрягся, осторожно протиснулся сквозь толпу и уточнил у Тихой:
– Что здесь происходит?
Она обернулась, вздрогнула, просканировала меня с ног до головы и пояснила:
– Кража.
– Что украли? – полушепотом полюбопытствовал я.
– Кабачки у Зои Михайловны, – очень серьезно просветила меня Тихая.
– Что?! – переспросил я.
– Сумку с кабачками. Зоя Михайловна теперь требует декана, расследовательскую группу и отменить мораторий на смертную казнь кабачковым воришкам.
Мне казалось, что надо мной издеваются, но стоящая рядом с Тихой Любава кивком подтвердила ее слова.
Весело тут у профессуры, однако, зря я жаловался на скучную работу.
Я оставил первокурсников в коридоре, а сам бочком потопал в кабинет, где Зоя Михайловна устраивала ветер с камнями.
– Душенька, успокойтесь, – пыталась уговорить ее Софья Степановна, – сейчас разберемся, куда делись ваши кабачки. О, вот и Самир Муратович, он нам поможет.
Кабачки я еще не искал, конечно! Нет, ну а что? Сейчас как включу дедуктивный метод, настрою нюх и по запаху кабачков найду вора. Легкотня!
Главное – не ржать!
– Зоя Михайловна, а может, вы их сами куда-то переложили? – предположила Софочка Степановна.
– Милочка, – процедила искомая сквозь зубы, – уж не намекаете ли вы на старческий маразм? Думаете, я не помню, что положила их на подоконник?
«Милочка» прикрыла ротик и просительно уставилась на меня.
А у меня созрела шкодливая идея. Захотелось посмотреть, что в этой ситуации предпримет моя любопытная Варвара.
– Никому не двигаться! – приказал я и гаркнул: – Первый курс, все сюда!
Птенчики-первокурсники как по команде выстроились у входа и открыли клювики в ожидании дальнейших приказов.
– Первый курс, у вас есть шанс использовать полученные сегодня знания на практике. Ситуация: у Зои Михайловны украли сумку. Ищем следы. Ваши действия! – веселился я.
– Нужно срочно оцепить помещение, никого на кафедру не пускать, чтобы следы не затоптали, – с азартом начала Любава.
– И найти следы обуви, – с умным видом поддержал ее парень, кажется, его звали Антон.
– Приступайте, – велел я.
Первокурсники робко вошли на кафедру и разбрелись, а Зоя Михайловна ушла в маленький кабинет, который прилегал к кафедре. Что-то вроде полевой кухни, где хранилась еда, стоял чайник и холодильник.
– А еще составить фоторобот кабачков, разослать ориентировки по всем отделам и объявить масштабные поиски. Мы могли бы собраться все вместе и прочесать каждый квадратный метр университета. А еще предлагаю закрыть все входы и выходы и пригласить кинологов с собаками. Интересно, Зоя Михайловна помнит все кабачковые приметы? Рисунок там, выражение хвостика, – бурчала Варвара, пока я внимательно наблюдал за ней.
Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться в голос.
– Самир Муратович, но у нас же ничего нет. Ни реагентов, ни УФ-лампы, – решительно спросила у меня Любава.
– Ни ОМОНа с собаками, – поддакнула ей Варя.
– Тихая, вам еще Зое Михайловне экзамен сдавать, – намекнул я.
– Может, кабачками удастся откупиться? – вздохнула она. – Ладно, Васечкин, Игнатов, вы поищите в шкафах и под столами. Любава, узнай, техничка убиралась в кабинете или нет?
Парни дунули на осмотр территории, решив с малышкой не спорить.
– Почему Любава? – сразу же вспыхнула та. – Иди сама узнай.
Понял, девчонки делят сферу влияния. Все в порядке, есть большой шанс, что ко второму курсу станут лучшими подругами, если не поубивают друг друга.
– Тогда опроси свидетелей, – спокойно парировала Тихая и сразу же приступила к делу: – Софья Степановна, вы кого-то видели выходящим из кабинета с сумкой?
– Нет, я пришла, когда все уже случилось, – пропела профессор и очаровательно улыбнулась. – Но если нужно, могу сдать отпечатки пальцев, чтобы вы попрактиковались.
– А кто здесь был до вас? – успокоилась Любава, стремясь захватить власть в свои руки. – Погодите, а камеры у нас есть на кафедре?
– Камер нет, – вздохнула Софочка Степановна, – все-таки мы рассчитывали, что здесь работают серьезные люди.
– А как выглядела эта сумка с кабачками? – заинтересовалась Тихая. – Самир Муратович, может, вы спро?сите, а то нам еще экзамен сдавать? Васечкин, найди техничку.
– Понял, ищу, – подмигнул ей паренек, – а ты меня за это поцелуешь?
О, как интересно получается, поклонник у нас, значит. Может, отчислить, а то как-то взбесил… Или на кладбище отправить думать о своем поведении?
Тихая молча закатила глаза, а Васечкин хмыкнул, но пошел исполнять приказ.
Я прислонился к стенке и продолжал наблюдение за белокурой беладонной и поймал девчонку за тем, что она так же внимательно следила за мной, параллельно умудряясь переговариваться с одногруппниками о ворованных кабачках.
На кафедре к тому моменту появились новые действующие лица: один из «уголовников», Роман Сергеевич, и вечно волнующийся декан факультета Петр Тимофеевич.
– Что у нас здесь происходит? – нервно потрясая головой, уточнил декан.
– Мои студенты расследуют кражу у Зои Михайловны, – отчитался я.
– Первый курс? – изумился «уголовник», поглядывая на суетящуюся Варвару.
Вкупе со вчерашними операми под ее окнами его интерес к ней напряг, а я сосредоточил на нем все внимание. Чехов мне так и не отзвонился с информацией, что мальчики там забыли. А значит, эту версию мы принимаем как первоочередную.
– Практика нужна всегда, – философски изрек я, пока коллеги во главе с деканом разбирались в сюрреалистичной краже.
«Уголовник» явно старался ржать не очень громко, а декан, как обычно, суетился. Я мысленно переименовал его в суетолога: невысокий, щуплый, бородатый и вечно на суете.
– Зоя Михайловна, мы обязательно во всем разберемся и накажем виновных, – клятвенно обещал он.
