Откинув с пола небольшой коврик, с помощью магии она принялась чертить на полу сияющие линии. Герцог в это время достал из шкафа подставку, удивительным образом напоминающую ту, на которой Коготь Ульдрахора хранился во дворце, только маленькую.
Поставив ее на стол, он провел над ней руками и что-то прошептал. Я ощутила едва заметное магическое возмущение.
– Ада, размести артефакт над шпилем, – приказал он и предусмотрительно отодвинулся подальше от Когтя Ульдрахора.
«Видимо, грехов у него немало накопилось, вот и боится случайно коснуться», – подумала я.
Избавившись от ненавистного Когтя, из-за которого у меня теперь столько проблем, я подошла к отцу и обняла его.
– Прости меня, папа…
– Не бойся, доченька, мы справимся. Мы обязательно со всем справимся, – прошептал он, гладя меня по спине.
Разомкнув объятия, я принялась наблюдать за Лиссандрой, рисующей семиконечную звезду. Замкнувшись, линии ожили, переливаясь ртутью. Лисси обошла рисунок по кругу, над каждым лучом умело изображая один за одним магические символы.
Гелиос, Фосфор, Стильпон, Альбедо, Гладолед, Гидроген, Маггемит – каждый из символов был тесно связан с конкретным органом тела и одновременно с Эфиром. Интересно! И вполне логично. Именно в этих органах и находились магические узлы, позволяющие драконам менять форму в Эфире.
Я так увлеклась, что на миг позабыла, для чего все это делается, и подошла поближе. Лиссандра, закончив, отступила в сторону.
– Отец, все готово.
На меня она даже не взглянула.
Герцог Морвеналь придирчиво осмотрел схему и кивнул.
– Отлично! А теперь отойди подальше, дочь, и не вмешивайся. Хеймрик, ты тоже сядь в кресло. А ты, Ада, стань сюда, – он указал на место рядом с собой.
Мы все послушно выполнили указания, и герцог взял со стола подставку, над которой тихонько вращался Коготь Ульдрахора. Осторожно удерживая конструкцию на вытянутых руках, он поднес ее к самой звезде и, шепнув формулу левитации, разместил прямо над ее центром на небольшой высоте.
Я восхитилась тем, как быстро и слаженно Морвенали подготовили древний и почти забытый ритуал. Как будто бы уже репетировали…
Стоп!
Стоило этой здравой мысли возникнуть в моей голове, как герцог громко и четко выкрикнул:
– Гелиос!
Символ над верхушкой звезды, направленной на север, ослепительно вспыхнул, и мне в сердце словно иглу воткнули!
Рывок! Меня потащило к септенеру и больно приложило о пол. Вскрикнув, я перевернулась набок, скорчившись в позе эмбриона и мелко дыша. Прямо надо мной вращался Коготь Ульдрахора…
– Фосфор! – произнес следующую формулу герцог, сопровождая ее сложными пассами.
Если до этого мне было плохо, то сейчас показалось, что вырвали почки. Я выгнулась луком в обратную сторону, но даже не могла закричать. Только таращилась на мучителя полными слез глазами.
– Тавис, что происходит? – Испуганный отец подскочил с кресла.
– Стой, где стоишь, Хеймрик! Иначе все испортишь!
– Но Аде больно!
Да уж. Аде больно…
Просто Бездна, как больно!
Я едва могла вдыхать небольшими порциями. Перед глазами все плыло от слез.
– Стильпон!
Из легких вырвался хрип. Показалось, что я дышу не воздухом, а раскаленной лавой. Одно радовала, что на фоне новой боли, как-то сразу отступила прежняя.
– Тавис, ты… Ты что, используешь магию Бездны?! – озвучил ужасную догадку отец.
Герцог Морвеналь отмахнулся от него небрежным с виду жестом, но папу словно тараном в грудь ударили! Отлетев в дальний конец комнаты, он приложился спиной о камин и упал без движения.
Мне было больно. Но еще больнее было видеть, что стало с отцом.
– Нет! Папа! Нет!
Шок придал сил, и я смогла встать на четвереньки и попыталась выползти из септенера.
– Альбедо!
На этот раз пострадал мой желудок, и я, согнувшись пополам, застонала. Но это была не просто боль. Что-то необратимое происходило с магией. В отчаянной попытке спастись, я попыталась улизнуть в Эфир, и… не смогла. Я не могла больше пользоваться магией. У меня не вышло изменить форму и обратиться драконом!
Зато я отчетливо увидела то, что мне мешало это сделать: к Когтю Ульдрахора от моего тела протянулись магические нити!
– Что это? Что вы делаете?
В панике я уставилась на герцога Морвеналя. Тот выглядел так, будто ритуал давался непросто. Но он и не думал его прерывать!
– Гладолед!
Спину прострелило сверху донизу. Перед глазами будто белый огонь вспыхнул, и нитей стало на одну больше…
Но как бы герцог Морвеналь ни крепился, ритуал отнимал у него много сил. Перерывы между формулами становились все дольше. Этим моментом я и воспользовалась. Стиснув зубы, снова поднялась на четвереньки и поползла к отцу.
Если мне суждено умереть, хочу держать его за руку…
Папа шевельнулся и к моему облегчению поднял голову. Его глаза расширились.
– Не делай этого, Тавис! Не играй с Бездной!
Но как он ни старался, он так и не смог подняться, чтобы помешать ртутному дракону.
– Ада…
Отец, глядя на меня виновато, протянул ко мне дрожащую руку. А я рыдала и рычала, пытаясь кулаками пробить магический барьер, окруживший септенер со всех сторон…
Поняв, что это тщетно, совсем отчаялась и посмотрела на Лиссандру, которая растерянно наблюдала за происходящим.
– Лисси, п-помоги! Помоги мне! – выдавила, кривясь от непрерывной боли, что раздирала мое тело.
Выражение лица ртутной мне совершенно не понравилась.
– Лисси… – выдохнула я разочарованно.
– Тавис, ты что, задумал призвать Ульдрахора?! – неожиданно воскликнул папа. – Ты с ума сошел?
Лиссандра вскинула взгляд и заволновалась.
– Отец, он говорит правду? Отец!
– Лисси, цыц! – прорычал на нее герцог Морвеналь.
Но ртутная не собиралась оступаться.
– Ты сказал, что Коготь нужен, чтобы Тарион женился на мне! Ты что, меня обманул?
– Еще раз заговоришь об этом, и…
Мой отец воспользовался моментом и, приподнявшись, швырнул в Тависа самое настоящее боевое заклинание! Я и не знала, что он способен на подобное. Но герцог легко отклонил его в сторону. Взвизгнула Лиссандра, когда голубая молния разнесла книжный шкаф рядом с ней и рассыпалась искрами, не причинив особого ущерба.
Обессилев, отец упал и, кажется, потерял сознание.
– Папа!
Слезы струились по моим щекам, а от беспомощности хотелось биться головой. Я даже на боль больше не обращала внимания. Какая разница, если мой отец погиб и я тоже скоро умру.
Какими же мы с ним были наивными! Как легко нас заманили в ловушку! Спасая артефакт от безднопоклонников, я доставила его им же прямо в руки! В том, что Морвенали – Поклонники Бездны, я теперь не сомневалась.
– Гидроген! – щелчком кнута прозвучала очередная формула.
Резануло в боку справа, и нить, ведущая от печени, прикрепилась к Когтю Ульдрахора.
Остался всего один луч звезды, и один орган – мозг!
Я вдруг осознала: стоит герцогу озвучить последнюю формулу "магеммит", и я потеряю себя. Исчезну! А в моем теле возродится проклятый дракон Ульдрахор!
Этого нельзя было допустить, вот только… Только я не знала, что мне делать.
Думай, Ада! Думай!
Герцог Морвеналь, тяжело дыша, скрючился и осунулся. Я мысленно пожелала ему сдохнуть от переутомления раньше, чем он закончит ритуал. К сожалению, надеяться только на пустые проклятья я не могла.
– Лиссандра, иди и займись нашим гостем. Пора звать его на помощь, – скомандовал Тавис.
Ртутная, пронзив его возмущенным взглядом, резко крутанулась на каблуках и выскочила вон. Я заметила, что она держится рукой за плечо. Похоже, молния папы ее все-таки задела.
Папа…
Отец все также лежал и не двигался.
– Папа, вставай! – Я снова принялась колотить ладонями по барьеру. – Вставай! Ты сам говорил, что иной кобальт крепче адаманта!
Эти слова я слышала с самого детства. Так отец подбадривал меня в трудные моменты, а я – его.
– Поднимитесь, граф Вельрин! Встаньте!
Я злобно покосилась на герцога. Тот, уже почти пришел в себя и явно собирался озвучить последнюю формулу.
И тут меня осенило!
Кобальт крепче адаманта – это не просто поговорка! Это… Это еще и напоминание. С самого детства я носила малюсенькую брошку, подаренную отцом. Не напоказ, а тайно. Она всегда была со мной, сколько я себя помнила. Отец пристегивал ее к моей одежде изнутри. Когда-то он сделал ее для моей мамы.
«Она поможет в трудную минуту. Нужна лишь капелька крови…» – прозвучал в голове его голос.
Как именно может помочь брошка, я не представляла, но у меня все равно не было ничего другого. Так что стоило попробовать.
Герцог Морвеналь уже набрал в грудь воздуха.
– Магем…
Прежде чем он успел договорить, я схватила пристегнутую к корсажу изнутри брошку прямо через ткань платья и резко сдвинула, одновременно нажав. Острый край поранил кожу, и в глазах помутилось. Показалось, будто бы подо мной разверзлась дыра.
*Септенер – семиконечная звезда, магический символ.
Глава 5
Вольф Драгард
Король внимательно посмотрел на меня.
– Вольф, сейчас я скажу кое-что, а ты выслушай меня до конца, – сказал он.
– Тарион, не до разговоров! Нужно спешить.
– Сначала послушай. Это приказ!
Друг знал меня слишком хорошо, поэтому и напомнил о субординации. Я же хотел действовать немедленно, пока не случилось непоправимое.
– Ты должен сам сделать объявление о том, что произошло. Где бы графиня Вельрин сейчас ни находилась, она тебя услышит и задумается. Но прошу, не упоминай ее имя. Если все это просто недоразумение, ты должен ее защитить.
