Валерия Иванова "Нарушая условности"

– Там в бардачке для тебя подарок, – не отрывая взгляда от дороги, сказал он.

Я прикусила губу и с любопытством открыла бардачок. Внутри нашла небольшую коробочку. Меня охватил такой азарт, что я, практически затаив дыхание, снимала крышку с коробочки, гадая, что же будет внутри. И когда сняла ее, то меня затопила волна разочарования. Внутри лежал брелок. На нем было изображено море и надпись «Болгария». Он провел почти три месяца в той стране и привез мне этот брелок, который купил в аэропорту, я уверена.

– Вау, всю жизнь мечтала о таком брелке.

Даже и не пыталась скрыть сарказм в голосе. Но Юра, как и всегда, пропустил все мимо ушей.

– Я знаю, что хочет моя девочка.

Дальше мы ехали и болтали о всяких пустяках. Как все и было до того, как мы расстались на лето. Но Юра не поднимал эту тему, делая вид, что все так и должно быть. Как будто наши отношения стояли на паузе, а сейчас, приехав, он снова нажал на Старт. Я не спорила, меня это тоже устраивает.

Вскоре мы подъехали к парковке родного университета, и я в очередной раз восхитилась его величием.

– Лесь, мы вечером идем в клуб. Будь готова к девяти, я с пацанами за тобой заеду.

Юра не спрашивал, он ставил меня перед фактом.

– Хорошо.

– И… одень что-то более… – парень замялся, подбирая нужные слова, чтобы не сильно обидеть меня.

– Подходящее? – подсказала я ему.

– В точку, – улыбнувшись, ответил он.

– Юра, ты прекрасно знаешь наше положение. Более «подходящего» у меня нет. И мне нравятся вещи, которая шьет бабушка. Я не собираюсь…

Он не дал мне договорить. Юра уже вовсю махал рукой своим друзьям и не слушал меня. А затем полез в карман и достал оттуда две купюры, положив мне на колени.

– Вот, коть, купи все, что тебе понравится. Я убежал.

И быстро чмокнув меня в щеку, вышел из машины. А я смяла деньги в руке. Закипая и злясь на этого барана. У нас уже были разговоры по поводу денег. Не один раз, но он снова и снова продолжает мне их давать.

Хотя Маша, моя подруга и одногруппница, говорит, что я слишком остро реагирую. Если мужчина дает деньги, то это не значит, что он не уважает свою избранницу. Нет, он их дает потому, что может себе это позволить и хочет. Возможно, она права, но от этого не становится менее гадко.

Я посмотрела на часы и с ужасом поняла, что через пять минут начнется пара. Быстро бросила деньги в сумку, подумаю об этом потом. Вылезла из машины и побежала в сторону универа. Благо, стоянка охраняется, а то пришлось бы ждать Юру с ключами.

Запыхавшись и поздоровавшись со всеми, я забежала в аудиторию за минуту до начала.

Прошла на свое место за первой партой, где уже сидела Машка. Бросила сумку на пол и достала тетрадь с ручкой. Подруга только собиралась что-то сказать, как в аудиторию вошел преподаватель. Мы все замолчали и встали со своих мест. Нам говорили, что это не обязательно, но от десятилетней школьной привычки так просто не избавишься.

Препод кивнул нам в знак того, чтобы мы сели. Вернувшись на свое место, я с любопытством рассматривала нового преподавателя. На вид ему было около тридцати пяти лет. У него были темно-русые волосы, зачесанные назад, некоторые пряди будто выжжены на солнце. Подтянутое тело и прямой, острый взгляд голубых глаз. Я смогла рассмотреть их цвет, благодаря тому, что сижу на первой парте. Одет в белую рубашку с закатанными рукавами, черные классические брюки и начищенные до блеска туфли. Впечатляюще. А эта морщинка, прорезающая его лоб, придавала ему таинственности.

Я уже слышала о нем. От старших курсов. Говорят, что он очень жесткий и требовательный преподаватель.

Мужчина просканировал всю аудиторию взглядом, и это было… страшно. Сразу же мозг подкинул ужасающие картинки нас, бедных студентов, на его экзамене.

– Меня зовут Андрей Викторович, и я буду преподавать у вас уголовное право.

Уверенным и хорошо поставленным голосом проговорил мужчина.

Я почувствовала тычок в бок и посмотрела на подругу, а она одними глазами указала на листок бумаги на парте, где ее почерком было написано: «Кажется, я только что влюбилась». Прочитав эту строчку, я улыбнулась и принялась слушать Андрея Викторовича.

Глава 2

АНДРЕЙ

– Андрей Викторович, ну неужели уже ничего не исправить?

Парень, стоял в моём кабинете, заламывая руки, а его лицо было намного бледнее обычного.

– Я же сказал, Кирсанов, – устало ответил ему, – у тебя было время закрыть все хвосты до сентября. Приказ на отчисление уже подписан ректором.

Сейчас цвет его лица сравнялся с цветом магнитной доски, висящей на стене.

– Но я бы мог подойти к преподавателям, взять направления…

Я встал с кресла и подошёл к нему. Парень выглядел больным, но это не трогало меня. Я знал, что именно такие, как он, обязаны учиться на своих ошибках. Вполне возможно, что это станет для него отличным уроком, и он, наконец-то, повзрослеет.

Положил руку ему на плечо и слегка сжал, ободряя.

– Дима, ты всегда можешь восстановиться на третий курс. Приходи в следующем году.

Голова парня поникла, и я понял, что он смирился. Прошёл вместе с ним к двери и сказал напоследок.

– Ты толковый парень, но на твои вечные прогулы никто не будет закрывать глаза, – он молча кивнул, сжав губы, – отчисление – не конец света.

Парень нервно хмыкнул и улыбнулся побитой улыбкой.

– Скажите это моим родителям.

Как только за ним закрылась дверь, я повернул ключ в замке, надеясь на хотя бы подобие покоя, и, подойдя к столу, рухнул в кресло.

Голова раскалывалась на части. Прикрыл глаза, откинувшись в кресле и потирая виски. Первые дни учебного года, как и всегда, были бешеными. Я отчитал четыре пары подряд, и через два часа должен идти к вечерникам. К тому же, именно сегодня все должники и отчисленные дорвались до декана и обивали порог моего кабинета.

Каждый год одно и то же. Одни и те же мольбы и слёзы, разговоры со студентами и их родителями. Многие воспринимали отчисление спокойно, но бывали и те, кто начинал закатывать истерики, доводя меня внутри до белого каления.

Снова взглянув на часы, начал собираться. Я намеревался пообедать, хотя по времени это, скорее, был ужин. Встал из-за стола и, прихватив дипломат, подаренный женой, направился к двери.

Не успел дойти, как услышал звонок мобильного. Ответил на вызов, открывая дверь.

– Па, я буду у тебя через десять минут, – услышал бодрый голос дочери и не смог удержаться от улыбки.

– И тебе привет, – ответил ей, а дочь пробормотала что-то похожее на приветствие, – ты на машине?

– Конечно я на машине, – объяснила она мне, словно непонятливому ребёнку.

Я остановился в коридоре, и улыбка сползла с моего лица.

– Чёрт, София, – строго сказал ей, – мы с матерью…

– Да знаю я, знаю, – перебила меня дочь нетерпеливо, – не говорить по телефону за рулём. Но я стою в пробке, так что не считается.

– Подъезжай в “Старый город”, я буду там.

Сказал это и сразу же отключился, чтобы не отвлекать дочь от дороги. Соня совсем недавно получила права, и на ее восемнадцатилетие мы подарили ей мини-купер, о котором она прожужжала нам с женой все уши. Я до сих пор не мог поверить, что из малышки, сидящей у меня на коленях и хвастающейся разодранной коленкой, она выросла во взрослую и красивую девушку.

Ресторан находился неподалёку от университета, и я решил пойти пешком. По пути мне встретились несколько преподавателей, каждый из которых считал своим долгом поговорить со мной о какой-нибудь бесполезной ерунде. Студенты, вытягивающиеся в струнку, здоровались, на что я отвечал едва заметным кивком.

В итоге, когда я подошёл к ресторану, красная машина дочери уже была припаркована неподалёку от входа. Бросил на неё внимательный взгляд и ничуть не удивился, что авто стоит криво. У Софы все ещё есть проблемы с парковкой, что злит её каждый раз, стоит лишь кому-то упомянуть об этом

Зашёл в помещение и сразу же увидел дочь. Не заметить её было невозможно. Она сидела за дальним столиком со стаканом молочного коктейля в руках, второй же энергично махала мне. Подошёл к ней, она вскочила со стула и кинулась меня обнимать.

– Я уже сделала заказ за тебя, – улыбнулась дочь.

Я ни капли не удивился, мы часто бывали здесь с дочерью, и она знала, что я предпочитаю. Соня жила отдельно от нас в студенческом общежитии, и такие походы в кафе раз в неделю стали для нас уже традицией. Через несколько минут к нашему столику подошла официантка с чашкой кофе. Начал потягивать крепкий напиток в ожидании заказа.

– Как учеба?

Дочь перешла на второй курс. Она училась в медицинской академии на врача. Непонятно, откуда у неё взялась страсть к этой профессии, ни я ни Дина не проявляли стремление к медицине. Наоборот, жена не переносила вида крови и могла запросто грохнуться в обморок при виде даже небольшой капли.

– Хм, – дочь хитро улыбнулась, – если я сейчас начну жаловаться на то, какие все преподаватели зануды и мегеры, ты же не воспримешь это на свой счет?

Я отставил кружку в сторону и откинулся на спинке стула.

– Нет, потому что я итак это знаю.

Дальше разговор пошёл о всяких мелочах. Соня рассказывала про свою учёбу, про новые дисциплины. Слушал её краем уха, принявшись за еду, принесенную официанткой.

– Ты не слушаешь меня! – раздался обиженный голос дочери.

Я поднял на неё глаза, оторвавшись от нарезания бифштекса на своей тарелке, и изогнул бровь.

– Почему же? Мне было очень приятно послушать про то, как надо надрезать грудную клетку.

Дочь нахмурилась и опустила взгляд на мою тарелку. Виновато улыбнулась, подняв глаза на меня.

– Прости, я увлеклась, – она глупо хихикнула и сделала глоток из своего бокала, – приятного аппетита, па. Когда возвращается мама?

Я и сам не знал точно, но ответил сразу же.

– В следующем месяце.

София закусила губу и опустила взгляд на свои руки. Она явно хотела что-то сказать, но не решалась. Я не стал её торопить, начал осматривать зал.

– Почему она уехала? – выдохнула на одном дыхании она.

Сейчас дочь снова напомнила мне маленького ребёнка. В её глазах была тревога.

– Потому что ей предложили этот контракт, и глупо было бы отказываться, – ответил я спокойно, взяв кружку и делая глоток почти остывшего кофе.

Софа резко отставила свой бокал и поджала губы.

– Я все знаю.

– Не понимаю, о чем ты, – ответил ей, сохраняя невозмутимость.

– Я слышала вас тогда, два года назад. Слышала, что вы собираетесь развестись.

Не стал ничего отрицать и переубеждать дочь.

– Как ты правильно заметила, это было два года назад, Сонь.

Бросил взгляд на часы и понял, что у меня осталось лишь двадцать минут до начала занятий.

– Но тогда почему она уехала сейчас так надолго? – не успокаивалась дочь, – до этого её командировки были максимум на месяц.

– Мы же говорили тебе, этот контракт важен для мамы. Открытие бутика в Париже занимает время.

София пробурчала себе что-то под нос.

– Вы же не расстаетесь, правда? – она протянула руку и накрыла своей ладонью мою, – скажи, что все хорошо.

Свободной рукой я заправил волосы ей за ухо и шутливо щелкнул по носу.

– Все хорошо, малыш, – улыбнулся ей, – мы с матерью давно забыли свои разногласия.

Дочь заметно успокоилась и стала собирать свои вещи со стола.

– Просто обещай мне одно, – замерла она на мгновение, – если что-то случится, вы не будете это от меня скрывать.

– Обещаю, – заверил я ее, и мы вышли на улицу

Зашёл в аудиторию к вечерникам, и студенты сразу же умолкли при виде меня. Посмотрел на доску, на ней были записи, оставшиеся с прошлого занятия. Прошел к столу и обратился к парню, сидящему за третьей партой.

– Казаров, займись доской.

Студент закатил недовольно глаза и начал возмущаться.

– Андрей Викторович, мы с Михеевой итак каждый раз…

– Меня не интересует ваша личная жизнь, Казаров, – сказал, доставая планшет из дипломата, – а теперь попрошу подготовить аудиторию для занятий.

Услышал, как в группе прокатились тихие смешки, и увидел боковым зрением, что парень направился выполнять поручение.