– Хр, – тихо прохрипели в стороне.
Быстро найдя источник звука в этой тишине, я вновь растерялся. Шишков был ранен в живот и в грудь и, казалось, отходил в мир иной.
– Блин! Медицину нужно было лучше учить, – сетовал я, разрезая одежду на товарище.
Много крови не было, пули ушли глубоко, прожигая входной канал, но я полил перекисью водорода и все-таки приложил бинты и, как мог, быстро заклеил пластырем. После уколол парню промедол. Что дальше? Тащить его на себе? В гору? Наверное, это не лучшая идея. Чаще всего раненого нужно оставить в покое. Такие действия, если не в условиях боя и рядом есть профессиональные медики, больше будут иметь смысл, чем мне тянуть парня в гору, а потом и дальше. Найти помощь – наипервейшая задача!
Я бежал, как давно не бегал. Взобрался на гору быстро, потом сад, огород. Туман все более отступал, уже не менее трех метров видно впереди и это оказалось весьма существенным, чтобы все меньше опасаться бежать не в нужном направлении. Меня даже не смущало то, что туман, где я проходил-бегал больше не возвращался, хотя вокруг еще был.
И даже тишина не смущала. Все, что исходило от меня, звучало. До этого прозвучал хрип Шишкова. Когда я взбирался на гору и скатывающаяся от моих движений вниз земля издавала звуки, ударил по стволу дерева – звук есть. Но больше ничего, чтобы жило своей жизнью, без моего участия не издавало звуков.
– За Славгород! Солдат веди нас! – громом прогремело со стороны сельского моховского магазина [отсылка к роману «Экспедиция. Туда, но не обратно» автора Дениса Старого. Действия книги происходят в том же месте, где и в романе «Экспедиция»].
Я встал, как вкопанный, сердце выпрыгивало из груди. Отстегнул магазин от автомата и вставил другой рожок. Ждал. Звуки со стороны магазина все еще доносились, но с каждыми тремя-пятью секундами становились приглушенными, пока не исчезли, и вновь не наступила тишина.
– Лейтенант! – прокричал я, так как находился рядом с домом, входить в который было страшновато. – Лейтенант, сука, Овчарка, тварь! Не молчите!
Пустота. И я пошел ближе к дому, но со стороны хозяйственных построек. Вот сарай с инвентарем, еще один. Хорошее тут хозяйство, даже минитрактор имеется.
– Му-у-у! – разрубило тишину мычание коровы.
– Да чтоб ты сдохла! – в сердцах заорал я, силясь не словить истерику.
И началось: хрюканье свиней, фырканье коня, кудахтанье кур, как и курлыканье индюков с индоутками уже не так пугали. Теперь тишина заполнилась множественными звуками. Животные явно нервничали. Хотя туман этот… из-за него и нервничают. Создавалось впечатление, что я в игре и бегаю, открывая локации. Открыл одну на карте и появились звуки от того, что на этой локации находится.
– Гав! Р-р-р! Гав – обозначился огромный пес, или это не кабель, время всмотреться под хвост собаки не было, желания тоже.
– Ну тебя еще не хватает, – сказал я собаке, чуть успокоившись от того, что песик на массивной цепи.
Ну а потом я заглянул в дом…
В прихожей добротного деревянного дома, обложенного кирпичом снаружи, лежали двое: лейтенант и незнакомый мне человек. У лейтенанта было перерезано горло, а лежащий незнакомец, одетый в добротный охотничий шмот, имел три ранения. Думаю, что, когда офицер вошел в дом, его сразу же охватили со спины и перерезали горло, но он каким-то образом изловчился и пристрелил своего убийцу.
В доме было четыре комнаты и лестница на чердак, а главная картина трагедии развернулась в дальней. Может быть сюда снесли тела бывших хозяев, убитых выверенными ударами ножом в печень. Тут же лежал и сержант Овчаров. Именно он, видимо, пытался отстреливаться, когда я слышал одиночные выстрелы. Овчаров пытался забаррикадироваться, пробравшись в дальнюю комнату. Зря, все, что он сделал – все зазря. Те, кто застрелил сержанта, получается, и выбежали. А последние выстрелы прозвучали же после того, как два террориста выбежали из дома. Кто стрелял?
– Брось автомат, сучонок! – прохрипел голос из-за большого шкафа.
– Да, конечно, – сказал я и бросил автомат.
– Подойди! – натужно приказал голос.
– Так, может сами? – сказал я и даже на миг закрыл глаза, ожидая, что сейчас в меня будут стрелять.
Ну не верил я в то, что человек, совершивший такие преступления, станет миндальничать со мной. Уже давно стрелял бы. А, если не стреляет, то что? Да нет у него патронов, или вовсе нет оружия, от того хочет на хитрость взять. Я подойду, а он кинется с ножом и все, «пиши пропало», был Глеб, да весь вышел. Но почему тогда сам не кидается, я же без автомата? За поясом пистолет, что снял с убитого под горой террориста. Но этот не знает о том, что я вооружен и кроме автомата.
– Ты только отпусти меня, проведи до машины, или до лодки… а… эти, наверняка, забрали мотор, – говорил «голос» из-за шкафа и я понял, почему он хочет, чтобы я подошел.
Он ранен. Возможно, лежит там, за шкафом в позе эмбриона и ничего поделать не может. А я подойду, он направит пистолет, потом станет заставлять помогать ему.
Я резко сдвинулся на два метра в сторону, так, чтобы уйти с поля зрения террориста или кто он вообще. Но мне проще было думать, что я имею дело именно с террористом, их точно не жалко.
– Тыщ! – прозвучал все-таки выстрел, но меня не было видно, стреляли наугад и не угадали.
– Тыщ! Тыщ! – стрелял уже я из трофейного пистолета.
Выстрелы приходились на один угол шкафа, который разлетался на щепки, там и должен был находится террорист. Да! Именно террорист! Мне так легче. Убить террориста, конченого злодея много проще, чем человека, даже, если этот человек стрелял в тебя. Психологически проще, чтобы с ума не сойти от всей творящейся дичи.
– Эй! Ты жив там? – задал я, наверное, глупейший вопрос, но в таком стрессе мне простительно.
Тишина. И я осмелился посмотреть. Растёкшиеся мозги стали последней каплей терпения. Я выбежал во двор, скрутился, проблевался и побежал в сторону магазина, но скоро вернулся. Туман расступался вокруг меня уже на метров пять, да и не был столь плотным, как ранее. А потом туман развеялся….
Глава 2
Туман развеялся и у меня закружилась голова. С большим трудом я не упал. Мне раньше казалось, что лучше физическая смерть, чем сойти безвозвратно с ума. Самое главное, что есть у человека – это его сознание. И его терять никак нельзя, иначе все – ты мертв. Человек это не ноги, руки, или какие другие срамные части тела. Человек – это разум, сознание.
Так вот, мне казалось, что я схожу с ума. Вокруг был лес. Нет не так – ЛЕС. Огромные сосны, я таких и не припомню, где видел. Может похожие хвойные исполины и есть в Сибири, кедры те же, но не в Беларуси. Да и ляды с ним, с лесом. Где деревня? Вокруг был только один дом с хозяйственными постройками – тот, где только что люди убивали друг друга. Огород, сад, часть двора соседнего дома, но без самой хаты, там теперь лес. Немного забора от соседей и их доски, сложенные у калитки.
– Вдох! Выдох! Вдох! Выдох! – начал я упражнение, которое рекомендовал мне мамин личный психолог.
У мамы, должно быть, хороший психолог, раз она столько лет живет с моим отцом и еще не покончила с собой. Так что… вдох, выдох. Слушаем пение птичек, наслаждаемся чистейшим воздухом, от которого у меня и случилось головокружение. Все же хорошо! Нет, не все? Тогда… вдох, выдох.
Я шел той же дорогой, которой и бежал от дома. Спокойно шел. Наверняка, со стороны выглядел, как блаженный. Хотя кому на меня смотреть? Но я же не сошел с ума? Правда? Вдох! Выдох! Идти, впрочем, более, как к дому, было некуда, если только не в лес. Как будто, когда я бежал, разгоняя туман, то и получалось, что я перенес с собой частичку своего мира. Перенеслось все, рядом с чем я проходил, или пробежал. СТОП! Пока ни слова о переносе, попаданстве и прочем. Не выдержит мозг такого издевательства. Вдох! Выдох!
Для того, чтобы как-то отойти от шока, хотя бы частично, нужно увлечь себя делом. У меня, на минуточку, товарищ умирает. А я убедился, что помощи, скорее всего, ждать неоткуда. Получается, что не убедился, что помощи не будет, надеюсь, если употребляю «скорее всего». Но я человек, а нам хомикам сапиенсам свойственно надеяться даже когда надежда лежит в могиле рядом со своими сестрами Верой и Любовью. А вдруг разверзнется земля и появится надежда. Всплывет подводный атомный крейсер в водах Моховского озера и заберет меня.
Что я могу сделать для Шишкова? Провести операцию? Ни разу не хирург. Но не попытаюсь, так он точно умрет. Так что… Какая дичь! Я всерьез думаю над тем, чтобы своему сослуживцу вскрывать грудную клетку в поисках пули! Но и не оставлять же его умирать? Ладно, дойду, решу.
Проходя мимо собаки, а это, была сука, а не пес, теперь я это понял и без осмотра подхвостового места, еще раз удивился большим размерам псины, тем более женского рода. Какая-то смесь бульдога с носорогом, только еще в роду что-то с большой шерстью было. Я знаю породы собак. И понимал, что сука явно с кровями кавказской овчарки, но тут кто-то такой же существенный в родственниках побывал. И где в деревне, среди кабыздохов нашли такого монстра?
– Что? Не скули! – говорил я с собакой.
Сука скулила и махала хвостом. Только недавно гавкала на меня, а сейчас скулит… Мне стало жалко животное. Собаки – слабость моя, люблю их.
– Если отпущу, то веди себя хорошо! – сказал я, но пистолет достал и проверил магазин, было два патрона, плюс один в патроннике… надеюсь не придется убивать животное.
Кто-то боится собак, не любит. А вот у меня с этими животными всегда отличные отношения. Все соседские псины уважают меня, что отмечается взмахами хвоста, и даже почти любые встречные, если только у собак хозяева адекватные и не дрессируют животное на агрессию к чужим.
– Пошли со мной! – сказал я, после того, как стало ясно, что собака не бросится на меня.
Я уже не бежал, даже к Шишкову. Напротив, шел медленно. Просто я не знал, что делать с сослуживцем. Ну попробую я прооперировать, а скоро приедут какие службы… КГБ, или российское ФСБ, у которых будут артефакты переноса меня в нормальный мир, так и спросят за то, что добил товарища Шишкова. Ну а дойду до него, увижу умирающего и все равно что-нибудь, но сделаю.
Чем дальше отдалялся от дома и огорода, тем дорожка сужалась. Контраст налицо. Вот она примятая, пожухлая трава, выцветшая после летней жары, а по бокам, папоротники, орешник растет. Мало того, чем ближе к обрыву, тем выше подымается «дорога». На самом гребне надпойменной террасы дорога, которая… переместилась, выше на два метра.
Все чудесатее и чудесатее!
Шишков умер. Наверное, я скотина, но где-то глубоко даже обрадовался этому. Помочь ему не смог бы, а только беспомощно наблюдал за агонией сослуживца. В армии так ни к кому и не привязался по-настоящему, теперь это немного помогает не сойти с ума. Все же мы не столь чувствительны с смертям чужих людей.
– Гав! – Сука только что стояла возле меня, а теперь рванула в сторону, туда, где у берега озера начиналась дубрава, которой ранее не было.
Заяц. Собака погнала большого, хотя на вид и тощего зайца. Такой себе заяц – дрыщ-переросток. Пусть развлекается. А я пока пособираю оружие. Это точно не будет для меня обвинением, когда прибудут люди в погонах или в черных костюмах.
С Шишкова я снял АК-74, а так же два магазина к нему. Сразу перезарядил полный магазин. Еще у него был нож, ну и все. Пошел к убитым мной террористам. Там еще один автомат, один магазин, еще пистолет ПМ с одним дополнительным магазином в кармане убитого. Прямо сейчас хотелось их и раздеть. Впервые появилось желание раздеть мужика. Тьфу! А если я попал мир мужских стрингов и розовых пони? Три раза тьфу и еще раз проверить пистолет, чтобы сразу же застрелиться, если такой кошмар окажется явью.
Одежда на бандитах была качественная, с прорезиновыми вставками, а обувь, так вообще. Мои берцы уже выбрасывать нужно, а тут добротные чоботы, натовские. Не приедут за мной в течении двух часов, точно заберу обувь и скажу, что бандиты босиком бегали.
Захватив мотор, который ранее тащили террористы, я направился к дому. Может будет водка, я бы выпил. Вдохи не сильно то и помогают, все равно нервишки шалят.
– А-ну, нахер пошел! – закричал я, наблюдая, как еще один заяц обхватил на огороде кочан капусты и усердно грызет.
Если тут так много оголодавших зайцев, то хана огороду. Они же сожрут все, сколько бы ни было. А вступать с ними в схватку, так патронов не напосешься.
Мелькнула мысль закрепить сеткой-рябицей четыре секции в заборе, где она была снята и лежала на земле. Но… а оно мне надо? Зайцы? Так я же здесь гость, а в воинскую часть с мешком овощей не пустят. Хотя, какая воинская часть после такого? Уверен, что батя, как бы он не ершился, уже завтра сам приедет меня забирать домой. А сюда, это куда? И вообще, мне нужна психологическая реабилитация, наверное.
– Не ну что ты будешь делать? – закричал я, положил мотор и побежал прогонять зайца, который так обнаглел, что просто переместился в конец грядки и принялся грызть соцветия цветной капусты, моей любимой.
Уже думал и выстрелить в наглеца, как он сам засуетился и побежал…
– Дебил! – рассмеялся я, глядя, как заяц ломится в натянутую сетку-рябицу. – Выход там!
Я указал рукой на свободные секции в заборе и…
– Твою мать! – выкрикнул я и побежал, что есть сил.
Пробегая мимо скотника, я проверил, чтобы все было закрыто, а кур, которые прогуливались во дворе попытался загнать в загон для них.
Волки! Я увидел троих волков, которые медленно подбирались к забору. Это я зря не натянул рябицу, время хватило бы на загнутые гвозди в столбах накинуть сетку, наверное. Теперь что? Прятаться? Стрелять волков не так чтобы было желание. Во-первых, я далеко не мастер стрельбы. С Калашниковым познакомился только в армии, благо тут пришлось пострелять, но не так, чтобы метко. Во-вторых, мало ли что, патроны нужны, может я тут надолго.
Вот и прорвало у меня плотину и психологическую завесу. Я ПОПАЛ! Этот мир, или время, не то, где я находился еще час назад. Я переместился куда-то вместе с тем, что перешло со мной из тумана. Никого тут нет, а есть агрессивная среда. Зверье чует кровь, а эти звери, наверняка еще злейшие хищники, чем в моем времени. Почему все-таки перенос во времени? Так ландшафт иной, даже заяц иной, крупнее, природа явно измененная. Дубрава эта, о которой жители Мохова говорили, что она когда-то была. Там, по преданию, капище имелось, или не капище, но злое место.
А еще на истфакте страшилка ходит, что некогда целая археологическая экспедиция, что занималась исследованиями, как раз на надпойменной террасе Моховского озера бесследно пропала [отсылка к роману «Экспедиция. Туда, но не обратно» автора Дениса Старого]. Чушь, конечно, не могут даже власти скрыть пропажу чуть ли не двух сотен человек, но сказки именно об этом месте. Да я и сам общался с выпускником-историком Димой Шимковичем, который утверждал, что как-то в моховской экспедиции видел и даже общался к призраками пропавших студентов. Можно все списать на белую горячку от чрезмерного возлияния, но опять же теперь, когда я тут, все ранее услышанное звучит для меня совсем иначе и улыбку не вызывает. Кстати, Шимкович с тех пор не пьет вообще, даже слабоалкогольные напитки.
Я закрылся в доме, проверил, чтобы были закрыты окна, завесил их шторами, приготовил один автомат, поменял магазин в другом, добавил в разгрузку еще два магазина. Рембо, ити е мать! Вот только выходить сейчас на улицу желания никакого не было. Так что решил пока посидеть и все же подумать над своим положением.
Итак, дальше, но не о сказках, а по фактам. Воздух! Таким воздухом я не дышал нигде. А с отцом попутешествовал. Он пусть и стремился меня во всем через колено ломать, но с собой часто брал на всякие «выездные мероприятия». До санкций и противостояний в мире, еще пацаном, был на рыбалке в Норвегии. Места нетронутые, воздух морозный и чистый. Был я и на Камчатке, где воздух так же девственный, в Карелии. В горах разных походил и в Черногории и в Италии, но… нигде такого воздуха нет. У меня до сих пор чуть кружится и шумит голова. Подобного воздуха на привычной мне Земле нет!
Что еще? Озеро. Вернее, рядом со мной, как раз река, потом большой остров. Это я увидел с горы и сперва выкинул из головы, как раздражитель. У Днепра здесь два русла! Пусть то русло, которое рядом, и меньше, относительно дальнего, но это не озеро, течение присутствует явственное и неслабое. Это беда… Если попадос во времени, то явно не в ближайшие эпохи. С месье наполеоновскими французами, да с боярами русскими не встречусь. Там хоть шансы есть договориться. Да и я участвовал в разных фестах по средневековью, немало про время от девятого до девятнадцатого веков знаю.
А тут древность. Но явно не ледниковый период. Во время Днепровского оледенения в этих местах похолоднее должно быть, да и растительности подобной не предполагается. Исключаем и более раннее время, потому как живность, которая резвится сейчас во дворе, волки, явно позднее мамонтов, да сублезубых тигров. Не мезолит, так как эта территория была в то время вся в болотах от таявших льдов. Итого, имеем период от третьего тысячелетия, примерно, до… а тут сложнее, так как я мало знаю о природных явлениях и растениях. Может такой ладшафт был и в десятом веке? Как долго река изменяет свое русло и оставляет старик-озеро?
– Гадание на кофейной гуще, – сказал я вслух.
Еще пару минут я так и просидел, слушая рычание волков, как они бегают, возможно, бедного зайца загоняют, крутятся вокруг скотников и бесятся, что не могут туда проникнуть. Ну а после решил пробраться на второй этаж. Там была одна комната, с окна которой я могу не только посмотреть на происходящее во дворе, но и начать отстрел волков. Ну нельзя же тут отсиживаться вечно.
И все-таки это, скорее не второй этаж, а чердак, но ухоженный и обшитый вагонкой, с кроватью, но не особо обжитый.
– Чего? Хренасе! – это я так возмущался от увиденного.
На веревках висели не менее десяти шкур рысей, каких-то других животных, клыки кабанов, лосиные и оленьи рога. Да за одних только рысей можно присесть лет так на “надцать”. Да и вовсе легально набить такое количество зверья в Беларуси просто не возможно. Дело не в том, что зверя нет, а в том, что лицензии на отстрел не дадут. Получается, что тут браконьеры. Чуточку легче стало, что террористы замочили хозяев, то же нехороших людей.
Тут должно быть ружье, и, вероятно, арбалет неплохой. Хотя, если работал с глушителем, чтобы выстрелов не было, то и без арбалета обойтись мог. Но вот арбалет хотелось бы очень. Не нашел. На чердаке оружия не было, а в доме я внимательно не обшаривал.
Идти искать? Или… Я выбрал «или».
Хищников я насчитал одиннадцать. И они уже жрали. Я лишился не менее десяти куриц, ну и заяц попался. Стало понятно, что они от сюда не уйдут. Чуют и коня и корову с телкой, свиней, козу, птиц. Да тут волчий рай. Они поселятся, а потом додумаются до того, чтобы делать подкоп. Волки умные, коллективные животные, они могут.
Методично, целенаправленно, стал отстреливать волков. На четвертом сородиче стая ушла. Все просто. Чего я волновался. А теперь поразмыслив? На то, чтобы убить четверых волков я потратил пятнадцать патронов. А сколько их может быть в этому лесу? А еще другого зверя, кроме волков? Да от этого «ранчо» уже, наверное, на десять километров кровью смердит.
– Гав! – как только я, наконец, решился выйти во двор, появилась и Сука.
Вот начал называть собаку так, как она и соответствует. Где была, когда во дворе хозяйничали волки? Хотя, ее бы, как раз, разорвали, используя преимущество в количестве особей.
– Ха! Зайца принесла? – я истерично засмеялся.
Ржал я не из-за смешного, это была реакция, чтобы не сойти с ума, откат от адреналина. Чем я так нагрешил в своей жизни, что вот так меня мордой катать по проблемам? Смерти людей, террористы, одиночество, не мой мир, волки. Что еще?
– Уходить от сюда нужно! – признался я сам себе.
Куда? Я подумал, что жить в этом доме нельзя. Тут, почитай, в лесу, я уязвим, хоть за стенами дома, хоть и на чердаке. Зверья будет много. А самый страшный зверь – человек. Белорусские земли, с таким климатом, обязательно заселены. Если это неолит, то меньше, а в бронзовом веке, с приходом индоевропейцев, уже немало.
Время уходило за полдень, если судить по теням от солнца, поэтому нужно подумать, как быть. Эту ночь придется проводить в доме, но проверю забор, а вот после. После, на крайний случай, если будут звери брать в осаду, так можно палатку поставить на острове, или переночевать в катере. Был бы кто еще, так дежурство организовали, а так, ожидая постоянно опасности, я просто свалюсь с ног в самый неподходящий момент.
Первым делом, я натянул рябицу в тех секциях забора, где она была снята. После проверил столбы на предмет расшатанности в других местах. С этим было все в порядке. Но насколько остановит зверя два метра сетки? Может волки и не перепрыгнут, но могут пробраться под сеткой, только лишь чуть откопав себе проход. Ну а медведь? Какой зубр? Проломят и пойдут меня грызть, да бодать.
В идеале было бы хорошо перебраться на остров, который образовался между двумя руслами Днепра. Там пока не менее половины суши залито водой, но есть одно место, под тенистыми дубами, которое немного возвышается над водой и не затопляется. Решение спорное, но, как из вариантов, нужно рассматривать и такое.
Да, тут, скорее всего, весна. Как определил? Логично же, если большие деревья подтоплены водой, как и кусты и ивы, то наблюдается разлив. Следовательно, весна. А это немалые возможности. Хуже было бы в каком декабре. Только странно, что река разлилась в сторону озера, чуть в стороне, но то место, что со мной перенеслось, оказалось выше всех иных мест рядом. Ну это, видимо, не самая большая странность.
Если разбить огород у дубов на острове, засадить там чего полезного и нужного, да собрать урожай тут с огорода, то с питанием проблему решу. С жильем сложнее. Вернее не так, обидно будет, если переместиться на остров, оставляя добротный дом, почти достроенную баню, хозяйственные постройки, теплицу. Там, на острове, можно умудриться построить землянку и с тоской рассматривать в бинокль уютное жилище. Можно было бы соорудить избу, разобрав, к примеру недостроенную баню. Но одному строить дом? Да какой бы я не был профессионал, а я им не являюсь, но построить дом только собственными силами? Хотя идея, как по мне, неплоха. На острове нужно было бы что-то соорудить.
Нужны были бы люди для строительства. Вместе с тем, с наличием людей можно замахиваться на то, чтобы вокруг дома вырыть ров, насыпать вал, да поставить частокол. И переселяться не нужно, а держать оборону тут, на клочке высокоразвитой цивилизации.
Вот я и начинаю планы какие-то строить. Потом вспоминать стану, как ерунду какую. Получу свою награду, пообщаюсь со спецслужбами и с учеными, женюсь, пойду в облисполком работать, жена, дети.
Нужно поесть. С едой и успокоение приходит и часто мысли правильные.
В катере остались ИРП. Там штук десять сухпаев. Нужно перенести. А тут, в холодильнике было более чем красиво. И вареная колбаса и копченая, вареная картошка в кастрюле стоит. С холодильника все скоропортящиеся продукты нужно быстро есть. А ИРП уже явно после. А еще этот заяц, что Грета принесла. Да! Собаку звали Грета, о чем красноречиво говорила записка на холодильнике: «Грету покормила, на цепь посадила. Береги себя!». Знали хозяева о террористах, сами замешаны, иначе чего себя беречь? Так в нормальных условиях семейной жизни не пишут.
А женщины, которая бы соответствовала по возрасту убитому мужчине, не было, старушка была. Мама? И явно у них были дети младшего и подросткового возраста. Хотя, чего мне в этом разбираться? Нужно придумать, как зайца разделать и приготовить.
Лучше бы и не начинал с зайцем. С птицами я знаю, как ощипывать, да головы рубить, с кабаном разберусь. А тут решил шкурку снять… Ладно, жизнь заставит, и не так зайца раскорячишь. Промаялся я с ним, но на вечер зайчатине быть. Сейчас уже варится в котле на улице. Подумал, что слишком жесткое мясо, если на костре пожарить.
Сходив еще раз к реке, где стоял катер, я притащил и тело Шишкова во двор дома. Вытащил и другие тела. Всех раздел наголо. Если тут какой неолит, то любая тряпка нужна. А потом… У меня стоял выбор: копать глубокую яму, чтобы сложить туда десять тел, или… Тяжко об этом, но нужно, ибо рациональность превыше всего. Я скинул тела в отхожую яму, а после, убрав хлипкое строение, прикопал яму. Если меня найдут, будут судить, а нет, так я один буду копать братскую могилу больше суток, это если с гарантией, чтобы звери не раскопали. Рациональнее будет подготовить несколько ловушек на подходе к дому. Выкопать ямы и вставить заостренные колья.
