А эта его уверенность в собственной неотразимости. Наверное, проснувшись, он первым делом встает у зеркала и поет себе любимому дифирамбы. Аве, Олег великолепный! Смех, да и только.
В общем, впечатлений от знакомства с папой Егорки и Дани была масса. И я надеялась, что не скоро увижу его вновь. Боялась, что мой язык не будет слушаться свою хозяйку и ответит ему как следует. Единственное, что мне понравилось в нем, это его отношение к сыновьям. Было видно, он любит их, действительно любит. А те только и делали, что лепетали про своего папу, от которого они были без ума. Что самое главное, восторги детей стала разделять и моя мелкая. Тинка видела его лишь один раз, как и я, но ее маленькое детское сердечко было отдано ему безвозвратно. Предательница!
Прошло три недели после того злополучного дня. Я все чаще оставалась с Егором и Даней, так как Татьяна постоянно была занята какими-то встречами и поездками. А их отец днем появлялся дома все реже. Мы с ним ни разу не пересеклись, все новости про папу мне рассказывали дети.
На сегодня мне дали выходной, и мы с Кристиной решили устроить дома небольшую вечеринку. С самого утра прошвырнулись по магазинам, закупив все необходимое. После того, как я устроилась на эту работу, наши дела пошли в гору, и совсем недавно я даже позволила себе купить для Тины компьютер. Она так радовалась, не веря своему счастью. А для меня это был просто праздник души. Видеть, что твой ребенок счастлив, пусть даже и такой мелочи, как компьютер. И вот вчера она с важным видом сидела за монитором и искала какие-то рецепты. Я в это время была занята чтением книги. «Портрет Дориана Грея». Почему-то в голове возник образ Филатова. Мне он казался таким же порочным и самовлюбленным.
– Мамуль, давай завтра приготовим торт?
Книжку пришлось отложить, потому что ко мне на колени уселось мое маленькое счастье и заглянуло в глаза, сделав щенячий взгляд. Разве можно тут отказать?
И в данный момент мы обе были заляпаны мукой, хохотали над какими-то шутками и составляли план нашей вечеринки. В духовке доходило печенье, Тина занялась тестом для торта, я же стала готовить салат.
Вечером мы усядемся с ней на диван, обложившись подушками, и будем смотреть какие-нибудь старые фильмы. Наши, советские. Мы с дочкой любили иногда предаться такой вот ностальгии. Точнее, ностальгии предавалась я, а Тина за компанию смотрела кино с большим удовольствием.
Внезапно раздался звонок мобильного. Уже по мелодии я узнала, что звонит Татьяна. Ничего хорошего. Вытерев руки полотенцем, ответила на звонок.
– Катя, – начала она, даже не поздоровавшись. Вообще, у нее это в порядке вещей, – мы сегодня с мужем идем на ужин. Не могли бы Вы остаться с детьми?
Я мысленно простонала. Так не хотелось нарушать выходной, но понимала, что если она позвонила мне, значит, мальчишек действительно не на кого оставить.
– Можете взять свою дочь. Она, вроде как, с ними подружились.
Конечно, я возьму Тину. Без нее бы и не поехала, не оставлять же ее одну.
Договорившись с Татьяной, я положила трубку.
– Мамуль, кто звонил? – Тина повернулась ко мне, потирая щеку, измазанную тестом.
Я подошла к ней и вытерла липкий кусочек.
– Поросенок ты мой, – чмокнула в щеку, а Тина весело засмеялась, – звонила мама Егорки и Дани. Нам сегодня придется побыть с ними, сладик, прости…
Дочка, было видно, сначала расстроилась, но потом повеселела и защебетала.
– А можно мы торт с печеньем им отвезем? А мы устроим там вечеринку? С фильмами…
Она стала прыгать, дергая меня за рукав, не прекращая закидывать вопросами. Я засмеялась, шлепнув в шутку ее по попе.
– Не все так быстро. Давай доделаем торт, и там видно будет.
5
Екатерина
Спустя три часа мы с детьми уже сидели в детской. Родителей не было, нас с Тиной привез водитель, а они к тому моменту уже уехали. Моя хулиганка все-таки прихватила и торт, и печенье, умудрилась даже притащить салат. И сейчас мы все вчетвером сидели, уничтожая припасы и смотря мультики. Потом мы поиграли в игру Крокодил, смеясь, наверное, на весь особняк. Один раз даже прибежал дворецкий, недовольно посмотрев на нас. Но промолчал и удалился, покачав головой. В общем, время пролетело очень даже весело, и ближе к вечеру дети начали клевать носом. Мы пошли с ними в ванную, а Кристина отправилась мыть посуду.
Наконец-то, уложив детей, в которых вдруг проснулась бешеная энергия, я направилась в свою комнату. В ней я оставалась, если приходилось ночевать в этом доме. Приняла душ и переоделась в пижаму, готовясь ко сну. Часы показывали полночь. Легла в постель и мгновенно вырубилась, лишь только голова коснулась подушки.
Меня разбудили странные звуки. За стенкой, в комнате супругов, разворачивался скандал. Я была уверена, что дети не услышат, так как они спали в другом конце коридора. Но моя комнатка располагалась по соседству, и в ночной тишине был слышен малейший шепот.
– Ты знаешь, что я уже ненавижу тебя. Всей душой тебя ненавижу, Олег!
Слова принадлежали Татьяне. Я перевернулась на бок, стараясь не слушать их разговора, но она все больше и больше повышала тон.
– Эта сучка повисла на тебе при всех! – ее голос стал практически визгливым, – а ты даже не подумал отцепить ее от себя!
– Хватит истерить, – голос Олега был наоборот спокойным, – мы с ней учились вместе. Не более.
Было слышно, как в комнате что-то упало и дальше снова голос Татьяны.
– Ты достал меня со своими шлюхами, тебе плевать на меня, Филатов, признайся.
– А разве я тебе что-то обещал, дорогая? Не устраивает, проваливай на все четыре стороны. Только Егор и Даня останутся со мной.
Дальше послышались неразборчивые вскрики Татьяны и спустя несколько минут все стихло. Я перевернулась на спину, открыв глаза. Черт, какой же он ублюдок! Я поняла, что заснуть мне не удастся, в голове стоял шум скандала. Интересно, и часто ли они так ссорятся? Хотя, какое мне до этого дело-то…
Я ворочалась с боку на бок, но уснуть так и не удавалось. Стала считать, но на цифре триста отбросила эту затею. Потом решила воспользоваться стандартным методом и начала считать овец, перепрыгивающих через забор. На пятой овце животные превратились в Олега Филатова, который бежал и прыгал через ограждение, не забывая издавать странные звуки, похожие на блеяние. Я глупо захихикала и со стоном села в постели. Что же такое-то…
Посмотрела на будильник, три часа ночи. Отлично! Решила спуститься на кухню попить воды. Прислушалась к звукам в соседней комнате, но там стояла тишина. Уснули что ли…
На цыпочках, держа тапки в руках, я стала спускаться по лестнице. Как ни странно, умудрилась даже ничего не разбить и добралась до кухни без происшествий. Свет включать не стала, луна, светившая в окно, давала достаточно освещения, чтобы добраться до холодильника. Открыла дверцу и достала пакет сока, который не допила Тина.
Захлопнула и развернулась к выходу, как тут, словно гром среди ясного неба раздался голос.
– На ночь вредно есть, ты не слышала, Катерина?
Боже… Моя первая реакция была завизжать и кинуться наутек. Ну, разве можно так пугать! На дрожащих ногах прислонилась к холодильнику и в тусклом лунном свете рассмотрела силуэт сидящего за столом мужчины. Щелкнула выключателем и на секунду зажмурилась от яркого света. За столом сидел Филатов. Точнее, не так…
Развалился на кухонном диванчике с ногами, в одной руке бокал с янтарной жидкостью, между прочим, почти пустой, в другой он вертел телефон. Но не это заставило меня распахнуть в удивлении глаза. На его щеке были следы от ногтей. Явные такие следы. Даже кровь не стер, которая, кстати говоря, уже подсохла. Кто оставил сию красоту, я поняла сразу и к своему стыду, в глубине души, где-то ну очень глубоко, ехидненько так захихикала. Да, рядом с этим человеком во мне просыпаются какие-то странные эмоции. Не есть хорошо…
Я решила не реагировать на его провокации, а именно это он и делал. Мне казалось, он провоцирует меня. Зачем, почему… возможно, ему стало скучно, а может, он хотел отвлечься.
– А Вы слышали о том, что ночью пугать людей и доводить их практически до инфаркта, тоже противозаконно?
Он на это лишь засмеялся, а я стояла, как идиотка и смотрела на него, не зная, что сказать. Все же сильно его поцарапали, в какой-то момент мне стало его даже жалко. Что ни говори, но применение силы не метод.
– Что, нравится? – приподняв бровь, Филатов отсалютовал мне бокалом, – прелести семейной жизни.
Казалось, его все это лишь забавляет. Я подошла к шкафчику, достала аптечку и, молча, протянула ему. Он даже не пошевельнулся.
Лишь ухмыльнулся, сделал глоток из бокала и проговорил.
– О, ты у нас сестра милосердия, как я понимаю, – его взгляд нагло пробежался по фигуре, и я почувствовала себя почти обнаженной, захотелось тут же прикрыться руками, – может, прижмешь к своей груди и пожалеешь раненого бойца?
От возмущения у меня даже перехватило дыхание. Буквально несколько минут назад я думала о том, что сила ничего не решает, и вот сейчас сама хотела врезать по этой нахальной расцарапанной физиономии.
– А если Ваша супруга услышит? – красноречиво посмотрела на царапины, – не боитесь еще одного узора на щеке?
Он лишь отмахнулся.
– Татьяна уехала к родителям.
Я стала двигаться к выходу. Повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи и отшатнулась, врезавшись в стену. Филатов стоял уже около меня, в опасной близости. Я слышала аромат его одеколона и даже смогла рассмотреть, что глаза у него удивительного цвета. Серые, с яркими зелеными вкраплениями вокруг зрачка.
Я не успела ничего сделать, как он положил руки по обе стороны от меня, тем самым, заключая меня в плен. От неожиданности я замерла, смотря на него во все глаза. Еще больше негодования мне прибавило то, что его взгляд в это время нагло елозил за вырезом моей пижамы.
– Да, как вы смеете?!
Замахнулась влепить этому хаму пощечину, но в последний момент моя рука была перехвачена и крепко сжата.
6
Олег
Татьяна вытащила меня на очередной занудный вечер. Точнее, благотворительный ужин. Можно подумать то, что мы здесь едим и пьем, поможет бороться с какой-то болезнью или голодом в мире. Идиотизм. Но сегодня вечер под названием "счастливая чета Филатовых", улыбаемся и машем, блин.
В ресторане собралось очень много людей. Практически все сильные сего города. Появилось дикое желание напиться, чтобы было хоть немного легче пережить весь этот пафос. Люди здесь просто двуличные снобы. Делают вид, что безумно рады встрече, а ты еще не успеешь отвернуться и отойти, как тут же поливают грязью. Но моя благоверная любит все эти вечера и выступает соорганизатором. Она купается в лучах славы. Пожалуй, лучший пример жены богатого человека, не имеющей образования, и не найти. Татьяна считает себя очень полезной, ведь она наняла персонал, который организует все за неё и отослала приглашения. Боже, как же я ею горжусь. Не смог сдержать смешка, и Таня тут же послала мне гневный взгляд.
Я уже сбился со счета, со сколькими мужчинами и женщинами мы обменялись рукопожатиями. От искусственной улыбки, застывшей на лице, начала болеть челюсть. Извинившись, я пошел искать бар. Хорошая порция алкоголя – то, что доктор прописал. Вскоре я был счастливым обладателем стакана с виски на три пальца, безо льда. Сидел на табурете и наблюдал за всем фарсом вокруг себя, меня стало все это забавлять. Мы с малыми как-то смотрели передачу про стадо обезьян, и сегодняшнее поведение собравшихся здесь очень напоминает приматов.
Тут внезапно зрение исчезло. Обладатель потрясающе мягких ладошек закрыл мне глаза. Руки принадлежали девушке, в этом я не сомневался.
– Угадай кто? – томно прошептали мне на ухо.
– Марина? – почувствовал, как девушка прижалась грудью к моей спине и потерлась ею.
– У тебя осталось еще две попытки.
– М-м-м… Даша, Света?
Признаюсь, я совершенно не узнал девушку по голосу. Но она приняла это за игру, рассмеялась грудным смехом и убрала руки от моего лица. Это оказалась Евгения, дочь подруги моей мамы. Девушка хуже герпеса, я серьезно. Пару лет назад мы с ней согрешили, и она до сих пор меня преследует. Нет, я, конечно, великолепный любовник, но пора уже и забыть, что ли. Женя села напротив меня, положив ногу на ногу, при этом оголив эти самые ноги намного больше, чем диктуют рамки приличия.
– Я скучала по тебе, Олег, – сказала и провела рукой по моему бедру.
Отодвинулся чуть дальше на своем стуле.
– Не могу сказать того же, Женя, – криво улыбнулся и сделал глоток янтарной жидкости из бокала.
У девушки была потрясающая способность пропускать все колкости мимо ушей.
– К тебе или ко мне? – улыбнувшись, в лоб спросила Женя. Еще одна ее особенность.
– Я тут с женой, детка. Так что каждый по домам.
Одним глотком осушил бокал и встал с табурета. Женя преградила путь и провела ладонями мне по груди.
– Когда-нибудь, Олег, я подловлю тебя одного. И тогда ты не отвертишься.
– Звучит, как угроза, – усмехнулся, – удачного вечера.
И я просто прошел мимо нее.
* * *
Наконец-то этот вечер закончился, и мы поехали домой. Как только сели в машину, Татьяна всем своим видом показала мне, что злится. Я не знал на что, да и узнавать в чем заключается мой очередной косяк, мне не хотелось. Всю дорогу до дома мы ехали молча. Меня это абсолютно устраивало.
Когда подъехали к дому, жена опрометью выскочила из машины и бросилась наверх, в спальню. Я пошел следом, но сперва зашел в комнаты к Егору и Даниле, убедился, что сыновья крепко спят. И только потом направился навстречу скандалу.
Открыл дверь в спальню. Таня стояла около шкафа и кидала вещи в дорожную сумку. Не дожидаясь, пока она набросится на меня, сказал.
– Ну, давай, скажи мне в очередной раз, какой я мудак, Таня. Первые тысячу раз я этого не понял.
И дальше все шло по сценарию. Жена орала, кричала, истерила, угрожала. Филатова знает, что я не образец верности. Ее больше беспокоит, что кто-то может это увидеть. Для нее главное -
сохранить лицо. Она всеми силами поддерживает иллюзию нашей неземной любви.
Но в этот раз жена даже с кулаками полезла, точнее, с ногтями. Она царапалась, как дикий зверь, хотя не более чем час назад строила из себя даму из высшего общества. Когда мое терпение начало исчезать, я перехватил ее за талию и бросил на кровать. Взял с прикроватного столика стакан с водой и вылил ей на голову.
– Остынь, бл*ть!
Татьяна притихла. Я стоял посреди комнаты с закрытыми глазами и пытался взять себя в руки, а когда открыл, то Таня уже сидела на краю кровати.
Отвернулся спиной к двери, собираясь уйти и услышал.
– Прямо сейчас я уезжаю к родителям, – сказала жена.
Я просто кивнул и пошел на кухню. Налил себе бокал с виски и позвонил Зарецкому. Друг не отказал мне в просьбе пожить у него в квартире, и я тут же вызвал такси.
Сидел в темноте, думая над тем, что жизнь – говно. Знал, что мне надо пойти и умыться, хоть немного убрать следы своей «счастливой семейной жизни», но мне не хотелось абсолютно ничего. Слышал, как Таня вышла через заднюю дверь дома и уехала. Как же меня все достало. Мне просто нужно выбраться из этого дома. Стены физически начали давить на меня. Иногда мне казалось, что я сойду с ума от такой жизни. Не знаю, где находится мой предел и сколько я еще смогу это терпеть.
Глаза привыкли к темноте, и я уловил какое-то движение. Сначала напрягся, а потом по силуэту различил, что это наша новая няня. Начал копаться в памяти и вспоминать имя этой Пампушечки. Черт, от прозвища, которое я ей придумал, кушать захотелось. Катя! Точно.
Женщина тихо зашла на кухню, потоптавшись на месте, открыла холодильник и что-то из него достала.
– На ночь вредно есть, ты не слышала, Екатерина? – черт, она мне здорово подняла настроение своим поведением.
