Джейд Дэвлин "Второй шанс для сгоревшего феникса"

– Ни о чем не беспокойся, Ари! Однако… Хотя вечеринка будет камерной, все равно важно, какое впечатление ты произведешь, появившись на светском мероприятии впервые. Нам нужно срочно продумать твой наряд, подобрать аксессуары. И у тебя до сих пор нет модных перчаток без пальчиков! Едем в галантерейный бутик мадам Эриетты!

Кузина поднялась из-за стола и с недоумением оглянулась, потому что я продолжала сидеть. В отличие от Жюли я до сих пор не позавтракала, тарелка передо мной была все еще пустая.

– Ари?

– Прости, я голодна. – Моя память рисовала одну картинку за другой, в том числе и ту, где в магазине нас поджидали подружки кузины, выступавшие в качестве группы поддержки. Они прекрасно умели пользоваться моей наивностью и перекидывались завуалированными оскорблениями в мой адрес, при этом одаривая меня ласковыми улыбочками. И все как один пели дифирамбы сегодняшней вечеринке, обсуждая будущие чудеса и распаляя во мне чувство, будто я буду жалеть всю жизнь, если не попаду на это мероприятие.

Что ж, я согласна посмотреть представление еще раз. Но на своих условиях. В частности, не собираюсь пропускать завтрак. Помню, как у меня сосало под ложечкой и как кружилась голова от запаха выпечки на набережной. Но ведь «есть на улице – фи! Как неаристократично». Так я и ходила за кузиной весь день хвостиком голодная. К вечеру готова была съесть и выпить что угодно…

А теперь пусть меня подождут. Я собираюсь не просто мстить, я хочу получить от этого удовольствие!

Жюли захлопала глазами. И сам факт, что я отказываюсь, и твердость моей интонации для нее оказались неожиданными. Я даже на миг засомневалась, не перегнула ли палку.

Дядя продолжал шуршать газетой, кузен, отложив огрызок бутерброда, тоже взялся за прессу, а я оглянулась на дверь. Никто из слуг не торопился принести для меня с кухни основное блюдо.

Ладно.

– Эбир, – обратилась я к лакею, изображавшему безучастный столб. – Я буду омлет с сыром и мясной рулет.

– Д-да, госпожа Арисоль. Только омлет на сегодня не готовили.

– Ох… правда? – Я приняла самый удрученный и смущенный вид, какой только могла вспомнить из прошлого. Поскольку эта картинка более чем знакома дорогим родственникам, в следующей фразе они ни за что не заподозрят подвоха: – На кухне закончились куриные яйца? Они так дорого стоят в столице? В пансионе даже самый скромный завтрак всегда начинался с омлета, но я понимаю… возможно, нам не по карману…

Жюли в ответ на эту сентенцию сделала круглые глаза. Дядя подавился кофе и уронил газету, а кузен приоткрыл рот, не найдясь с ответом.

– Господи, только не сболтни что-либо подобное в обществе. – В голосе кузины звучал настоящий ужас. – Как тебе могло в голову прийти!.. Эбир, ты слышал, что желает хозяйка? Поторопись!

Я мысленно усмехнулась, внешне выдав привычный зрителям растерянно-благодарный взгляд. Ну-ну, дорогие мои, я еще научу вас играть по правилам. У меня было больше десяти лет, чтобы наблюдать ваши хитрости, подлости и прочие маневры с самого близкого расстояния. Ведь нет никакого смысла стесняться немого инвалида. При ней можно обсуждать самые грязные делишки, сплетни, тайны…

Завтрак пришлось подождать, кухарка готовила омлет специально для меня, и именно этот факт делал простое блюдо особенно вкусным.

А потом мы с кузиной все же отправились по магазинам. И конечно, встретили ее подруг на набережной. Правда, на мой взгляд, выглядели прелестные голубки кисленько и не очень искренне изображали радость встречи. Девиц можно понять – они прождали нас минимум час! Вряд ли Жюли, предлагая милым подруженькам развлечение, предупредила их о том, что ради него придется торчать на солнцепеке столько времени.

Кузина, выйдя из автомобиля, бросилась к ним с лепетом о «непредвиденных обстоятельствах» и «непозволительной медлительности слуг». Я шла следом, излучая привычную для них робость, внутри же ликовала. Ох, милые, раздражение вам к лицу. Жарко? Устали? Отлично.

– Арисоль, дорогая! – Одна из подруг кузины, леди Лианна, девушка с лицом куклы и глазами гадюки, протянула мне холодные пальцы для пожатия. – Ты выглядишь… как всегда прелестно! Вот что значит хороший провинциальный пансион – там наверняка специально учат, как с помощью скромности и неловкости похищать сердца! – Ударение на «провинциальном» и «неловкости» было шикарно ядовитым. В прошлом я бы покраснела до корней волос, смутившись от подобного намека. Теперь же… потупилась, а затем ответила:

– Спасибо, Лианна. – Мой голос прозвучал тихо, но четко. Я широко, невинно улыбнулась. – Да, воздух сегодня чудесный! И вы, должно быть, им так наслаждались, ожидая нас! У вас даже щечки так ярко горят! И загар такой приятный. Прямо как у деревенских девушек после сенокоса! Очень… жизнерадостно выглядите!

Подружки сдавленно зашипели, кашлем маскируя смех, а главная гадюка аж отпрянула и невольно коснулась щеки.

Кузина же заметно растерялась.

– Ари, – только и смогла сказать она.

Галантерейный бутик мадам Эриетты встретил нас запахами натуральной кожи, парфюма и полированных поверхностей. Внутреннее убранство буквально кричало о роскоши: панели из темного дерева дополнялись нежно-кремовыми обоями из шелка, мягкую мебель обтягивал плюш пастельных тонов и украшала золотая нить, сияли волшебным светом стеклянные витрины и хрустальные люстры. И конечно, выбор поражал воображение: здесь продавались лучшие ткани, выставлялись модные журналы, предлагались самые изысканные кружева, на полках красовались вечерние клатчи и повседневные ридикюли, изысканные веера и футляры для них, сами по себе как произведение искусства.

– Добро пожаловать, леди. – Управляющий бутиком вышел лично нас поприветствовать и жестом указал на одну из миловидных серых барышень в строгой графитовой униформе бутика: – Анни к вашим услугам.

Девушка безупречно поклонилась.

Почти в то же мгновение слева, со стороны стеллажей с головными уборами, раздался резкий окрик:

– Шляпку с бантом тоже, Анни!

Я обернулась.

На зов вспыльчивой дамы спешила совсем другая… серая барышня.

Так ради удобства клиентов всех девушек зовут одним именем?! В прошлом я этого не знала…

– Какая прелесть! – воскликнула Жюли, устремившись вглубь зала к стойке с шейными платками ручной росписи.

Помню, в прошлый раз Жюли набрала для себя целую коробку драгоценных мелочей, ее подружки тоже ушли из бутика с подарками от меня, и только я получила лишь модные перчатки и широкий головной обруч, с которым моя короткая стрижка смотрелась особенно смешной. Впрочем, и перчатки, и обруч кузина впоследствии прибрала к рукам.

Глава 4

– Вот, Ари. – Кузина протянула мне пару перчаток с вырезанными пальцами, украшенными бисерной бахромой. – Именно такие сейчас на пике моды.

Я сделала вид, что восхищенно рассматриваю их, внутренне отмечая ценник – стоимость месячного жалованья горничной. В прошлой жизни я покорно купила эту безвкусицу.

– Ой, какие необычные! – воскликнула я громче чем нужно, привлекая внимание других покупательниц. – Это же как у тех… девиц из кабаре «Розовый фламинго»! Я видела их на афише, когда мы проезжали мимо!

В бутике повисла мертвая тишина. Продавщица закашлялась. Лианна выронила шляпку, которую вертела в руках. Жюли побледнела как полотно.

– Арисоль! – прошипела кузина, хватая меня за локоть. – Это высокая мода!

Я сделала большие наивные глаза.

– Ой, правда? Простите, я не знала… – Затем потянулась к скромным лайковым перчаткам кремового цвета. – Может, возьмем вот эти? Они похожи на те, что носила наша преподавательница хороших манер. Мне всегда так нравилось на нее смотреть – леди была сама элегантность!

Жюли закусила губу. С одной стороны, ей очень нравилось выставлять меня дурновкусной клоунессой. С другой – нельзя было передавить.

– Конечно, дорогая, – выдохнула она наконец. – Эти перчатки действительно традиционно элегантные.

– И стоят почти так же дорого! – восторженно подхватила я. – Значит, хорошие… Правда, я потрачу на них все деньги, что взяла с собой на эту прогулку, но ничего, обойдусь без других покупок!

– Арисоль, – Жюли шокированно приоткрыла рот, – что значит – все деньги? А разве…

– Дядя Бойд недавно сказал, что ходить по лавкам с чековой книжкой – дурной тон и слишком расточительно, – виновато потупилась я, с наслаждением выворачивая в свою сторону мельком подслушанную беседу дяди и кузины о том, что они пока не могут себе позволить тратить деньги не считая. – Но не беспокойся, тебе на скромный подарочек хватит! Я же не могу обделить почти что сестру? Особенно когда ей самой так трудно…

Это надо было видеть. Жюли стала малиновой от унижения – ведь мои дорогие родственники изо всех сил скрывали от знакомых свое бедственное положение. Да, дедушка оставил все мне, и дядина семья превратилась в приживалов. Но гонору это ничуть не убавило.

Подруженьки-змеючки, кстати, с одной стороны, выглядели не очень довольными – наш разговор с кузиной ясно дал понять, что платить за кого-то еще я не собираюсь, нечем. Зато они получили в свои дрожащие от нетерпения лапки горячую сплетню. Младшая ветвь Нияр внезапно обнищала! Жюли вынуждена просить деньги на покупки у кузины-провинциалки! Надо же… ах, какая бедняжка!

– Вот, смотри, какая милая брошка! – Я делала вид, что ничего этого не замечаю, я вообще страшно далека от истинной картины мира. И громко прошептала на ухо «милой почти сестренке»: – Она подойдет к твой желтой блузе, ну той, что ты велела перешить, чтобы она казалась новой!

Все. Кузина в нокауте. Можно сказать, что утро удалось! Как и весь последующий день – мы так быстро распрощались с подругами, что я мяукнуть не успела. А оказавшись дома, Жюли, с трудом скрывая раздражение, оставила меня до самого вечера. Обедала я одна. И готовилась к выходу в свет тоже в гордом одиночестве, даже Велла куда-то подевалась. Ну ничего, сегодня мне и не нужна была ничья помощь.

Вечерние огни поместья Нияр уже отражались в лакированном капоте шикарного семейного авто, когда я вышла из дома. Поправляла перед парадными зеркальными дверьми жемчужную заколку, любуясь своим отражением – прямое платье-футляр из изумрудного шелка, короткая стрижка, которую я сама уложила совсем не так, как советовали в салоне. Никаких кричащих бантов, как настаивала Жюли.

– Ты уверена в своем выборе? – Кузина скептически кисло оглядела мой наряд. – Выглядишь… скромно.

Я притворно замялась:

– Просто не хочу затмевать тебя, дорогая. А где Арчи? Разве он с нами не поедет? – И обеспокоенно заерзала, делая вид, что вопросом о планах кузена маскирую интерес совсем к другому парню.

– Он будет позже, – отмахнулась Жюли, но потом многозначительно поджала ярко накрашенные губки. – И не один… Ты понимаешь? У нашего синеглазого красавчика слишком много дел. Именно поэтому мальчики задержатся.

– О…

Когда наш кабриолет резко затормозил у особняка маркизы, из открытых окон уже лился новомодный джаз, смешиваясь со звоном бокалов. Испытание начиналось.

Вслед за кузиной я поднялась по парадной лестнице в светлый холл, где нас встречала хозяйка вечеринки леди Морин. Яркая, немного эксцентричная дама облачилась в темно-коралловый шелк. Я вспомнила, как во время танго ее воздушный подол закрутится вихрем у ног и взглядам приоткроется пламенно-алый нижний слой. Именно глядя на Лизетт Морин, в тот раз я осмелилась станцевать не только сдержанный фокстрот.

Хотя прекрасная Лиззи приятельствовала с Жюли, я не была уверена, что их отношения можно считать крепкими. Возможно, Жюли привечали в свете не столько за ее личные качества, сколько за фамилию Нияр. По крайней мере леди Морин дважды навещала меня в больнице, в том числе и после того, как мое состояние признали безнадежным. Выгоды с того визита она не получила. Но откуда мне знать, приходила она из искреннего сочувствия или из беспокойства о своей репутации, все же коктейль был подан мне во время ее вечеринки.

– Добро пожаловать, леди Арисоль, чувствуйте себя свободно. – Ее голос, звучавший протяжно и сладко, мне не нравился ни в прошлом, ни теперь.

– Благодарю вас! – восторженно ответила я и протянула руку для рукопожатия.

До недавнего времени этот жест был исключительно мужским приветствием, в исполнении леди он выглядел свежо и дерзко, как раз в духе Лизетт.

Она широко улыбнулась и охотно ответила, наши ладони соприкоснулись, и сквозь тонкую ткань перчатки я ощутила ее крепкую хватку.

– Какая вы, оказывается, интересная особа, леди Арисоль. Я обязательно украду вас у вашей кузины на небольшой тет-а-тет.

В прошлом я подобной чести не удостоилась.

Послышалось шуршание колес следующего автомобиля, и нам пришлось уступить внимание хозяйки очередному гостю.

В зале меня окутал легкий гул голосов. Ожидая начала вечеринки, юные леди и лорды переговаривались, кто-то шутил, кто-то сплетничал, кто-то щедро сыпал комплиментами. Лакеи в одинаковых полосатых ливреях сновали с подносами, предлагая игристые вина и коктейли.

Жюли потянулась за игристым вином и оглянулась.

– Ари? Не стоит оставаться с пустыми руками. – Она взяла второй бокал и настойчиво протянула мне, не дожидаясь отказа.

Да, пока еще просто игристое, ядовитый коктейль впереди.

Глава 5

– Нина, дорогая, позвольте представить вам мою кузину. – Жюли слащаво улыбнулась, подталкивая меня к высокой даме в жемчужно-сером. – Ари просто обожает вышивание крестиком!

Графиня де Виаль едва заметно поморщилась. Я вспомнила – после того как ее любимая нянька-рукодельница слишком увлеклась своим хобби и едва не проворонила малыша, сунувшегося к горящему камину, графиня терпеть не могла вышивальщиц.

– О, в пансионе нас заставляли вышивать по три часа в день! – воскликнула я с наигранным восторгом, замечая, как графиня напряглась. – Но теперь, слава богине, я на свободе и больше в жизни не возьму пяльцы в руки!

Графиня неожиданно рассмеялась, глядя на меня с интересом и теплотой, а Жюли скривила губы. Это был уже пятый подобный случай за вечер. Все ее попытки выставить меня неотесанной, а главное, несимпатичной провинциалкой оборачивались против нее самой, причем так «случайно», что кузина злилась, но не заподозрила подвоха.

Музыка внезапно сменилась на стремительный фокстрот. В дверях появились Арчи и… он. Ялис Иглори.

Даже в переполненном зале он выделялся, как пантера среди домашних кошек. Темные волосы, чуть растрепанные с нарочитой изящной небрежностью. Глаза – два осколка зимнего неба, такие яркие, что казалось, они светятся изнутри. Строгий темно-синий костюм облегал атлетическое тело, подчеркивая каждое движение. Когда он шел сквозь толпу, дамы невольно прикусывали губы, а кавалеры инстинктивно выпрямлялись.

– Сестрица. – Арчи хлопнул Жюли по плечу и поцеловал в щеку, – Скучали по нам? Арисоль, извини, я украду Жюли ненадолго, ее ищет одна заинтересованная особа. Ялис, ты ведь присмотришь за нашей маленькой Арисоль? Потанцуйте, что ли, и тебе полезно, и кузина развеется!

Ялис молча поклонился. Его движения были сдержанны и грациозны одновременно – как у дикого зверя, играющего в домашнего.

– Танец, леди Нияр? – Его голос звучал низко и ровно, без прежнего холода, и от этого только сильнее завораживал.

Прежде чем я успела ответить, сильные пальцы уже обхватили мою руку. На паркете он преобразился – каждый шаг, каждый поворот были выверены с математической точностью. Его ладонь на моей талии казалась одновременно невесомой и властной, вела меня в ритме так уверенно, будто мы танцевали вместе всю жизнь.

Когда он кружил меня в быстром повороте, я уловила тонкий аромат его одеколона – морозная мята и что-то глубинное, древесное. В прошлом я бы растаяла от этого танца. Теперь же замечала лишь, как его взгляд скользит к буфету, к лакеям…

– Вы сегодня особенно… собранны. – Он слегка наклонил голову, и в его синих глазах мелькнуло что-то – удивление? интерес?

– Игристое мне противопоказано, – ответила я с наигранной робостью, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжимают мои. – В пансионе нас не баловали винами, мне непривычно…

Танец закончился слишком быстро. Ялис галантно отвел меня к одному из столиков, стоявших по периметру зала, и, воспользовавшись тем, что новые знакомые тут же окружили нас, наперебой высказывая комплименты моему умению танцевать, на секунду исчез. Чтобы вернуться с тем самым бокалом в руках.

– Вам стоит освежиться. – Синеглазый искуситель мягко улыбнулся, протягивая мне янтарный слоистый яд в тонком обрамлении хрусталя. – Особый рецепт. Без игристого.

Мои пальцы дрогнули, когда я взяла бокал. Вот он – тот самый момент, когда жизнь разделилась на до и после. Я так и не увидела, где Ялис взял отраву. Не смогла уследить, кто именно добавил в коктейль маленькую секретную добавку, превратившую меня в овощ.

Я подняла глаза и встретила безмятежный ледяной взгляд. В глубине синих озер таилась загадка. Кто же он, Ялис Иглори, – палач или такая же жертва, которую использовали втемную?

– Благодарю вас, лорд. – Изображая неловкость, я приняла бокал, крепко сжала тонкую ножку и уже собиралась переломить, чтобы избавиться от отравы, как заметила стоящего неподалеку носатого блондина в добротном, но не модном костюме.

Не знаю, кем он является сейчас, зато знаю, что в будущем за раскрытие скандального убийства в особняке Лафет он получит звание капитана, журналисты будут писать о нем как о неподкупном защитнике закона и справедливости, позднее он поднимется до майора… Надо полагать, он уже младший офицер?

Изначальный скромный план меняется – я рискну!

Ускользая от цепких рук недавней знакомой, я увлекла Ялиса за собой. Собственно, пока не вернутся Арчи или Жюли, он вынужден меня сопровождать.

Я остановилась в трех шагах от будущего капитана, улыбнулась Ялису:

– Точно без игристого? – Мой вопрос походил на неумелое кокетство, однако на самом деле предназначался он отнюдь не синеглазому красавцу.

– Угощайтесь, леди, смелее.