Страница 2 из 5
Девушка безупречно поклонилась.
Почти в то же мгновение слева, со стороны стеллажей с головными уборами, раздался резкий окрик:
– Шляпку с бантом тоже, Анни!
Я обернулась.
На зов вспыльчивой дамы спешила совсем другая… серая барышня.
Так ради удобства клиентов всех девушек зовут одним именем?! В прошлом я этого не знала…
– Какая прелесть! – воскликнула Жюли, устремившись вглубь зала к стойке с шейными платками ручной росписи.
Помню, в прошлый раз Жюли набрала для себя целую коробку драгоценных мелочей, ее подружки тоже ушли из бутика с подарками от меня, и только я получила лишь модные перчатки и широкий головной обруч, с которым моя короткая стрижка смотрелась особенно смешной. Впрочем, и перчатки, и обруч кузина впоследствии прибрала к рукам.
Глава 4
– Вот, Ари. – Кузина протянула мне пару перчаток с вырезанными пальцами, украшенными бисерной бахромой. – Именно такие сейчас на пике моды.
Я сделала вид, что восхищенно рассматриваю их, внутренне отмечая ценник – стоимость месячного жалованья горничной. В прошлой жизни я покорно купила эту безвкусицу.
– Ой, какие необычные! – воскликнула я громче чем нужно, привлекая внимание других покупательниц. – Это же как у тех… девиц из кабаре «Розовый фламинго»! Я видела их на афише, когда мы проезжали мимо!
В бутике повисла мертвая тишина. Продавщица закашлялась. Лианна выронила шляпку, которую вертела в руках. Жюли побледнела как полотно.
– Арисоль! – прошипела кузина, хватая меня за локоть. – Это высокая мода!
Я сделала большие наивные глаза.
– Ой, правда? Простите, я не знала… – Затем потянулась к скромным лайковым перчаткам кремового цвета. – Может, возьмем вот эти? Они похожи на те, что носила наша преподавательница хороших манер. Мне всегда так нравилось на нее смотреть – леди была сама элегантность!
Жюли закусила губу. С одной стороны, ей очень нравилось выставлять меня дурновкусной клоунессой. С другой – нельзя было передавить.
– Конечно, дорогая, – выдохнула она наконец. – Эти перчатки действительно традиционно элегантные.
– И стоят почти так же дорого! – восторженно подхватила я. – Значит, хорошие… Правда, я потрачу на них все деньги, что взяла с собой на эту прогулку, но ничего, обойдусь без других покупок!
– Арисоль, – Жюли шокированно приоткрыла рот, – что значит – все деньги? А разве…
– Дядя Бойд недавно сказал, что ходить по лавкам с чековой книжкой – дурной тон и слишком расточительно, – виновато потупилась я, с наслаждением выворачивая в свою сторону мельком подслушанную беседу дяди и кузины о том, что они пока не могут себе позволить тратить деньги не считая. – Но не беспокойся, тебе на скромный подарочек хватит! Я же не могу обделить почти что сестру? Особенно когда ей самой так трудно…
Это надо было видеть. Жюли стала малиновой от унижения – ведь мои дорогие родственники изо всех сил скрывали от знакомых свое бедственное положение. Да, дедушка оставил все мне, и дядина семья превратилась в приживалов. Но гонору это ничуть не убавило.
Подруженьки-змеючки, кстати, с одной стороны, выглядели не очень довольными – наш разговор с кузиной ясно дал понять, что платить за кого-то еще я не собираюсь, нечем. Зато они получили в свои дрожащие от нетерпения лапки горячую сплетню. Младшая ветвь Нияр внезапно обнищала! Жюли вынуждена просить деньги на покупки у кузины-провинциалки! Надо же… ах, какая бедняжка!
– Вот, смотри, какая милая брошка! – Я делала вид, что ничего этого не замечаю, я вообще страшно далека от истинной картины мира. И громко прошептала на ухо «милой почти сестренке»: – Она подойдет к твой желтой блузе, ну той, что ты велела перешить, чтобы она казалась новой!
Все. Кузина в нокауте. Можно сказать, что утро удалось! Как и весь последующий день – мы так быстро распрощались с подругами, что я мяукнуть не успела. А оказавшись дома, Жюли, с трудом скрывая раздражение, оставила меня до самого вечера. Обедала я одна. И готовилась к выходу в свет тоже в гордом одиночестве, даже Велла куда-то подевалась. Ну ничего, сегодня мне и не нужна была ничья помощь.
Вечерние огни поместья Нияр уже отражались в лакированном капоте шикарного семейного авто, когда я вышла из дома. Поправляла перед парадными зеркальными дверьми жемчужную заколку, любуясь своим отражением – прямое платье-футляр из изумрудного шелка, короткая стрижка, которую я сама уложила совсем не так, как советовали в салоне. Никаких кричащих бантов, как настаивала Жюли.
– Ты уверена в своем выборе? – Кузина скептически кисло оглядела мой наряд. – Выглядишь… скромно.
Я притворно замялась:
– Просто не хочу затмевать тебя, дорогая. А где Арчи? Разве он с нами не поедет? – И обеспокоенно заерзала, делая вид, что вопросом о планах кузена маскирую интерес совсем к другому парню.
– Он будет позже, – отмахнулась Жюли, но потом многозначительно поджала ярко накрашенные губки. – И не один… Ты понимаешь? У нашего синеглазого красавчика слишком много дел. Именно поэтому мальчики задержатся.
– О…
Когда наш кабриолет резко затормозил у особняка маркизы, из открытых окон уже лился новомодный джаз, смешиваясь со звоном бокалов. Испытание начиналось.
Вслед за кузиной я поднялась по парадной лестнице в светлый холл, где нас встречала хозяйка вечеринки леди Морин. Яркая, немного эксцентричная дама облачилась в темно-коралловый шелк. Я вспомнила, как во время танго ее воздушный подол закрутится вихрем у ног и взглядам приоткроется пламенно-алый нижний слой. Именно глядя на Лизетт Морин, в тот раз я осмелилась станцевать не только сдержанный фокстрот.
Хотя прекрасная Лиззи приятельствовала с Жюли, я не была уверена, что их отношения можно считать крепкими. Возможно, Жюли привечали в свете не столько за ее личные качества, сколько за фамилию Нияр. По крайней мере леди Морин дважды навещала меня в больнице, в том числе и после того, как мое состояние признали безнадежным. Выгоды с того визита она не получила. Но откуда мне знать, приходила она из искреннего сочувствия или из беспокойства о своей репутации, все же коктейль был подан мне во время ее вечеринки.
– Добро пожаловать, леди Арисоль, чувствуйте себя свободно. – Ее голос, звучавший протяжно и сладко, мне не нравился ни в прошлом, ни теперь.
– Благодарю вас! – восторженно ответила я и протянула руку для рукопожатия.
До недавнего времени этот жест был исключительно мужским приветствием, в исполнении леди он выглядел свежо и дерзко, как раз в духе Лизетт.
Она широко улыбнулась и охотно ответила, наши ладони соприкоснулись, и сквозь тонкую ткань перчатки я ощутила ее крепкую хватку.
– Какая вы, оказывается, интересная особа, леди Арисоль. Я обязательно украду вас у вашей кузины на небольшой тет-а-тет.
В прошлом я подобной чести не удостоилась.
Послышалось шуршание колес следующего автомобиля, и нам пришлось уступить внимание хозяйки очередному гостю.
В зале меня окутал легкий гул голосов. Ожидая начала вечеринки, юные леди и лорды переговаривались, кто-то шутил, кто-то сплетничал, кто-то щедро сыпал комплиментами. Лакеи в одинаковых полосатых ливреях сновали с подносами, предлагая игристые вина и коктейли.
Жюли потянулась за игристым вином и оглянулась.
– Ари? Не стоит оставаться с пустыми руками. – Она взяла второй бокал и настойчиво протянула мне, не дожидаясь отказа.
Да, пока еще просто игристое, ядовитый коктейль впереди.
Глава 5
– Нина, дорогая, позвольте представить вам мою кузину. – Жюли слащаво улыбнулась, подталкивая меня к высокой даме в жемчужно-сером. – Ари просто обожает вышивание крестиком!
Графиня де Виаль едва заметно поморщилась. Я вспомнила – после того как ее любимая нянька-рукодельница слишком увлеклась своим хобби и едва не проворонила малыша, сунувшегося к горящему камину, графиня терпеть не могла вышивальщиц.
– О, в пансионе нас заставляли вышивать по три часа в день! – воскликнула я с наигранным восторгом, замечая, как графиня напряглась. – Но теперь, слава богине, я на свободе и больше в жизни не возьму пяльцы в руки!
Графиня неожиданно рассмеялась, глядя на меня с интересом и теплотой, а Жюли скривила губы. Это был уже пятый подобный случай за вечер. Все ее попытки выставить меня неотесанной, а главное, несимпатичной провинциалкой оборачивались против нее самой, причем так «случайно», что кузина злилась, но не заподозрила подвоха.
Музыка внезапно сменилась на стремительный фокстрот. В дверях появились Арчи и… он. Ялис Иглори.
Даже в переполненном зале он выделялся, как пантера среди домашних кошек. Темные волосы, чуть растрепанные с нарочитой изящной небрежностью. Глаза – два осколка зимнего неба, такие яркие, что казалось, они светятся изнутри. Строгий темно-синий костюм облегал атлетическое тело, подчеркивая каждое движение. Когда он шел сквозь толпу, дамы невольно прикусывали губы, а кавалеры инстинктивно выпрямлялись.
– Сестрица. – Арчи хлопнул Жюли по плечу и поцеловал в щеку, – Скучали по нам? Арисоль, извини, я украду Жюли ненадолго, ее ищет одна заинтересованная особа. Ялис, ты ведь присмотришь за нашей маленькой Арисоль? Потанцуйте, что ли, и тебе полезно, и кузина развеется!
Ялис молча поклонился. Его движения были сдержанны и грациозны одновременно – как у дикого зверя, играющего в домашнего.
– Танец, леди Нияр? – Его голос звучал низко и ровно, без прежнего холода, и от этого только сильнее завораживал.
Прежде чем я успела ответить, сильные пальцы уже обхватили мою руку. На паркете он преобразился – каждый шаг, каждый поворот были выверены с математической точностью. Его ладонь на моей талии казалась одновременно невесомой и властной, вела меня в ритме так уверенно, будто мы танцевали вместе всю жизнь.
Когда он кружил меня в быстром повороте, я уловила тонкий аромат его одеколона – морозная мята и что-то глубинное, древесное. В прошлом я бы растаяла от этого танца. Теперь же замечала лишь, как его взгляд скользит к буфету, к лакеям…
– Вы сегодня особенно… собранны. – Он слегка наклонил голову, и в его синих глазах мелькнуло что-то – удивление? интерес?
– Игристое мне противопоказано, – ответила я с наигранной робостью, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжимают мои. – В пансионе нас не баловали винами, мне непривычно…
Танец закончился слишком быстро. Ялис галантно отвел меня к одному из столиков, стоявших по периметру зала, и, воспользовавшись тем, что новые знакомые тут же окружили нас, наперебой высказывая комплименты моему умению танцевать, на секунду исчез. Чтобы вернуться с тем самым бокалом в руках.
– Вам стоит освежиться. – Синеглазый искуситель мягко улыбнулся, протягивая мне янтарный слоистый яд в тонком обрамлении хрусталя. – Особый рецепт. Без игристого.
Мои пальцы дрогнули, когда я взяла бокал. Вот он – тот самый момент, когда жизнь разделилась на до и после. Я так и не увидела, где Ялис взял отраву. Не смогла уследить, кто именно добавил в коктейль маленькую секретную добавку, превратившую меня в овощ.
Я подняла глаза и встретила безмятежный ледяной взгляд. В глубине синих озер таилась загадка. Кто же он, Ялис Иглори, – палач или такая же жертва, которую использовали втемную?
– Благодарю вас, лорд. – Изображая неловкость, я приняла бокал, крепко сжала тонкую ножку и уже собиралась переломить, чтобы избавиться от отравы, как заметила стоящего неподалеку носатого блондина в добротном, но не модном костюме.
Не знаю, кем он является сейчас, зато знаю, что в будущем за раскрытие скандального убийства в особняке Лафет он получит звание капитана, журналисты будут писать о нем как о неподкупном защитнике закона и справедливости, позднее он поднимется до майора… Надо полагать, он уже младший офицер?
Изначальный скромный план меняется – я рискну!
Ускользая от цепких рук недавней знакомой, я увлекла Ялиса за собой. Собственно, пока не вернутся Арчи или Жюли, он вынужден меня сопровождать.
Я остановилась в трех шагах от будущего капитана, улыбнулась Ялису:
– Точно без игристого? – Мой вопрос походил на неумелое кокетство, однако на самом деле предназначался он отнюдь не синеглазому красавцу.
– Угощайтесь, леди, смелее.
Неужели он все-таки замешан? Жаль…
Я поднесла бокал к губам, наклонила. Язык обжег тот самый вкус, раз за разом возвращавшийся ко мне в кошмарах: приторная сладость меда и нотки шафрана. Пусть окружающие думают, что я сделала приличный глоток. На самом же деле пить коктейль я, разумеется, не стала, проглотила неполную чайную ложку. Такая мелочь непоправимого вреда не причинит, зато лекарям будет что найти в моей крови. Мне нужны доказательства! Иначе не выйдет обезвредить врагов, они придумают новый план, о котором я не буду знать… да, я помню, что в прошлый раз выпила все, что было в бокале. Да, я слышала их разговоры, именно количество выпитого повлияло на степень вреда. Но все равно страшно до ужаса. И все же…
– Что это?! – воскликнула я, привлекая внимание, и покачнулась.
Бокал не удержался в дрожащей руке, и коктейль вылился на платье. Опять же, жандармам будет с чем работать. Яд на ткани вполне выявляется специальным анализатором. Пролей я на пол – слуги бы вытерли.
– Леди? – С недоумением Ялис подхватил меня под локоть.
– Что вы мне дали, от чего мне разом стало дурно? – спросила я. – Зачем? Вы хотели меня отравить? Что я вам сделала?!
Я прикрыла ладонью рот, будто меня мутило, еще раз качнулась и осела на пол. Ялис не позволил мне упасть, придержал.
– Леди Арисоль?!
Вместо ответа я закрыла глаза и прислушалась к суете, виновницей которой стала. Рядом ахали, задавали бессмысленные вопросы, звали меня, искали мою кузину. Наконец под мой тихий стон послали за лекарем, а Ялис, по-моему, это был он, перенес меня с пола на ближайшую кушетку. Кто-то коснулся моего запястья, проверяя пульс. Пусть, сердце у меня билось как сумасшедшее. Как бы я ни была уверена в дозировке проглоченной отравы, мне было до одури страшно, что я ошиблась, что все повторится один в один, что меня вновь парализует. И от страха мне действительно начало казаться, что руки и ноги перестают меня слушаться.
Глава 6
– Всем стоять! – Голос, твердый и не терпящий возражений, разрезал суету. Будущий капитан жандармерии, о котором без ругательств не мог и слова сказать мой кузен, когда рассказывал полутрупу в инвалидном кресле о своих аферах, шагнул вперед, его еще по-юношески щуплая фигура вдруг обрела неожиданный авторитет. – Не трогать бокал! И платье леди! Это вещественные доказательства!
Даже легче стало. Руки перестали предательски неметь. Но «приходить в себя» я и не думала, притворно застонала, приоткрыв глаза на щелочку, чтобы наблюдать за происходящим под прикрытием полуобморока.
– Что случилось? – Жюли ворвалась в круг зевак, лицо ее было бледным, но больше от злости, чем от беспокойства. Арчи топтался позади, растерянно глядя то на меня, то на Ялиса, которого молодой офицер уже мягко, но неумолимо оттеснял в сторону.
– Ваша кузина успела сказать, что ей стало дурно после глотка коктейля, предложенного этим господином. – Офицер кивнул в сторону Ялиса. Его голос был лишен обвинений, лишь констатировал факты. – И подозревает отравление. Я прошу всех сохранять спокойствие и не покидать зал до выяснения обстоятельств. Леди Морин, – повернулся он к подбежавшей хозяйке, – мне потребуется отдельная комната для первичного осмотра и изоляции пострадавшей. И доступ к телефону.
Маркиза кивнула, ее эксцентричная веселость сменилась деловой собранностью. Я же внутренне ликовала. Попался, мой юный капитан. Ты еще не знаешь, что твоя карьера только что получила мощнейший толчок.
Меня бережно подняли с кушетки. Ялис стоял неподвижно, его лицо было каменной маской, лишь в синих глазах бушевал настоящий шторм – шок, непонимание и… гнев?
Авто медицинской скорой помощи было небольшим, но современным. Меня уложили на носилки. Арчи и Жюли втиснулись на узкие откидные сиденья рядом, их лица в тусклом свете салона казались восковыми. Ялис сел рядом с водителем, как и офицер, представившийся наконец лейтенантом Дэмиеном Фарроу.
Дорога в клинику казалась вечностью. Я притворялась полубессознательной, ловя обрывки шепота за спиной.
– …идиотка, почти все вылила… – шипела Жюли, пользуясь тем, что фельдшер сопровождения сидит у самой кабины и точно ничего не слышит за шумом мотора.
– Успокойся… главное, подействовало… но странно, что так быстро, должно было проявиться через пару часов, по дороге домой… не так явно…
– А этот Фарроу… вызовет скандал… Надо связаться с отцом…
Я пользовалась тем, что двое этих гаденышей шепчутся буквально у меня над головой, и впитывала, впитывала информацию. Но так и не дождалась ни подтверждения, ни опровержения того, что Ялис тоже замешан. В прошлой жизни именно он пошел на каторгу за это преступление. Именно его забили насмерть в течение полугода. Но был ли он настолько виновен?
В приемном покое клиники «Серебряный ключ» царила тихая суета. Меня быстро переложили на каталку. Лейтенант Фарроу предъявил свои документы дежурному врачу, старому мужчине с умными, усталыми глазами.
– Подозрение на отравление, доктор Виллен. Коктейль. Часть пролита на платье, часть предположительно проглочена. Требуется срочный анализ крови и образцов с одежды.
Доктор Виллен кивнул, его взгляд скользнул по мне, по моим «родственникам», задержался на напряженной фигуре Ялиса. Ох, а тот ведь уже пристегнут наручниками к юному жандарму! Подозрения в полный рост, никто теперь не отпустит синеглазого красавца без объяснений.
– Отдельный бокс. Никого не пускать, кроме медперсонала и офицера. Сестра, образцы крови, желудочного содержимого – немедленно. И платье аккуратно снять, упаковать.
Жюли ахнула:
– Но ее платье… оно от-кутюр! Его испортят!
– Жизнь и здоровье леди Нияр важнее платья, мадемуазель, – холодно парировал Фарроу. – Учитывая, что она недавно унаследовала крупнейшее состояние в провинции, это вдвойне подозрительно. Я уже сообщил начальству и получил распоряжение заняться этим делом. Доктор, прошу.
Меня покатили по длинному коридору. В последний момент перед тем, как двери бокса закрылись, я мельком увидела лицо Ялиса. Он смотрел прямо на меня. И в его глазах было слишком много всего, чтобы с уверенностью прочесть, что же он на самом деле чувствовал.
