На пороге у двери стоял муж с огромным букетом красных, моих любимых, роз. Он виновато смотрел на меня.
– Прости меня, девочка моя! Я такой дурак, столько лишнего наговорил!
Он похож на глупого мальчишку. Так смотрит, что вся злость, всё моментально проходит. В глазах застывают слёзы. Господи, он же первый и мой единственный мужчина. Как же я сильно его люблю, как… Если бы кто-то знал, как я боюсь его потерять, как…
ГЛАВА 6.3
Наше примирение закончилось в постели. Царёв, как всегда, был на высоте. Каждый раз я со своим мужчиной сходила с ума и получала всё больше и больше удовольствия.
Кому-то может быть полезен мой посыл, и я скажу, как есть. Интимная жизнь в нашем возрасте очень важна. В сорок восемь она ещё важнее, чем в двадцать восемь, климакс наступает рано по многим факторам и зачастую при отсутствии половой жизни.
У меня даже намёка на это не было, и, если честно, у меня было всё, что нужно для счастья. О таком мечтают.
Сейчас, лёжа в объятьях любимого мужчины, я понимала, какая я дура. Накрутила, напридумывала себе всё, а сейчас понимаю, что счастлива. Что всё так хорошо, что он только мой, извинился, ляпнул сгоряча, а что касается Паши и Светы – может, это правда их жизнь… Я обязательно завтра поговорю со Светой. Чёрт… Павел же про рак говорил. Господи, как я надеюсь, что он лжёт своей Виктории, что нет ничего у Светки.
– Тебе не кажется, что наша интимная жизнь стала скучной? Разнообразия никакого нет! Кровать! Чего-то горячего хочется! Перчинки!
Я резко приподнимаюсь с груди мужа на локтях. Что он только что сказал?
Что ему не хватает?
ГЛАВА 7
– В смысле?
Я сидела, завернувшись в шёлковый пододеяльник, и смотрела на мужа.
Марк стоял с бокалом красного вина у панорамного окна и смотрел вдаль, на заснеженный лес.
Арина всё поняла, осталась у подруги. Вино, свечи, лёгкая музыка и такое заявление.
Мне казалось, у меня сердце с груди выскочит.
Что он сейчас только что сказал…
****
– Ты сейчас серьёзно?
Я не верю своим ушам, мне кажется, всё, что происходит, – это просто бред. Интим всегда устраивал Марка, он восхищался моей фигурой, что я сохранила её девичью. Говорил, что я богиня в постели. Что происходило сейчас, я не понимала и, более того, не могла найти логическое объяснение словам мужа.
Он не то что задел меня, он убил меня полностью.
– Что я такого сказал? В парах это нормально! Я же не чужому человеку сказал, а тебе, собственной жене!
Я встаю с кровати и накидываю на себя халатик. Почему-то впервые за всю жизнь становится неудобно быть голой перед ним.
Перед своим мужем, которого я знала как облупленного.
Который знал каждый изгиб моего тела, мои родинки, который восхищался моим телом, а сейчас просто стоял и пил вино.
Какой-то жуткий страх, что-то мерзкое, липкое подкрадывалось ко мне.
Я не знала, как мне себя вести. Я просто молча взяла бокал и села на кровать.
Внутри всё сжималось. До сумасшествия.
– Слушай, это нормально! Что не так? Я тебя чем-то оскорбил разве?
Я молча смотрела на мужа. Сердце стучало так, будто сейчас выпрыгнет из груди, мне казалось, оно у меня остановится. Сейчас, именно в этот момент.
– А что именно тебя не устраивает?
– Я не могу ответить, просто всё как-то приелось! Прости! Испортил тебе вечер, забудь! Давай лучше кино посмотрим! Я в душ, а ты пока фильм выбери!
Поставив бокал с вином на столик, где стоят фрукты, пирожные, аромасвечи и початая бутылка, Царев идёт в сторону ванной, а я закусываю губу до крови. Кажется, зеркало разбилось вчера не просто так, и я это понимаю, слишком хорошо понимаю…
ГЛАВА 8
Марк уснул практически сразу, даже не став смотреть фильм. Что творилось со мной, я не могла описать словами.
Боль съедала меня изнутри. Его жестокие страшные слова, что приелось, меня убили. Я мужественно пыталась вникнуть в проблемы героев на экране телевизора, но не выходило ничего.
Слёзы отчаянно текли по щекам. Как это могло произойти? Ещё несколько дней страстный секс, и тут… Словно всё встало, словно всё замерло на месте, и впервые я не знала, что делать. Просто не знала – и всё.
Встав, налила себе вино и вышла на балкон. Сердце бешено стучало. Впервые я так остро ощутила одиночество.
Мама и папа давно спят, да и не делятся с мамой уже такими вещами. Дочки? Тоже нет. Все подруги чинные, холодные, и сложно кого-то, кроме Светки, назвать подругами.
Марк как-то сделал так, что нас окружали только правильные люди.
Я сама не знала, что такое правильные люди, кто они и зачем они. Неправильные, обычные люди ушли давно из нашей жизни, и я сейчас понимала, что это неправильно – вот так взять и отказаться от всего.
Кто правильный? Кто мы, чтобы решать – правильные люди или неправильные? Телефон оживает. Сердцебиение учащается. Телефон Марка? Что он делает на балконе и что это за незнакомый номер? Сглатываю. Очень интересно. Дрожащей рукой беру телефон мужа.
– Алло!
– Марк, это Оля! Ты сказал звонить в любое время! Мне так плохо! Мама опять нажралась!
У меня темнеет в глазах. Что, простите? Оля? Звонить в любое время? Мне сейчас это кажется?
ГЛАВА 8.1
– Привет, Оля! Что случилось?
Я никогда не лазила в телефон мужа, как и он в мой.
Вообще считала это неправильным, низким, а зря…
– Простите, Марк сказал, что можно звонить! – спокойно отрапортовала нахалка.
– Во-первых, не Марк, а дядя Марк! – холодно произнесла я. – А во-вторых, Оля, ты меня прости, ты время видела?
– Простите! Я просто хотела поговорить, мне не с кем поделиться, что мама пьяная! Доброй ночи, тётя Рита! Дяде Марку привет!
Она бросила трубку. Последняя фраза явно звучала с издёвкой. Зайдя в спальню, я еле сдержалась. Бросила телефон на тумбочку и села на кровать.
То, что творилось у меня в душе, было не описать.
Я уже чётко понимала, что не накручиваю себя, да и накрутить так невозможно. Все факты говорили за себя.
Он дал ей свой номер, интимная жизнь со мной приелась… Бешено застучало сердце. В груди что-то встало, стало тяжело дышать. Я резко схватилась за сердце.
Всё хорошо, всё хорошо, только этого мне не хватало. Всё хорошо, это просто совпадение, банальное совпадение. Только в сердце эхом отдавалась боль, и я понимала – это не совпадение, это реальность, и она гораздо страшнее, чем я предполагала.
ГЛАВА 8.2
Марк проснулся свежим, бодрым и что-то весело напевал, пока я варила кофе. В двери повернулся ключ. Ариша.
– Всем привет!
Дочка вошла на кухню и скользнула по мне взглядом.
– Мам, всё хорошо? Мы с девчонками в кино!
Я машинально кивнула. Конечно, всё просто прекрасно.
– Оля с нами, я потом думала её пригласить!
Кружка едва не выпала из рук. Нет, только не Оля. Ноги её в моём доме не будет.
– Конечно, приглашай!
Царев вошёл на кухню с видом довольного мартовского кота. Почему-то именно в этот момент я хотела запустить в него кружку с кофе. Со свежесваренным мной кофе и совершенно не жарить его блинчики на завтрак.
– Нет!
Я, поставив кофе на стол, продолжала жарить блинчики. Утро воскресенья так не проходило никогда. Всегда весело, шумно. А ещё мы пельмешки всей семьёй делали, и дети старшие приезжали.
Сейчас же царил негатив, атмосфера отчаяния так и давила.
– Что нет?
Ариша села за стол и недоумённо смотрела на меня.
– Оля здесь не нужна, и вообще, прости, но я против вашего общения!
– Мам, ты чего!
– Ничего! Оля нехорошая девушка! Это моё мнение!
– А моё мнение, мам, что мне двадцать, и Оля права, ты меня давишь! До сих пор мне платья выбираешь! Я уже взрослая и сама некоторые вещи решить могу!
Арина резко встаёт и идёт к себе. Я мрачно смотрю на блинную сковородку. Что? Мы с Аришей даже когда она маленькой была, ни разу не ссорились, а сейчас вообще подругами были. Что происходило в моей семье? Скажите мне, что…
– Рита, что опять? Чем тебя на этот раз Оля насолила?
Складываю блинчики и ставлю перед мужем. Царев, как ни в чём не бывало, накладывает на них клубничный джем, а меня разрывает от злости.
– Оля тебе вчера звонила ночью! Представляешь! «Марк, говорит, ты сказал звонить в любое время!»
Мой голос дрожит, я не его не узнаю, не себя. Мне так больно в этот момент, до жути…
Царев на меня смотрит. Пустота какая-то… Взгляд полностью отсутствующий. Вот-вот в нём желание было, восхищение мной, а сейчас раздражение.
Пустота…
– И что? Да, я сказал Оле звонить! У Павла своя жизнь! Оля одна! Света напивается, и Оля с ребёнком! Ей страшно и одиноко! Она столько лет в Испании прожила, здесь никого! Аришу не хочет в это вмешивать! Что с тобой? Ты же чуть её крёстной не стала! Девчонке двадцать лет! Отец, занятый своей жизнью! Дед больной, бабушка, которая ей особо не интересовалась, – она одна! Ей помощь нужна!
Словно под дых мне дают вновь. У меня всё было в порядке с сердцем, да что со мной такое, что…
– Марк, ты серьёзно?
– Да, серьёзно! Мне жаль и Олю, и малыша! Супер! Ты, Рита, уже в мой телефон лазаешь! Ладно, приятного аппетита!
Обычно восхищавшийся моими блинчиками, Марк не доедает и встаёт из-за стола. Он уходит, а я мрачно сижу с кружкой кофе в руках. Это точно сейчас всё происходит со мной?
