Вместо ответа я пожала плечами и уселась на небольшую оградку детской площадки. И вопросительно посмотрела на Энджина.
– Я пришла, что теперь?
– Идемте, покажу вам одно место. Вы голодны?
– Нет, но замерзла.
Я не собиралась этого говорить, я вообще жаловаться не привыкла, а тем более незнакомым мужчинам. Но почему-то вырвалось. Может, потому что не хотелось молчать и создавать тягостную паузу, а может, потому что Энджин спрашивал без жалости. Он-то не знал про мое одиночество и родителей, а потому не жалел бедную сиротку Инну.
– Я на машине. Припарковался тут непода…
Фразу я не дослушала, потому что увидела, непосредственно, машину.
– Porsche 918 Spyder, – хмыкнул Энджин. – Прошу.
То, что это Порш, я увидела. Цифры и названия мне ни о чем не говорили, но самим видом машины я была поражена. Невероятно красивая, словно сошедшая с обложки рекламного буклета. Место ей было не на промозглой улице Новобеломорска, а где-нибудь на скоростном шоссе Европы. Стальной цвет разительно отличался от окружающей серости. Словом, машина, как и пульгасари с корейцем, тоже была из совершенно иного мира.
Салон внутри сверкал чистотой, и не было никаких вещиц, намекающих на личность хозяина. Ни чехлов на креслах, ни брелока над панелью, ничего, словом. Только стандартный набор: навигатор, регистратор.
– И как вы с такой подвеской по нашим дорогам? – заинтересованно спросила я, пристегивая ремень.
– Я не человек, машина тоже не человеческая, – отозвался Энджин.
– Да и дороги явно не для людей. А у нее верх откидывается?
– Кажется, да, но я не проверял. Не та погодка, чтобы разъезжать с открытым верхом.
– И ловить головой грязь с колес ПАЗиков, – фыркнула я. – Куда мы едем?
– Ресторан «Дракон», здесь недалеко.
Недалеко – это оказалось почти на выезде из города. На машине от меня действительно минут пятнадцать езды, но если добираться общественным транспортом, без проблем не обойтись. Всю жизнь прожив в Новобеломорске, я искренне полагала, что в этом районе хороших мест нет, и как-то даже не замечала небольшое здание с темно-зеленой вывеской. «Дракон. Ресторан. Бар. Отель» – гласила она.
Энджин пропустил меня вперед, открыв двери, и помог снять ветровку у гардероба. Его встретили без всяких вопросов.
– Не боитесь, что машину угонят? – спросила я.
– Не угонят, – легко улыбнулся Энджин. – Не волнуйтесь за нее. Вон туда, за крайний столик.
Сам ресторан был очень стильным и чистым, не чета малобюджетным барам со страшненькими танцовщицами. Все оформление было в серо-зеленых тонах, а восточный колорит без проблем угадывался в мелких деталях интерьера. Меня поразил огромный зеленый змей-фонтан в холле. Его глаза-кристаллы горели насыщенным зеленым огнем, а струйки воды причудливо переплетались в воздухе.
Наш столик был в уютном закутке, почти под лестницей, ведущей на второй этаж. И главное – вдали от сцены и динамиков. От остального зала нас отделяли тяжелые плотные шторы. Официантка тоже была кореянкой, пожилой, но очень улыбчивой. Энджина здесь явно знали.
– Тебе как обычно? – спросила она.
Энджин кивнул.
– А вам…
Я покачала головой, мол, ничего не нужно.
– Принеси ей кофе и хваджон, – сказал Энджин.
– Я не…
– Инна, я не люблю есть в одиночестве. Попробуйте десерт, он невероятно вкусный и на всем севере его подают только здесь. Чжи Ен отлично готовит, не обижай ее.
Я благоразумно проглотила вопросы, кто такая Чжи Ен и что такое этот хваджон.
– Зачем мы здесь? – спросила я у Энджина.
– Поговорить, обсудить планы, – пожал тот плечами. – Познакомиться. Нам же предстоит работать вместе. Я часто здесь бываю, если вдруг вам нужно будет меня найти … Кстати, возьмите.
Он протянул мне плотный, зеленого цвета, конверт, где я обнаружила банковскую карту, запечатанный листочек с паролем и какую-то инструкцию.
– Это зарплатная карточка, – пояснил Энджин.
– Погодите, погодите! Я вообще-то не говорила, что хочу с вами работать, и… кем? Как?
– А у вас есть планы? – поинтересовался кореец. – Вы собираетесь где-то учиться или нашли хорошую работу?
На это и сказать было нечего. И он явно об этом знал. Или хорошо меня изучил, или обладает нечеловеческой интуицией.
– Дар стража специально выбирает таких девушек, которых ничто не держит. Сирот или просто излишне самостоятельных, не имеющих амбиций и развивающейся карьеры, нигде не учащихся. Вам, наверное, кажется, что вы совершенно обычная, не имеете склонности к какому-либо предмету, не мечтаете о какой-нибудь профессии. На деле во всем виноват дар – вам не нравится ничто другое, потому что ваше призвание это быть стражем.
– Помощницей, – уточнила я, вспомнив вчерашние разговоры.
– Сначала да, но потом вы сможете и сами управляться. Моя задача вас обучить. Помочь развить дар, показать основные принципы работы, защитить и обеспечить практику. Потом, если захотите, сможете работать в одиночку.
– Значит, я не первая помощница? – догадалась я.
– Конечно, нет.
Потом Энджин усмехнулся и добавил:
– Но вы – моя первая русская помощница.
– А что случилось с остальными? Они захотели работать одни?
Вот вертелось у меня в голове нехорошее предположение. Пара таких встреч с пульгасари, и помощница получает в безраздельное пользование клочок земли на кладбище, а господин Мин ищет новенькую. В этот раз нашел меня.
– Дайте вспомнить. Предыдущая вышла замуж в Нью-Йорке, а перед ней решила, что ей больше нравится профессия кондитера.
– А смерти бывали?
Нам принесли еду. Мне чашку ароматного, но чересчур крепкого кофе, Энджину – что-то корейское, на вид не очень аппетитное. Ах да, еще была тарелка с десертом, который я пару минут рассматривала, как невиданную зверушку.
Хваджон представлял собой круглую оладушку, в центре которой располагался ярко-красный цветок. Сначала я подумала, что это мастика или краска, но цветок был настоящим! В недоумении я подняла взгляд на Энджина.
– Это съедобно, Инна. И очень вкусно. Не волнуйтесь. И, отвечая на ваш вопрос – да, смерти случаются. Но не так часто, как можно ожидать. Да, работа не самая безопасная в мире, но обычно все смерти происходят из-за людской глупости.
– А я, значит, умненькая.
Язвить я не хотела, вырвалось на автомате. Что поделать – я не самый простой человек. А как бы на моем месте поступили другие? Легко быть всеми любимой принцессой, с которой сдувают пылинки, когда с тобой носятся родители, а не предоставляют самой себе в подростковом возрасте. Я вообще с людьми схожусь плохо, а уж с мужчинами…
Мужчины – категория отдельная, и с ними у меня никогда ничего не получалось. Нет, внешне я симпатичная. Невысокого роста, с неплохой фигурой из серии «жру и не толстею» (в разумных пределах, конечно). Шатенка с длинными прямыми и здоровыми волосами, любящая стиль «кэжуал», спокойную музыку, детективы и игру на синтезаторе. Не самый плохой набор качеств.
Но от парней бегу, как от огня и в свои восемнадцать еще ни разу не целовалась. Дикость? Для двадцать первого века, где на перемене старшеклассницы обсуждают не новые фильмы с любимым актером, а кто и сколько раз за неделю занялся сексом – да. И я этого стыжусь, а потому никому не рассказываю.
– Инна, почему вы такая хмурая? Я ведь пытаюсь быть дружелюбным. Вы не выспались?
– Все нормально. Лучше расскажите, как это есть.
– Ртом, – последовал закономерный ответ, и я на мгновение задумалась – уж не передразнивает ли меня этот кореец?
После завтрака мы пошли по проспекту, мимо только открывшихся магазинов. В чем особенность небольшого городка – все здесь открывается с одиннадцати и закрывается к восьми. Фактически, вечером невозможно никуда выйти, а уж если в десятом часу ночи приспичило чаю с пряниками, то жди до утра.
– А кто платит зарплату? – задала я новый вопрос.
– Тот, кому выгодно помогать стражам. Правительство, бизнесмены, – пожал плечами Энджин.
– Правительство?!
– Конечно. Представляешь, что бы началось, если б нас не было? А так они немного помогают тем, кто незаметно и качественно делает этот мир таким, какой он есть.
– И что, все в правительстве знают про стражей?
Что-то сомневалась я в возможности такого. Вот приходит на работу новый чиновник, а ему рассказывают подобные сказки. Я хотя бы увидела все своими глазами, а тут…
– Конечно, нет, – чуть рассмеялся Энджин. – Знают немногие. А что касается способов – да зачем вам это знать? Скучно, обычная магия.
– Магия?
– Магия, – подтвердил кореец.
– Хорошо, перейдем к конкретным вопросам.
Я закусила губу, размышляя, что бы такое спросить. Потом перевела взгляд на лавочку и вздрогнула – там спал мужчина, почти как вчера, в парке. Впрочем, сразу же успокоилась, это был обычный алкаш, уснувший там, где пил.
– Почему пульгасари? Мы в России, ничего более российского, чем Новобеломорск, не существует. Откуда здесь восточная нечисть?
– Хороший вопрос. Вот только увы, Инна, но я не знаю ответа. Предполагаю, что каждая – ну, или почти каждая – нечисть имеет хозяина. И в данном случае хозяин или родом из Кореи, или знаком с ее мифологией. Он и призвал пульгасари, но зачем и кто он – хороший вопрос. Может, мы попробуем с этим разобраться, как выдастся время.
– А вы откуда в наших краях?
На этот раз Энджин задумался. Он долго смотрел вдаль, туда, где над морем сгущались тучи. А я рассматривала его профиль, необычный, но красивый. Еще вчера я отметила, что мужчина отлично сложен, но сейчас меня поразила эта мнимая небрежность в его облике, которая придавала особый шарм. Закатанные рукава свитера, небольшой беспорядок в волосах, взгляд с прищуром. Не знаю, какая у этого стража была жизнь, но Энджин явно был знаком с дорогими и статусными вещами.
– Я вообще много путешествую, как и мои родители. Из-за некоторых проблем на родине мне хотелось отдохнуть, посмотреть другие места. Я приехал сначала в Москву, а потом перебрался сюда. Русский север очень красив, вы, местные, даже не осознаете, насколько. Это невероятное место, здесь даже запах особый.
– Запах как запах, – пожала плечами я. – Пахнет морем.
– Вы привыкли. А я наслаждаюсь каждым моментом. Особенно остро необходимость радоваться таким мелочам понимаешь, сражаясь со смертью.
– Вы хорошо говорите. Почти без акцента.
– Я же страж, – улыбнулся Энджин. – Я много где жил. В самых разных странах, и везде учил язык.
– А лет вам сколько?
– По человеческим меркам тридцать семь, а по меркам стражей… много.
Мы дошли до пляжа, который в это время суток был совершенно пустой. Огромная полоса песка простиралась вдоль всего города и заканчивалась где-то у леса. Но к лесу я ходить не любила – комары там летали косяками, а еще нередко забредали компании гопников. И с теми и с другими встречаться не хотелось. Но сейчас Энджин вел меня прямиком к лесу, и это начало напрягать.
– Зачем мы туда идем? – спросила я.
– Там нас никто не увидит. Я хочу начать учить вас стрелять. Вы наверняка читали множество книг и видели кучу фильмов, где в двадцать первом веке какие-нибудь избранные бегают по мегаполису с мечом и крошат нечисть. Так вот – это сказки, Инна. Самый верный способ убить нечисть – пристрелить ее, а потому умение стрелять едва ли не основное в нашей работе. В лесу проще учиться. Ну, есть еще тир, но он сегодня закрыт, так что пока постреляем в лесу.
Идти в лес с едва знакомым взрослым мужчиной? Не самая лучшая затея, но все же я своими глазами видела пульгасари и врать Энджину резона не было. И, конечно, капелька любопытства толкала меня за этим мужчиной. У меня нет работы, учебы, целей… так почему нет?
***
Домой я вернулась к вечеру. Энджин точно не был маньяком – по крайней мере, в общепринятом значении этого слова. В лесу он действительно учил меня стрелять по импровизированным мишеням, нарисованным на обычных листах А4. И у меня получалось. Не то чтобы я била прямо в цель – но ведь по мишеням попадала!
Оказалось, стрельба – занятие выматывающее, требующее огромного напряжения. Уже через полчаса я была до ужаса голодна и жалела, что не позавтракала как следует дома.
Обедали мы в прибрежном кафе, ели пиццу и запеченный сыр. Я настаивала заплатить за себя, но Энджин остался непреклонен. Что ж, лишних денег нет – хочет, пусть платит. Я так и не проверила карточку, что он мне дал. Часть меня все еще не верила в происходящее.
– Ну, Инна? – спросил кореец, когда мы пили кофе после обеда. – Что вы решили? Попробуем поработать вместе?
– Если я не схожу с ума, – пожала плечами, – почему бы и нет.
– Вы не сходите с ума.
– Может, тогда прекратите мне выкать?
– Как скажешь. У нас не принято так обращаться без личного разрешения.
– Ну, я же разрешаю.
– И будет лучше, – кивнул Энджин, – если ты тоже будешь обращаться ко мне на ты.
После обеда, к моему ликованию, тренировки не продолжились. Мы еще немного побродили по улице, болтая о всякой ерунде. Вопросы у меня кончились, и Энджин просто рассказывал, где жил и чем занимался. Я, если честно, так и не поняла, что буду делать, но решила разобраться по ходу дела.
Домой меня отвезли с комфортом. Энджин высадил у самого дома и подождал, пока я зайду в подъезд, словно волновался. Я все удивлялась, как не похож он на наших мужчин. Впрочем, его менталитет чем-то напоминал северный, где все привыкли держаться друг за друга еще с тех пор, когда бороться со стихией было невозможно. Наверное, поэтому он здесь и осел.
Лампочки, как всегда, не горели, и я на ощупь поднималась на свой третий этаж. Сразу же в голову полезли все когда-либо просмотренные и прочитанные ужастики, каждый шорох заставлял вздрагивать. Особенно в свете новых обстоятельств. Теперь я уже не могла успокаивать себя, что все демоны и монстры – выдумки голливудских сценаристов и костюмеров. Вот фиг их знает, кто там в темноте может скрываться. Энджин как-то не прояснил этот вопрос.
– Сазонова, какая встреча. – Голос, раздавшийся во тьме, принадлежал человеку, очень хорошо мне знакомому.
