– Мой помощник, Игнатов Егор. Переведен из Первоуральска. Прошу любить и жаловать.
– Далеко же вас занесло, – пожимая руку второму эксперту, заметил Равчеев.
– Мы люди подневольные, куда Родина направила, туда и едем. – Игнатов крепко сжал ладонь майора. – Надеюсь, сработаемся.
– Я тоже на это надеюсь, – искренне произнес Равчеев и переключил внимание на Суханова. – А где оцепление?
– Какое там оцепление, – махнул рукой Суханов. – Вот, выдали нам веревки пару десятков метров и колышки из арматуры… А что, думаешь, этого будет мало?
– Тут работы на несколько часов, – Равчеев нахмурился. – Скоро на набережную народ повалит, как-никак мост наш – чуть ли не главная достопримечательность города. Здесь туристы круглый год околачиваются. Да и просто зеваки повалят. Да что я тебе объясняю? Ты и сам все знаешь не хуже меня.
– Тогда звони в отдел, разговаривай с начальством, – посоветовал Суханов. – Быть может, патрульных пригонят.
– Ладно, разберемся. – Равчеев обвел рукой насыпь. – Вот это все ваша вотчина. Начинайте от опор моста и продвигайтесь дальше. Кулумбетов покажет, на чем сконцентрировать внимание.
Суханов кивнул, подхватил чемоданчик с инструментами и двинулся в сторону моста. Новичок Игнатов старался не отставать. Равчеев проводил их взглядом и вновь повернулся к машине. Судмедэксперта у «Волги» уже не было. Он не стал дожидаться, когда освободится майор, а направился прямиком к телу. Равчеев поспешил к нему.
– Доброе утро, Савелий Поликарпович, – догнав судмедэксперта, поздоровался Равчеев. – Рад, что вы с нами.
– Издеваешься, Антоша? – Победимов даже не взглянул в сторону оперативника. – У нас труп в центре города, а ты называешь утро добрым? Странное же у тебя представление о добре.
– Не ворчи, Савелий Поликарпович, не я его замочил. – Равчеев кивком указал на тело. – А тебе рад, сам знаешь почему.
– Знаю, – согласился Победимов. – Потому что иной альтернативой был бы мой так называемый коллега Виталик Шпонкин, а это худший из сценариев, даже если учесть то, что лично мне с тобой работать совершенно не хочется.
– Вот-вот, – подхватил Равчеев, игнорируя выпад в свой адрес со стороны судмедэксперта. – И когда его только из отдела уберут?
– Когда его тесть покинет пост первого секретаря партийной ячейки Костромского РОВД, – охотно пояснил Победимов. – Ну, хватит о нем. Много чести. Рассказывай, что тут у нас?
– Мужчина, возраст от сорока до пятидесяти лет. Следы насильственных действий… – начал Равчеев с официального доклада, но тут же сбился на неофициальный тон: – Первое впечатление – тут все до кучи: следы удушения, удар тупым предметом, ножевое ранение и целая серия ударов в область груди. Либо жертва оказала серьезное сопротивление, либо на улицы Костромы вышли настоящие головорезы. Подумать страшно, что все это лишь для того, чтобы завладеть чужими деньгами.
– Опять тело перемещали? – возмутился Победимов. – Сколько раз тебе твердить, Антоша, не самовольничай! До приезда судмедэксперта пылинки не смей с трупа снимать!
– Мы его не двигали, – чуть покривил душой Равчеев. – Только карманы осмотрели, а остальное не трогали.
– Что же вы вот так, не перемещая тело, определили все возможные причины смерти?
– Не причины смерти, а характер травм, – поправил судмедэксперта Равчеев. – Там и определять нечего, все на виду. Сейчас сам увидишь.
– Что ж, посмотрим, – понижая голос, произнес Победимов. – Имей в виду, Антоша, если что, на этот раз прикрывать я тебя не стану.
Равчеев недовольно поморщился, но промолчал, признавая за собой вину. Эксперт Победимов, мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и цепким взглядом, считался в округе лучшим специалистом в области судебной медицины. За двадцать пять лет службы он не совершил ни одной ошибки, не запорол ни одного дела, кроме дела «о трупе в посадках», над которым они работали вместе с майором Равчеевым. Случилось это всего пару месяцев назад, и Победимов еще не успел отойти от «позора». Дело в том, что в тот раз, пусть и без злого умысла, майор Равчеев нарушил правило и перевернул тело жертвы, из-за чего судмедэксперт допустил ошибку в определении времени смерти, так как на теле жертвы появились новые следы. Впоследствии он свою ошибку сам же и исправил, но неприятный осадок остался.
На этот раз майор все сделал по правилам. Он был уверен, что Победимов вскоре сменит гнев на милость, и, несмотря на антипатию, возникшую между ним и судмедэкспертом, радовался тому, что на это дело выехал именно Победимов. Осмотрев тело, Победимов покачал головой:
– Да, отделали его основательно. Говоришь, все это ради ограбления?
– Такова первоначальная версия, – подтвердил Равчеев. – При жертве не обнаружены ни документы, ни деньги, а одет он, сам видишь, не с барахолки. Вряд ли такой солидный мужчина станет разгуливать по городу без гроша в кармане.
– Пожалуй, в этом ты прав, – согласился судмедэксперт. – Ну что ж, сделаем снимки, и можно тело увозить.
– Как насчет предварительного заключения? – осторожно поинтересовался Равчеев.
– Не будет тебе никакого предварительного, – строго сказал Победимов. – Хватит с меня и прошлого раза.
– Да брось, Савелий Поликарпович, – начал Равчеев. – Кто старое помянет, тому глаз вон, так ведь в народе говорят.
– Лучше вспомни продолжение поговорки, тогда поймешь, почему я не желаю повторять своих же ошибок.
– Да, знаю, знаю. Кто забудет, тому два, – закончил поговорку Равчеев. – Я не предлагаю все забыть, просто абстрагироваться от ситуации. Пойми, Савелий Поликарпович, мне время смерти позарез нужно знать.
– Так уж и позарез? – съязвил Победимов.
– Точно так! Судя по всему, убитый не из местных, это и без того осложняет определение круга подозреваемых. А у нас из всех свидетелей лишь один бегун. Если бы мы знали, в какое время жертва рассталась с жизнью, это существенно облегчило бы поиски свидетелей.
– Ладно, черт с тобой, – махнул рукой Победимов. – Только имей в виду, все, что я сейчас скажу, – не для протокола. Усек?
– Золотой ты человек, Савелий Поликарпович, – растроганно воскликнул Равчеев.
– Без тебя знаю, – чуть смущенно произнес Победимов и без перехода продолжил: – Смерть наступила примерно десять-двенадцать часов назад. Видишь, трупное окоченение еще не окончено, но вошло в стремительную стадию. Мышцы лица подверглись окоченению полностью, конечности и большая часть тела тоже. Значит, смерть наступила не менее восьми и не более двенадцати часов назад. То же подтверждают трупные пятна. Как известно, они появляются через полтора-два часа после смерти и формируются окончательно через двенадцать-шестнадцать часов. Кроме того, если надавить на трупные пятна, они исчезают, но появляются вновь. По времени восстановления трупных пятен также можно предварительно определить время смерти. Если пятно исчезает и появляется через полторы минуты, значит, прошло не более шести-восьми часов после смерти. Если, как в нашем случае, на восстановление уходит от двух до пяти минут, то время смерти от восьми до шестнадцати часов назад. Ну, а когда на восстановление уходит пять-десять минут, это означает, что человек мертв не менее шестнадцати часов. Если бы в прошлый раз, прежде чем хватать своими ручищами мертвое тело, ты знал об этом, мне не пришлось бы краснеть перед начальством.
– Я же извинился, Савелий Поликарпович, – напомнил Равчеев. – И перед начальством повинился. Давай уже забудем об этом и поговорим о свежем трупе. Как я понимаю, мужчину били тяжелым предметом, возможно монтировкой или ломом.
– Возможно, – согласился Победимов, уходя от неприятной для майора темы. – Видишь, на черепе – рваная рана, кровь уже свернулась. Она нанесена при жизни, в противном случае кровь бы не вытекала. А вот удары ногами, оставившие следы на груди и животе, по большей части нанесены посмертно. Вторая рана, на виске, нанесена острым предметом, возможно ножом или отверткой. Она также прижизненная. Смерть наступила быстро, но не мгновенно. Человек пытался сопротивляться, судя по так называемым оборонительным ранам на руках.
– Там на шее еще следы от удавки, – подсказал Равчеев.
– Не торопись, – одернул майора судмедэксперт. – До этого мы еще дойдем. Хочу обратить твое внимание на рану в височной доле. Что-то особенное в ней видишь?
Равчеев вгляделся в отверстие, оставленное острым предметом, немного подумал и отрицательно покачал головой.
– Рана как рана. Довольно глубокая, видимо, тот, кто бил, был сильно зол, – прокомментировал он свои наблюдения.
– А еще этот «кто-то», скорее всего, левша, – заявил Победимов. – Удар в висок нанесен спереди, значит, нападавший стоял лицом к жертве. Если бы он бил правой рукой, то удар пришелся бы на левый висок жертвы, у нас же картина противоположная. Значит, либо убийца – левша, либо к тому времени жертва находилась на земле, а убийца добивал лежачего. Но это вряд ли.
– Почему? – уточнил Равчеев.
– Обрати внимание на следы крови. Струя вытекла из раны в тот момент, когда преступник вынул орудие убийства из черепа. Если бы жертва лежала на земле, кровь стекла бы по направлению к переносице. Мы же видим, что кровь потекла к уху, – пояснил Победимов и, вдруг спохватившись, добавил: – Конечно, это всего лишь предположение. Мне нужно провести еще пару-тройку тестов, и тогда я точно скажу, какой из вариантов верный.
– И все же это полезное замечание. В стране не так много людей, пользующихся левой рукой как ведущей. Такая особенность существенно облегчила бы нам поиск преступника.
– Не радуйся раньше времени, – охладил пыл майора Победимов. – И все, хватит на первый раз. Дождешься «труповозку», пусть везут тело в центральный морг. Я буду ждать их там.
Победимов развернулся и быстро зашагал к служебной «Волге». Провожать его Равчеев не пошел. Вместо этого он присоединился к напарнику, который руководил работой криминалистов. Криминалисты прочесывали окрестности, собирали окурки, обрывки бумаги, волокна, отпечатки, насыпь освещали вспышки фотоаппаратов. Капитан Кулумбетов тем временем обходил периметр. Он старательно втыкал в землю штыри, нарезанные из стальной арматуры, обвязывал штырь крученой веревкой и шел дальше. И тут Равчеев заметил, что один из экспертов замер, подняв пинцетом крошечный осколок стекла.
– Что там у тебя, Суханов? – Равчеев прищурился, пытаясь рассмотреть с большого расстояния предмет.
– Похоже на линзу от очков. Или фонарика. Возможно, к нашему делу это не имеет никакого отношения, но как знать? – Он упаковал осколок в пакет. – Проверим в лаборатории, подошьем к уликам, а там видно будет.
Закончив с ограждением места преступления, Равчеев с Кулумбетовым отошли к машине, чтобы обсудить положение вещей. «Волга» к тому времени уехала, оставив в распоряжении выездной бригады уазик. Водитель уазика, коренастый невысокий брюнет пятидесяти шести лет, которого в отделе все запросто называли дядя Витя, сидел на водительском кресле, откинувшись на спинку, и мирно дремал. Оперативники заняли заднее сиденье. В салоне было тепло, пахло табаком и старым дерматином. Майор задумчиво стучал пальцами по обшивке дверцы, глядя сквозь запотевшее стекло на мост, который в этот час казался чужим и неприветливым.
– Что ты обо всем этом думаешь? – обратился он с вопросом к Кулумбетову.
– А что тут думать? Все ясно как белый день, – деловито начал Кулумбетов. – Приехал туристик-толстосум полюбоваться красотами Костромы, вырядился во все самое лучшее и пошел прогуляться. Забрел под мост, а тут, на его беду, какие-нибудь бродяги-пропойцы его высмотрели и решили по-легкому на шкалик срубить. Как говорится, оказался не в то время не в том месте. Непонятно только, к чему такая жестокость? Ну, пригрозили бы ему ножом, он бы добровольно все тугрики отдал.
– Не думаю, что все так просто, – задумчиво произнес Равчеев. – Эксперт сказал, что мужчина сопротивлялся. Возможно, его сопротивление и вызвало чрезмерную агрессию. Только вряд ли на него напали пьянчуги.
– Брось, кто еще-то? В Костроме отродясь душегубов не водилось, – возразил Кулумбетов. – Нет, понятное дело, и в наших краях убийства случаются, но все больше на бытовой почве. Или гастролеры…
– Вот-вот, о гастролерах я и подумал, – поддержал мысль напарника Равчеев. – Если так, дело вдвойне осложняется. Жертва – приезжий. Злоумышленники – гастролеры. А начинать с чего-то надо.
– С гостиницы, конечно. – Кулумбетов похлопал себя по карману, в котором лежал найденный в кармане жертвы буклет. – Или у тебя другие планы?
– Нет, – покачал головой Равчеев. – Начнем, конечно, с гостиницы, но не просто с опроса персонала. Нужно получить списки всех, кто заселялся в «Волгу» за последнюю неделю, особенно – приезжих из крупных городов. Пусть администратор поднимет журналы регистрации. Мы проверим, кто выехал, а кто мог задержаться без отметки.
Он помолчал, обдумывая дальнейшие шаги.
– Затем выясним, кто из сотрудников был на смене вчера вечером и ночью. Особое внимание – водителям, обслуживающему персоналу и тем, кто имел доступ к информации о гостях. Надо узнать, нет ли среди них судимых или тех, кто мог проболтаться о состоятельных постояльцах.
– Думаешь, наводка изнутри? – уточнил Кулумбетов.
– Не исключаю. Вполне вероятно, что жертву выбрали не наугад, а целенаправленно. И еще: опросим таксистов, дежуривших у гостиницы, – кто и с кем уезжал, не было ли подозрительных пассажиров или машин без номеров.
Майор достал блокнот, быстро набросал план оперативно-разыскных мероприятий:
– Параллельно запросим сводки по аналогичным нападениям на приезжих за последние месяцы. Возможно, это не первый случай.
– А если ничего не всплывет? – спросил Кулумбетов.
– Тогда подключим агентуру, – спокойно ответил Равчеев. – Пусть наши люди понаблюдают за обслуживающим персоналом и другими сотрудниками, а заодно приглядятся к таксистам и гостям. Если это гастролеры, они могут задержаться в городе или попытаться повторить налет.
Он решительно захлопнул блокнот:
– В общем, работаем по всем направлениям. Начнем с гостиницы, но ею не ограничимся. Надо узнать, кто и зачем превратил Кострому в свои охотничьи угодья.
Позади послышался шум двигателя: приехал автобус забирать тело. Оперативники вышли из машины, проследили, как санитары погрузили тело в мешок, затем отнесли в салон. Равчеев передал наставления судмедэксперта, и «труповозка» уехала.
– Думаю, и нам пора, – заметил майор Равчеев.
В этот момент новичок Игнатов, работавший у опоры моста, внезапно выпрямился и замахал руками, привлекая внимание оперативников. Оба, и Равчеев, и Кулумбетов, не сговариваясь, помчались к эксперту.
– Что-то важное нашел? – поинтересовался запыхавшийся Кулумбетов.
Тот молча указал на предмет, ради которого он потревожил оперативников. В расщелине между бетонными плитами лежал нож с обломанным лезвием. Кровь на рукоятке уже засохла, но не выглядела застарелой. Длинными щипцами Игнатов извлек нож из расщелины и положил на белоснежную ткань, которую вынул из рабочего чемоданчика.
– Орудие преступления? – Равчеев присел рядом.
– Не факт, – покачал головой эксперт, внимательно рассматривая находку. – Лезвие сломано, и, похоже, давно. Может, мусор. Но проверить стоит. Если есть остатки крови, возьмем на анализ.
– Хорошая работа, – похвалил эксперта Равчеев.
– Стараемся, – равнодушным тоном ответил Игнатов, но майор видел, что похвала ему приятна.
– Как думаете, сколько времени займет полный осмотр места происшествия? – спросил он Игнатова.
– Часа три-четыре, не меньше, – подумав, ответил тот.
– Тогда нам стоит позаботиться об охране, – проговорил Равчеев и обратился к Кулумбетову: – Поехали в отдел. Доложим обстановку начальству, заодно и насчет оцепления договоримся.
* * *
Начальник ОВД Свердловского района подполковник Ковальчук встретил подчиненных нерадостно. Выслушав отчет, он помрачнел еще сильнее.
– Да, хорошую задачку вы в наш отдел приволокли, – ворчливо произнес он. – И как теперь мне это расхлебывать?
– Так не мы же его в наш район подкинули, – не удержался от колкости несдержанный на язык капитан Кулумбетов.
– Поговори мне еще! Забыл о субординации или тебя в твоей школе милиции этому вообще не учили? – повысил голос Ковальчук и обратился к Равчееву: – Каков план оперативно-разыскных мероприятий?
Равчеев выдержал паузу, собираясь с мыслями, и, не глядя на Ковальчука, начал спокойно и четко:
– Во-первых, товарищ подполковник, криминалисты уже работают на месте происшествия, собирают все возможные улики: следы, волокна, отпечатки, кровь, все, что поможет нам выйти на след преступников. Во-вторых, с этого момента гостиница «Волга» и ее персонал под особым контролем. Опросим администрацию, горничных, водителей, охрану и таксистов, которые дежурили у входа вчера вечером и ночью. Потребуем списки всех гостей за последние трое суток, проверим, кто выехал, кто задержался, кто мог быть связан с жертвой.
– Для начала неплохо, – скупо похвалил подполковник.
– В-третьих, – продолжил Равчеев, и сделал пометку в блокноте, – необходимо направить запросы по аналогичным эпизодам в другие районы города и области. Если это гастролеры, они могли засветиться и в других местах. Если все эти действия не дадут результата – организуем наружное наблюдение за гостиницей и прилегающими улицами. Если преступники еще в городе, они могут попытаться избавиться от улик или повторить нападение. У нас есть проверенные люди среди таксистов, а среди обслуживающего персонала придется поискать, но я уверен, с этим вопросом проблем не будет. Пусть обратят внимание на подозрительных приезжих, незнакомые машины, странные разговоры.
– Эта идея мне нравится, – похвалил Ковальчук.
– И последнее, – добавил майор, – если ниточка с гостиницей результатов не даст и нам не удастся выяснить личность жертвы, подготовим ориентировки на погибшего, передадим их на все посты милиции и в соседние районы. Возможно, так нам удастся напасть на нужный след. – Он поднял взгляд на начальника: – Работаем по всем направлениям, товарищ подполковник.
Ковальчук кивнул, чуть расслабившись, но взгляд его оставался колючим:
– Правильно рассуждаешь, Антон. Главное – не упустить время. Такие дела любят скорость и точность. Я дам команду дежурному, пусть все ориентировки готовят немедленно, а ты держи меня в курсе каждого своего шага. Если потребуется поддержка, не стесняйся, обращайся напрямую.
– Есть кое-что, товарищ подполковник, – пользуясь случаем, выдал Равчеев.
– Ого, оперативно, – Ковальчук хмыкнул. – Что ж, сам предложил, так что на попятный не пойду. Чего тебе?
– Место преступления является популярным среди туристов, – без стеснения начал Равчеев. – Криминалистам там работы не на один час. Мы, конечно, огородили необходимую площадь заградительными столбиками, но, сами понимаете, не каждого остановит простая веревка. Нельзя ли отправить туда пару патрульных, чтобы отгоняли любопытных?
– Всего-то? – Ковальчук рассмеялся. – Ну, это я организую.
– Заодно бы и машину за криминалистами послать, – напомнил Равчеев. – Судмедэксперт забрал ту, на которой они приехали.
– Об этом не беспокойся, – заверил Ковальчук. – Ну, все, теперь идите. – Он встал из-за стола, подошел к окну и, не оборачиваясь, добавил: – И еще. Не забывай про прессу, майор. Если информация утечет раньше времени, кому-то не поздоровится. Все, что касается этого дела, – только через меня. Ясно?
