Страница 7 из 9
Я держалась на последнем упрямстве.
Пыталась найти причины, чтобы не пускать его обратно в дом, но кроме наглости и беспардонности причин не находилось.
Только предположения, что он может оказаться преступником.
Ах, вот еще… Вариант. Он просто мошенник. Обаятельный мошенник.
Может быть, даже аферы сложные проворачивает! А я его в дом запустила, он всюду все посмотрел, ходы-выходы запомнил, имущество оценил…
Глупость, глупость какая!
Но все-таки достану я ружье из тайника.
Так. На всякий случай. Припрячу поближе к себе. В своей спальне. В шкаф. За белым платьем в синий цветочек.
* * *
Немного остыв, я посмотрела на часы, думая, что прошло очень и очень много времени. Однако прошел лишь час… Лишь час, а я уже крутилась как уж на сковороде, обуреваемая борьбой с голосом совести, жалости и симпатии.
Их так много, а я – одна!
Одна вынуждена противостоять напору. Еще и Леля начала подливать масла в огонь.
– Мама, бозик сколо плидет? У меня все-все змейки сломались!
– Не знаю, Леля.
– Как не знаешь? Куда зе он плопал?
– Остыть ему захотелось, Леля. Остыть.
– Остыть?! А он че… Голячий?
«Да-да! – мигом отозвались таракашки. – Горячий. С виду, так очень! Кипяток… Кому кипяток?»
Я пресекла расспросы Лели, заняла ее игрушками, увлеклась сама делами по дому. Вон, в углу надо прибраться, где будет елочка стоять. Нужно разобрать полки шкафа рядом – они постоянно забиты мелочевкой всякой и будут портить вид на фото.
Словом, мне есть чем заняться!
Прошел еще час. Я убралась быстро. Пожалуй, даже слишком. К этому моменту у меня иссякли варианты, как противостоять угрызениям совести.
Нужно проверить, как там Кравцов.
Я осторожно приблизилась к входной двери, ведущей в веранду, надела теплые тапочки. Но все равно по ногам заструился холодок.
Холодно! Даже в теплой веранде у меня ножки начали подстывать, а что творится в тамбуре? Даже представить сложно!
Я повела плечами, покрывшимися мурашками от холода, и решительно постучала в дверь тамбура.
– Алексей… Как вас там… Кривцов! Вы все еще там?
Я спросила довольно громко, но придала своему голосу такое выражение, как будто я не переживала о мужчине ни капельки, просто случайно вспомнила!
– Кравцов.
Пауза.
– Я КрАвцОв, а не Кривцов.
Отвечает. Значит, жив. Уже неплохо!
– Как у тебя там дела? – помявшись, добавила. – В тамбуре?
В ответ слышится легкий смешок. Ах, он еще и хихикает! Значит, точно у него все в полном порядке. Зря я переживала.
– У меня тут почти пятизвездочные апартаменты, – отзывается мужчина. – Экологически чистые материалы. Свежий воздух. Даже мини-бар с выпивкой имеется.
– Бар? Какой еще бар? – спросила я. – Что ты такое несешь?
– В левом дальнем углу тамбура стоит бутылка. Кажется, с наливкой. Еще бы разморозить… И будет вообще красота!
Кравцов говорит бодро, весело, но в конце предложения, полного хвастовства, мужчина вдруг довольно громко пришмыгивает носом. Медик во мне мгновенно взбунтовался, рассердился и покрыл добрым трехэтажным матом и мое упрямство, и чрезмерную обидчивость.
Медлить нельзя! Я решительно распахиваю дверь.
Кравцов сидит на небольшой скамеечке в углу, укутавшись в тулуп и задрав ноги с валенками на нижнюю перекладину скамьи. Кончики ушей, щеки и нос покраснели.
– Мне нужна помощь! – выпаливаю я.
– Хм…
– Мужская.
– Ооо… – тянет нахал с довольной ухмылкой.
– Рабочая сила нужна. Не то пошлое, что ты подумал.
– Слушаю, – отвечает с очаровательной улыбкой и насмешкой в голубых глазах.
Точно-точно подумал о пошлом. Так вот, зря… ему точно ничего такого не светит! Может и не облизываться, и не осматривать мою фигуру мужским, заинтересованным взглядом!
– С чем нужна помощь?
– Хм…
Так! Повод придумала, а причину – нет.
– Елка! – выдохнула я. – Нужно собрать елку. В семье это всегда делал папа или мой брат. Обязательно закрепить крестовину, перебрать старые гирлянды и запаять там, где перегорели! – продолжаю, поймав волну вдохновения.
– Не проще ли новые гирлянды купить? И взять живую елку?
– Ах, да. Проще конечно. Как я сразу не догадалась? В такой буран…
– Ладно, я понял.
Вообще-то я уже снова передумала запускать в дом этого сноба, но он… крайне быстро разулся, скинул тулуп и вошел, растирая замерзшие кисти рук.
Надо бы его накормить. Напоить горячим чаем…
– Я должен извиниться за свой неуместный интерес и сказать «спасибо»!
– Вот как? С первым понятно, а со вторым что? За что «спасибо»?
– Благодаря этим… кхм… освежающим процедурам, память принесла мне подарочек. Кое-что прояснилось. Не сказать, что приятное, – взгляд Кравцова мрачнеет. – Но лучше знать, чем быть в неведении.
– И что же ты выяснил?
Алексей адресует мне приятную улыбку и легонько касается моего локтя.
Всего лишь легкое касание, но от него во все стороны брызжут искорки притяжения.
– Давай так… Я рассказываю тебе о себе, а ты – мне о себе? – предлагает Алексей.
Задумываюсь. Надо ли мне это… Плевать вообще, что у него стряслось! Но вопреки разумным мыслям, я соглашаюсь:
– А давай! Но с условием…
– Какое?
– Сначала я посмотрю, справишься ли ты с елкой и гирляндой.
– Проще простого!
Я приглашаю его на обед, пропускаю вперед на кухню, а сама улыбаюсь коварно.
Проще простого? Как бы не так! Не будь так самоуверен, красавчик… Задание – с подвохом!
Глава 7
Нина
Радости Лели после возвращения Кравцова не было предела.
Разумеется, первым делом она принесла ему всех-всех змеек, которым умудрилась оторвать или пожевать хвостики. Пришлось Бозику делать новых.
Я следила за движениями его пальцев – длинные, красивые, сильные, двигающиеся быстро и завораживающе. С трудом оторвалась от созерцания этих рук с выделяющимися венами, поймала на себе несколько заинтересованных взглядов.
Адресовала ему строгий взгляд, чтобы не смотрел на меня… так.
– У тебя сейчас пауза в отношениях, Нина? – поинтересовался Кравцов.
– Опять… личные темы! – заворчала я. – Заканчивай со змейками и марш на кухню. Мыть руки и обедать. Касается всех! Тебя тоже, Леля.
– Какая строгая у тебя мама. С такой не забалуешь. Накажет, – произнес Кравцов. – Остудиться отправит вмиг!
Поднявшись с кресла, он с безобидным видом идет в нужном направлении, но потом вдруг останавливается возле меня, спросив хриплым шепотом:
– А что, если даже воспитательно-охлаждающие процедуры остыть не помогают?
Он смотрит. Просто смотрит, соблюдая дистанцию между нами. Руки в карманах домашних брюк, голова чуть склонена набок. Вид внешне расслабленный, но взгляд компенсирует все. Он просто бурлит и бурлит на меня.
Мое сердце с ума сходит. Давно не было, чтобы вот так… в небеса взмывало от одних лишь взглядов и намеков.
– Совсем не помогает? – спрашиваю тихо.
– Совсем.
Шаг ко мне. Небольшое движение в мою сторону, а для меня словно земные плиты сдвигаются и небо становится ближе. Небо в его глазах, небо в глазах дочки, почему они так похожи глазами? И я бы сказала, что это ерунда, но меня саму это внезапно взволновало!
Сомнения, мысли по кругу.
Еще этот жар магнетизма между нами.
Ведь я тоже остыть не могу. Только недавно себя убеждала, что Кравцов может оказаться мошенником обаятельным и стоит от него подальше держаться.
Но вот он вошел, сказал, окатил меня своим взглядом, от которого ноги подкашиваются, и мои мысли вылетели из головы, остались лишь таракашки, пускающие слюнки на этого мужчину.
Перетравить их немедленно! Всех…
– Алексей!
– Да?
Он близко. Черт побери… Еще ближе, чем за миг до этого. Его грудь почти касается моей, его дыхание щекочет мои волосы.
– Перестаньте меня соблазнять.
Он наклоняется и выдыхает мне на ушко:
– Ох, Нина… Хорошая девочка Нина!
Плотская усмешка такая осязаемая, полная взрослых желаний, что способна завести за доли секунды.
Его пальцы пробегаются вдоль моего позвоночника невесомо и замирают на талии.
– Ты уже дрожишь… Я ведь даже еще не пытался тебя соблазнить. Если бы пытался, результат не заставил себя долго ждать.
– Сердцеедом себя мнишь? Я могу дрожать от страха перед неизвестностью.
