Кутайсов побледнел, начал что-то мямлить. Было видно, что он силился не оскорбить Суворова. Брадобрей был хитрым человеком и даже в минуты сильного эмоционального возбуждения понимал, что с великим полководцем нельзя ссориться. И так в обществе не признают, а ссору с победителем турок, поляков и персов не простят даже при дворе.
– Я… Пойду… Лакея пришлю… – растерянно сказал Кутайсов и вышел.
– И чего хотел, спрашивается? Чего приходил? – усмехнулся Суворов, ни капли не жалея о своих словах.
А хотел Иван Павлович сказать, что фельдмаршалу назначена аудиенция через полчаса в парке Петергофа. Вот только, понимая настроение Павла и отношение императора к Суворову, Кутайсов решил и сам поглумиться над полководцем. Павел назначил Суворова главным виновником того, что его, государя, военная реформа встречает сопротивление в армии. Александр Васильевич действительно говорил про то, что не буклями нужно воевать, да косами, а умением и оружием.
– Ваше Высокопревосходительство, государь изволили гулять по парку, вскорости подойдёт к Китайской беседке. Там вы с ним и переговорите, – сообщал ливрейный лакей Суворову.
Александр Васильевич провёл ночь в покоях у Финского залива, там, где когда-то проживала будущая императрица Екатерина Алексеевна. Приятное место, если понимать, что тут же, но в соседнем здании, жил и Пётр Великий. Виды были на Финский залив, и с самого утра спать не давал крик чаек.
Казалось, большая честь оказана полководцу, но отчего-то сам фельдмаршал так не считал. Всё говорило о том, что Павел Петрович решил поумерить спесивость военачальника. До императора довели все или почти все слова Суворова, которые касались государя. И пусть Александр Васильевич и старался выражаться двусмысленно, неоднозначно, но и в этих словах опытные царедворцы, такие, как Ростопчин, нашли злой умысел. Святая святых для Павла – военная реформа подверглась критике Суворова. Говорил фельдмаршал о буклях, новом мундире, сокращениях. Делал это лишь кулуарно, но государю доложили. Император был зол, очень зол, и хорошо, что нашлись те, кто сделал всё, чтобы только Александр Васильевич не встретился с Павлом Петровичем во время пика раздражительности государя словами Суворова.
– Следуйте за мной, Ваше Высокопревосходительство! – сказал лакей, который дожидался Суворова у «шутейной скамейки» в петровской части Петергофского парка, наблюдая, как фонтанчики воды то и дело подымались из каменной кладки.
Суворов вышел, вдохнул прохладного морского воздуха, посмотрел на дуб, который вроде бы как был посажен самим Петром Великим, после обратил внимание на более молодой дубок, это уже екатерининский. Полководец тяжело вздохнул, будто прощаясь с великими эпохами, и направился к Китайской беседке.
– Следуйте в обход, Ваше Высокопревосходительство! – сказал лакей, когда Суворов подходил к шутейному фонтану.
Если бы лакей не остановил задумавшегося фельдмаршала, то он вступил на камни у фонтана, и Суворова окатило бы водой. Эта потеха, созданная ещё при Анне Иоанновне, могла во всех смыслах подмочить полководца. Предстать в таком виде перед императором, ну, и теми, кто его сейчас сопровождает, это сильно сконфузиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73016577&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
