Нинель Нуар "Исцеляющая тьмой. Новый мир"

В том числе я сама могу сгинуть.

Эдакое оружие массового поражения на самый крайний случай.

Пожалуй, жрец не так уж и неправ, подозревая, что я опасна для всего человечества.

Меня не беспокоили более получаса.

Я успела выслушать версию событий от Тьмока, перемерить платья и выбрать то, что село поприличнее, побродить в раздумьях по комнате, посидеть на подоконнике, глядя на развороченный сад.

Ощущать себя бомбой замедленного действия было непривычно. Не могу сказать, что неприятно: все лучше, чем оказаться беззащитной против толпы тварей. Но хорошего визит на изнанку принес мало.

Больше проблем.

Из полезного – ни один человек в трех королевствах теперь не сомневается в реальности угрозы.

На этом, пожалуй, и все.

А вот список негатива – впечатляющий. В особенности в том, что касается моего будущего.

Если перевесят светские обвинения, мне все равно предстоит судебное разбирательство.

Допустим, меня оправдают благодаря многочисленным свидетельствам очевидцев. Но поскольку процесс международный, да еще и замешана разведка, дело это небыстрое. Месяцы, если не годы.

У нас столько времени нет.

Не на это ли рассчитывают жрецы, затевая ерунду с расследованием? Потянуть время, чтобы… что? Позволить тварям захватить мир? Неужели именно Лаандара – создатель тех алтарей и зачинщик всего безобразия? Но энергия, исходившая от камней, совершенно точно родственна некромантам.

Тогда почему притянуло целителя? Маги жизни не взаимодействуют с тьмой. Она противоположна их сути.

Только сейчас я осознала, что помимо меня – ходячего парадокса, поблизости от алтарей находились еще две редкие пары родственничков. Некроманты Гравлунд и Мортен, а также сестра одного и брат другого, целители.

Тут явно существовала взаимосвязь, но уловить ее и сформулировать не получалось. Интересно, в архивах академии, в той самой закрытой секции, найдутся дополнительные сведения?

– Как поживает йоруна Гравлунд? – уточнила я у Тьмока.

Мой голос прозвучал неожиданно резко и громко в тишине комнаты. Похоже, кроме меня, в башне никого более не осталось. Личные покои-темницу мне предоставили.

– Жива-здорова, – с легким недоумением отозвался кот.

К остальным спутницам я такого интереса не проявила. Если честно, мне было все равно, выжили девицы после нападения или нет. Точнее, я относилась к ним так же, как к слугам или рядовым бойцам. При случае помогу, но если нет – такова их судьба.

Многолетняя война ожесточает даже самых нежных и чувствительных.

– Ничего необычного с ней не произошло? Особенно во время прорыва, – настаивала я.

О том, что творилось на изнанке, я поведала коту лишь вкратце. Без особых подробностей. И с чего начались проблемы, тоже не упоминала. Самой бы понять сначала, что послужило катализатором: присутствие целителя и некроманта или же брошенный не вовремя огненный шар?

– Ну теперь, когда ты спрашиваешь… – Тьмок задумался, смешно наморщив нос. – Было такое чувство, что за йоруной оттинусы охотятся особенно настойчиво. Но девушки все вместе бегали, толпой, так что неизвестно, кто именно был их целью. Возможно, и она. А что?

– Да ничего. Так, мысли вслух, – отмахнулась я, не готовая делиться смутными сомнениями.

Слишком уж странно они звучали.

Ну правда, зачем тьме – свет? А если это Лаандара, то почему эманации алтаря темные и срабатывал он на прикосновение некромантов?

Или он сработал именно на мое прикосновение, а не всех некромантов?

Целители-то к камням до сих пор не приближались. Им просто незачем. Раненых поблизости не было, а в исследовательские группы светлые маги не входят. У них другой круг обязанностей.

Я ведь тоже лечить могу, пусть и ограниченно.

Какая часть моей силы срезонировала с алтарем? Некромантия или целительство?

И почему именно меня избрала Мараям? Не потому ли, что подобные уникумы рождаются не в каждом поколении и иных вариантов у нее просто не было?

Я далеко не самая умная, не самая образованная и даже не самая сильная. Были маги с резервом побольше. Но сгинули.

Что, если моя ценность именно в двойственной сути?

Глава 2

Первым меня навестил Аксель.

Не знаю, как принцу удалось прорваться мимо целителей и охраны, но факт. Его высочество с размаху бухнулся на мою постель и тяжко вздохнул.

– Прости уж. Не придумал ничего лучше с ходу, – повинился он.

Я пристроилась на пуфике, изображая чинную йоруну: руки на коленях, взгляд в пол.

Сидеть все равно больше негде, разве что на полу.

– Что наговорил хоть, расскажи подробнее. Мне нужно знать, в чем я виновата, – потребовала, не выдавая Тьмока.

Не потому, что не доверяла Акселю, просто не хотела светить разведывательные способности кота. Мало ли когда и как пригодятся. Лучше пусть останутся тайной.

Принц повторил то, что я уже слышала. Поклонение изгнанному божеству или сговор с иностранным государством. А еще добавил новых сведений про остальных участников нашего небольшого, но весьма неприятного приключения.

– Эскармонцы все в порядке, так что с этой стороны претензий не будет. То, что произошло с их целителем, случилось по его вине, тому есть сразу несколько свидетелей. Раненых лечат и надеются вытянуть всех, убитых нет. Но вот что касается запрещенного ритуала, тут ты влипла. Парень, который проболтался, не хотел дурного. Наоборот, он был в таком восторге, что не сообразил сразу, что заклинание на крови. Кстати, все из нашего отряда передают тебе привет и наилучшие пожелания вместе с признательностью за спасение.

– Не за что, – отмахнулась я. – Моей заслуги в том нет.

– Знаю, – очень серьезно кивнул Аксель, – но продержаться до прихода богини мы смогли именно благодаря тебе.

– Не понимаю, почему она не явилась раньше, – нахмурилась я. – Мы ни на шаг не приблизились к месту ее заточения – если, конечно, это было оно. Тогда что изменилось?

– Райли был ранен. Возможно, его близкая смерть притянула Мараям? – предположил принц.

Я поежилась.

Гарральт действительно опасно близко подошел к черте. Еще немного, и даже божественное вмешательство его бы не спасло.

Вопреки верованиям, темнейшая не возвращает с того света. Оттуда вообще не возвращаются.

Даже я, попавшая в собственное прошлое, не умирала для этого.

Но почему тогда Мараям не вложила в меня частичку своей сути во время переноса? Почему именно сейчас? Из-за иной печати? Ведь тогда на мне была пусть модифицированная, но целительская. А сейчас полноценная некромантская.

От напряженных размышлений разболелась голова.

Аксель заметил, как я побелела, и поспешно поднялся.

– К тебе сейчас придут целители. Они из своих, не стесняйся, вываливай все, – посоветовал он. – Суд отсрочен, первый допрос состоится не раньше, чем ты полностью оправишься. Тогда и определится, светское заседание будет или нет.

– Зачем тянуть? Не проще ли разобраться с этим делом как можно быстрее? – нахмурилась я.

– Мы бы с радостью, но жрецы требуют вдумчивого и основательного разбирательства, – поморщился принц. – Мне кажется, они не столько жаждут тебя казнить, сколько тянут время.

В двери постучали снова. Наша беседа подошла к концу: целители ждали своей очереди, чтобы оценить мое состояние.

Вопиюще прекрасное, должна заметить.

Прогулка по изнанке пошла мне на пользу. Каналы укрепились, резерв расширился, внешне я прямо-таки сияла здоровьем. Пусть и прибавила несколько лет, но выглядела цветущей, чем поставила целителей в тупик.

Судя по мрачным переглядываниям, говорило это не в мою пользу.

– Вас что-нибудь беспокоит? – допытывался йор Берг-старший.

Его спешно вызвали из столицы как лучшего специалиста по экстренным и необычным случаям. Все-таки не каждый день целый отряд возвращается из небытия.

– Нет, все хорошо, – безмятежно отвечала я.

Если не принимать в расчет назревающее расследование и следствие – все просто прекрасно.

– А что насчет… – мужчина замялся, готовясь объяснять недавнему подростку подробности взрослой женской жизни.

– Пока не знаю, – избавила я его от неловкости. – Организм в порядке, предполагаю, что дальнейшее развитие пойдет как положено. В данный момент мне биологически около двадцати пяти, возможно, чуть меньше. Сложно сказать наверняка. А как состояние остальных?

– Неплохо. Раненые стабильны, – уклончиво ответил целитель.

– Что по некромантам?

Лицо целителя выдало его с головой.

Я встревоженно напряглась.

– Резерв йора Мортена полностью опустошен и не восстанавливается, – нехотя ответил йор Берг. Судя по шепоткам за его спиной, информацией этой со мной делиться не предполагалось, но наше давнее знакомство перевесило инструкции. Опытный целитель понимал, что мои советы могут принести больше пользы, чем все его коллеги вместе взятые. – Мы поместили его в отдельную палату, он в сознании и трезвом рассудке, но не способен принимать силу извне. Ни через накопители, ни самостоятельно. Словно внутри стоит некая блокада, или место уже занято… чем-то.

– Кажется, я даже знаю, чем, – мрачно заметила я. – Позволите его осмотреть?

– Разумеется! – оживился йор Берг. Оглянулся на покашливающих коллег и поправился: – Немного позже. Вас сначала должны допросить.

– Позже может быть уже поздно, – покачала я головой. – Если проблема в том, в чем я думаю, негативная энергия приживется и изгнать ее будет не так-то просто.

Йор Берг поджал губы.

Исследователь и новатор в нем сейчас боролся с добропорядочным гражданином, беспрекословно подчиняющимся приказам сверху. В итоге лекарь, приносивший в свое время клятву заботиться о пациентах любой ценой, победил.

– Под мою ответственность! – отрывисто бросил йор Берг спутникам и, подцепив меня под локоть, поволок за собой.

Хорошо, я в приличном виде была, уже не в халате.

Да и идти нам было недалеко, в соседний флигель.

Комната йора Мортена отличалась от отведенной мне разве что цветом. И отсутствием зеркала над столом. Мужчине хватит и того, что в ванной, чтобы побриться и привести себя в порядок.

Удобная постель с несколькими подушками и стеганым одеялом, окно с видом на развороченный сад – другой его уголок, тоже прилично пострадавший, – и небольшой встроенный шкаф довершали обстановку.

Некромант бродил из угла в угол, как загнанное животное. При звуке поворачивающегося ключа вскинулся и уставился на дверь со смесью предвкушения и тревоги.

В этом коридоре тоже выставили стражу. Ничего удивительного: гости из соседней страны, подозреваемые в шпионаже и диверсии, доверием не пользовались. Хорошо еще, лечить их не отказались.

– Вы? – изумился йор Мортен при виде меня и нахмурился. – Мне кажется, или йоруна изменилась?

– Повзрослела немного, – усмехнулась я, подходя ближе. – Вы позволите заглянуть в ваш резерв? Я немного целитель и попробую помочь.

– У вас есть разрешение на подобные манипуляции от его величества? – не вовремя встрял один из охранников. – У меня четкий приказ допускать сюда только целителей.

– Она со мной! – отрезал йор Берг. – Если на нашей территории, по нашей вине пострадает дипломат, Эскармон может объявить войну Скайгарду. Вы возьмете на себя такую ответственность?

– Но приказ… – растерянно пробормотал воин, не двигаясь с места.

– Все согласовано! – заявил из-за его спины Аксель, просочился в комнату и закрыл за собой дверь, отсекая всех посторонних.

– Ты здесь что делаешь? – возмутилась я.

– Слежу за тобой, – ничуть не смутившись, ответил принц. – Так и знал, что ты куда-нибудь вляпаешься сразу же, стоит мне отвернуться.

– Кто бы говорил, – проворчала я себе под нос, тем не менее улыбаясь.

То, что его высочество доверяет мне до такой степени, что готов пойти против воли отца, одновременно и хорошо, и плохо.

Для меня – однозначно хорошо, облегчает множество задач разом.

А вообще – плохо, потому что мало ли кто еще приобретет подобное влияние? Друзья, любовница, жена… Король, которым вертят все его близкие, быстро заканчивает свои дни в опале и позоре, если вообще выживает.