– Беги, мужик, я тебе как ее брат советую, исключительно из мужской солидарности, – сочувственно предупредил меня Леха.
– Цветы-то подарить девушке можно? – вспомнил я о причине своего появления под ее дверью.
– Дари, – разрешил Леха.
– От сердца и от почек дарю тебе цветочек, – заржал я, протягивая блондинке букет.
Подмигнул ей, хмыкнул, когда заметил, что девчонка отвела взгляд, и расслабленно пошел к себе. Собрал вещи и отправился в служебную квартиру готовиться к новой встрече с блондинкой Варварой в образе препода.
Моя с ней игра вдруг начала мне нравиться…
Глава 9
Варвара
То утро снова началось не с улыбки, дзена, медитации и принятия бренности мира, а с цветов, которые было жалко выбрасывать и которые я заботливо поставила в вазу.
Полевые, мои любимые…
Цветы настроение поднимали, а вот личность дарителя, наоборот, бесила.
Ладно, если взять за аксиому тот факт, что Дамировичей-Самировичей двое, то тот, который жил сверху, бесил невероятно. Сначала белье, потом вдруг цветы принес…
Пристал, как второй носок к стиральной машине! Я ему что, игрушка, чтобы так меня нервировать? Зачем он приперся ко мне почти в полночь с цветами? Чтобы убедиться, что чайничек нерабочий?
Хотя чувство юмора Дамира я оценила, конечно. И, может, в другой обстановке я бы с удовольствием подискутировала на тему его богатого и очень ценящегося на черном рынке внутреннего мира.
Господи, у меня первый курс, самый важный для репутации, а я должна угадывать, что в очередной раз решит подарить мне сосед с припиской «на следующую встречу».
Злая и сонная, я выгуляла Каскадера, потому что мой любимый домовой снова отдавал долг Родине; покормила собаку, собралась и, решительная, поехала в университет.
Решительная – потому что решила последовать совету моих новых подруг и не спеша понаблюдать за преподом. За соседом я решила наблюдать активно, да и встречный подарок ждал своей очереди.
Главное, чтобы Дамир снова не решил, что он мне понравился. А с другой стороны, пусть решает что хочет, это не мои проблемы!
Пока ехала в автобусе, строила в голове кучу догадок, которые, разумеется, относились к соседу и к преподу. А если он один, а если их двое…
Может, мне стоит попить успокоительные?
В университете бурлила жизнь. Студенты собирались в кружки по интересам. Кто-то зевал, кто-то болтал, старшекурсники, не стесняясь никого, курили.
Я нашла своих и присоединилась к обсуждению. Конечно же, нового криминалиста!
– Второй курс говорит, что он очень строгий, – рассказывала всем Милана, – а внешне так и не скажешь, кажется, что он такой душка.
Скрип моих зубов, кажется, мог услышать даже «душка» препод.
– А по-моему, он симпатичный. Если всю эту бабушкину одежду снять, вообще красавчик получится, – вставила Марья.
Я закатила глаза так далеко, словно пыталась проверить, не дымится ли мой мозг от вечных разговоров о Самире Муратовиче и его точной копии, которая жила этажом выше.
Если судить объективно, то да, Муратовичи в нормальной одежде были очень даже симпатичные, особенно кентавр Дамир. Но рассказывать одногруппникам, что у препода есть нахальная копия и что я знаю, где она живет, я поостереглась.
– Сними, – хмыкнул Васечкин, – потом нам расскажешь.
– Я боюсь, – засмеялась Марья.
– Угу, – поддакнула я, – вдруг покусает.
Или, хуже того, у второго тоже чайник не рабочий, расстроится, что все узнали, и мы опять останемся без учителя. Может, второй ботанистый брат – ранимый парень?
У мужчин вообще эго очень хрупкое…
О чем я думаю?!
Я тряхнула головой и первая пошла на пару. Криминалистику нам сегодня поставили последней, и я решила сосредоточиться на учебе.
На пару по криминалистике шла так, словно иду на прямые боевые действия. Сегодня по расписанию был семинар, поэтому занимались мы в маленькой аудитории.
Подумав, я села за первую парту, подавив в себе желание включить камеру и записать каждый жест Самира Муратовича, чтобы потом найти десять отличий от соседа.
Кажется, разобраться в личности этих двоих стало идеей-фикс на грани навязчивого состояния. Додумать свой диагноз мне не дали.
В аудиторию степенно вошел Дамир-ботаник, он же Самир Муратович, не глядя на меня, устроился за столом, что-то достал из большой сумки и включил экран.
Когда прозвенел звонок, он поднял голову и важно осмотрел всю группу. Мазнул взглядом по мне и начал:
– Тема сегодня «Место преступления. Как невидимые улики становятся свидетелями». Забываем все то, что вам показывали по телевизору, и внимательно слушаем меня.
Он снова говорил немного в нос, суетливо дергал плечами и наклонял голову чуть вправо.
Дамир же всегда держал голову высоко поднятой и вечно ухмылялся. А слова «стеснение» в его лексиконе не было.
– Представьте, вы первые входите в квартиру, где было совершено преступление. Ваши действия, – Самир Дамирович обвел взглядом всю группу, ожидая ответа.
– Найти тело, – предположила Любава.
– Тело уже до вас нашли, иначе бы вас там не было. Ваша задача – найти следы преступления. С чего начнем?
– С прихожей, – осмелела я, – осмотреть на предмет отпечатков ботинок или других следов.
– Неплохо, – уважительно протянул препод, – дальше… Фамилия ваша?
– Тихая.
– Почему тихая? – не понял Самир Дамирович.
– Потому что фамилия такая, – пожала я плечами.
Дамир слышал мою фамилию, меня лейтенанты ему представили, а препод так натурально удивился, что я немного растерялась.
– Понял, прошу меня простить, леди, – галантно склонил он голову.
Прям как вчера, когда ржал и дарил цветы от сердца и от почек.
Учиться, Варя! Сосредоточиться на занятиях. Отличия искать я буду потом.
– Следы обуви в прихожей, Тихая. Дальше? – мягко напомнил Самир Муратович.
– А где конкретно лежит тело? – уточнила я.
– Допустим, в ванной, – подумав, решил он.
– Мужчина или женщина? Одет или без одежды? Как конкретно тело умертвили? Самир Муратович, а правда, что в теле человека четыре литра крови? – ляпнула я, вспоминая наш вчерашний диалог с Дамиром.
– От четырех до шести, – благосклонно ответил он.
– Угу, – с умным видом закивала я, словно именно эта информация могла мне помочь, – а как узнать, как давно тело лежит в ванной?
– По характерным признакам и трупным пятнам, – ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог.
Отвечал он точно с удовольствием.
– А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути – это ведь что-то сродни синякам, которые проходят…
Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа.
– Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? – с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович.
– Пока нет, – уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной.
– Но будет? – азартно уточнил препод.
– Все возможно.
– Очень любопытно, очень, – замотал он головой. – Вас уже ознакомили со статьей за убийство и об осквернении?
– Это детали, – легко махнула я рукой. – Так можно?
– В теории – нельзя, – выдохнул Самир Муратович, – но все зависит от того, как давно остановилось кровообращение и как хранилось тело. Где вы собираетесь его хранить? Сразу не рекомендую замуровывать в стену или прятать в воде. Лучше все-таки в холоде.
– А почему в стену нельзя? – поддержал меня Васин.
– Долго, дорого, шумно и квартиру вы потом не продадите, – очаровательно улыбнулся препод. – Еще вопросы по теме есть?
– По теме – нет, – выдохнула я.
– А не по теме? – глаза препода сверкнули от любопытства.
– А вот чисто теоретически: как вы думаете, хирургическим путем можно разделить кентавра на человека и коня? – выдала я, слушая идеальную тишину в аудитории, которую разбавил смешок Самира Муратовича.
И почему-то заерзала под его пристальным взглядом. На долю секунды мне показалось, что он банально ржет надо мной и забавляется своей игрой в двоих братьев. И мне показалось, что смотрел он с интересом и азартом, как Дамир вчера, когда язвил на тему утилизации крови.
А вот, кстати, откуда сосед это мог знать? Он тоже криминалист или просто получал знания с братом за компанию?
– Не знаю, Тихая, – он посмотрел мне прямо в глаза, – но когда выясните, – мне тоже расскажите. А теперь вернемся к теме занятия. И так…
А дальше я на полчаса выпала из реальности, когда он начал говорить и показывать все на примерах и слайдах. Самир Муратович вел семинар интересно, что я напрочь забыла, что собиралась его разоблачать, и что за стенами аудитории есть другой мир.
Он на примерах показывал нам, как работают настоящие криминалисты, как находят следы и как это потом может повлиять на следствие в целом.
И когда прозвенел звонок, вся моя группа во главе со мной разочарованно вздохнула, желая продолжить интересный семинар.
– Занятие окончено! – резюмировал Самир Муратович.
Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку.
Мы с преподом остались наедине, а я – от избытка чувств, не иначе – решила, что разоблачение – это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было.
Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить.
– Самир Муратович, – позвала я, когда заметила его взгляд на себе.
– Да? – суетливо спросил он и поправил очки. – Вы что-то то хотели?
– Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, – прижав ладонь к груди, повинилась я.
– Оу, ничего страшного, – душевно ответил он.
– Просто вы – нормальный, – понизила я голос.
– А мой брат? – с живым любопытством спросил он.
– Блудник, – очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. – Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно.
И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…
Глава 10
Дамир
Я шизею с этой Варвары Тихой. Кто блудник? Я? Препод, значит, нормальный, а сосед – ненормальный блудник? Понятно, что я сам ляпнул не подумав, но обязательно было это запоминать, да?
Не поверила, значит, сразу в историю про близнеца, проверяет, следовательница блондинистая. Все ее тонкие и изящные манипуляции по выяснению моих субличностей я выкупил сразу. Хотя стоило отдать ей должное: действовала девчонка крайне изящно, по-женски. Полунамеками.
Ладно, птичка, считай, я принял правила этой игры.
Я даже признал, что у нее может случиться головокружительная карьера криминалиста, да и в принципе юриспруденция – это ее.
