– Ты – нет. А я – да. У меня была близкая подруга, которую муж бил. Она от него раз пять сбегала – и все ко мне. Потом синяки сойдут, заскучает – и снова возвращается. В шестой раз я сказала, что это последний. Или она от него уходит и разводится, или пусть ищет себе другой шелтер, нам диван в гостиной пригодится для других гостей.
– Она ушла?
– Конечно. Я тогда не понимала, почему она гробит свою жизнь ради этого мудака. И вот! – Вика вскинула руки к небу в проеме люка. – Поняла! Прилетел и мне бумеранг. Все вижу, все осознаю, но сделать ничего не могу.
– Я могу! – фыркнула я, нажимая кнопку блокировки дверей и заводя машину. – Пристегнись.
– Э! Марта?! Ты чего творишь?
Я проехала два метра и вдавила тормоз в пол, чтобы ее хорошенько дернуло. Вика мгновенно взялась за ремень и пристегнулась.
– Куда мы едем? – спросила она, когда я вырулила на дорогу из двора.
– Ко мне. У меня есть смирительная рубашка.
– Настоящая? – округлила Вика глаза.
– А то! Винтажная! – похвасталась я. – Наручники купим на Озоне. Дачу снимем на месяц, по осени это дешево. Возьмешь отпуск. Посидишь в подвале связанная – поумнеешь.
Вика истерично расхохоталась, размазывая остатки косметики по лицу.
Не глядя я достала пачку влажных салфеток и кинула в нее. Закрыла наконец люк и прибавила скорость. Домой ей пока было нельзя, поэтому сегодня у нас в планах девичник.
Будем напиваться и жаловаться друг другу на жизнь, обсуждать, какие все мужики козлы и глумиться над идиотами на сайтах знакомств.
Хороший годный план.
Закажем пироги с рыбой и фисташковое мороженое.
А там, может, что-нибудь и придумаем.
В конце концов, отпуск – не самая плохая идея. За пару недель переломается.
– Нет, нельзя отпуск… – вздохнула Вика, отсмеявшись и став серьезней. – Даже в смирительной рубашке. У нас новый проект, работы до жопы. И юрист еще уволился.
– Да, нашел время, – кивнула я исключительно из вежливости.
– Ага! Прикинь, платим бешеные бабки фрилансеру. Сейчас все рванули перезаключать договора, цены везде подняли, нихерово люди зашибают. Как за месяц работы барменом на курорте.
– Да-а-а-а… – кивнула я. – Тоже не жалуюсь.
– О! – сделала стойку Вика. – Ты ведь как раз юрист!
– Даже не думай. Ненавижу офисы.
– Ну, Марточка!
– Нет! Вик, я не для того базу клиентов по кирпичику собирала и доверие выстраивала, чтобы сейчас махнуть хвостом и снова впрячься в это ярмо.
– У нас зарплаты охуенные… – в ее голосе появились липко-сладкие интонации. – И ДМС с первого месяца. И спортзал в офисе. И парковочка теплая… Марта-а-а-а…
– А психолога ваш ДМС покрывает? После общения с таким начальником, как Матвей?
– Нет, но у нас есть свой корпоративный психолог!
– Охренеть… – пробормотала я, стараясь не отвлекаться от дороги, потому что мерзкая морось перешла в полноценный ливень, и дворники едва справлялись. – Странно, что твой любимый Матвей с ней не спит.
– Это он. Мужик.
– А. Тогда понятно.
Еще двадцать минут мы ехали в тишине. Вика подергала радио, но там либо шли новости, либо рэперский молодняк, неумело рифмуя, декламировал какую-то розово-сопливую лабуду про «сердце не обманет», которая плохо сочетались с сегодняшним р-р-р-романтическим свиданием с красавчиком-нарциссом.
Я гоняла пустые мысли по кругу, пытаясь придумать, как вытащить Вику из ловушки. Но чувствовала только бессилие. Наверное, так себя ощущают родители, когда их выросшие дети упорно желают прогуляться по граблям. А ты смотришь на это, можешь предсказать каждый шаг и каждый удар в лоб, но сделать не можешь ни-че-го…
Интересно, а если анонимно пожаловаться на харрасмент их корпоративному психологу, то будет ли толк? Или на Матвея у него уже папка толщиной с «Войну и мир» заведена?
И тут в голове забрезжил отблеск мысли.
Я бросила быстрый взгляд на Вику. Она сидела, обхватив себя руками и смотрела прямо перед собой, и в ее глазах отражались алые блики стоп-огней, словно всполохи адского пламени.
– Кстати… – сказала я.
Она повернула ко мне голову и одновременно со мной начала:
– Я тут подумала…
– Давай ты, – кивнула я.
– Тебе не любопытно было бы посмотреть на Матвея вживую?
– Очень любопытно. Очень.
Кажется, спасительная идея пришла нам в голову одновременно.
– Тогда назначить тебе собеседование?
– На понедельник.
– Договорились.
Осталось неозвученным то, что думали мы обе.
Я надеялась, что если буду рядом, то сумею ее спасти.
Она тоже на это надеялась.
– Может быть, в реале он не так плох, как тебе кажется.
Или не на это.
Марта. Третья глава
Как собираются на собеседование мужчины?
Надел что-нибудь чистое, опционально – глаженое, умылся и уже молодец.
Мужчина-юрист даже избавлен от необходимости выбирать между футболкой со Спайдерменом и футболкой с дурацкой надписью, купленной в последний отпуск в Турции. Белая сорочка, самый приличный костюм, почищенные ботинки и парфюм Табак-Ваниль от Тома Форда.
Увы, если ты женщина, начинаются большие проблемы. От юриста ждут серьезного вида, поэтому, конечно, тоже костюм.
Но не слишком строгий, «ты же девочка!»
Лучше юбку, но не короткую, а то решат, что ты делаешь ставку совсем не на профессиональные качества.
Каблуки – но не высокие, а то несерьезно. И не плоская подошва – недостаточно элегантно.
Декольте – скромное, но подчеркивающее вторичные половые признаки, потому что «синий чулок» считается таким же непрофессионалом, как и «секси-кошечка».
Цвет – только темный, нейтральный. Ни в коем случае не пастель и тем более не розовый! Ты не «блондинка в законе». Юристкам в розовом доверяют только в фантастических фильмах.
Надо строго выдержать баланс между сексуальностью и невидимостью.
Показать, что ты женщина, но напомнить, что профессионал.
Ах, ну да.
И ни в коем случае не называть себя «юристка». Знай свое место – это мужской мир, играть в нем надо по мужским правилам и притворяться мужиком. В юбочке.
Короче, в те моменты, когда юристы мужского пола благословляют небеса, что у них есть такой простой и понятный дресс-код, я вынуждена тратить последние часы перед собеседованием на то, чтобы вертеться перед зеркалом, прикидывая, что там обо мне говорят эти серьги с рубинами. Что я успешна? Или что я трачу деньги на бабские цацки?
Вместо того, чтобы еще разочек пробежаться по форумам и глянуть, какие там интересные кейсы по договорам в крупных компаниях. К моим услугам все же чаще прибегают фирмочки помельче, которые не могут позволить себе содержать юриста в штате.
Вика скинула мне адрес офиса, и я ничуть не удивилась, узнав ту самую высотку бизнес-центра рядом с которой я нашла ее на помойке. На ресепшене я даже не успела договорить свое имя, как меня со всеми расшаркиваниями отвели в просторную переговорку, принесли кофе, настроили кондиционер и попросили немного подождать.
На этом хорошие новости закончились.
От назначенного времени собеседования прошло уже пятнадцать минут, но ко мне никто так и не пришел. Я взяла со стола бутылку воды, налила в тяжелый бокал, больше подходящий для виски и встала, чтобы прогуляться к окну.
Отсюда, с одного из самых высоких этажей бизнес-центра, открывался шикарный вид на город. Все как любят риелторы – от горизонта до горизонта переплетение улиц, желто-зеленые оазисы парков, разнокалиберные дома, похожие на разбросанный детский конструктор.
Это называется «позволяет насладиться ритмом мегаполиса прямо из дома».
Не знаю, может быть, кому-то это и правда нравится, все люди разные.
Мне всегда были ближе уютные дома в старых районах Москвы, где сирень нагло сует тебе ветки прямо в окна. Хотя согласна – на всех сирени не хватит, построить высоток с «захватывающими панорамами столицы» можно гораздо больше.
Я посмотрела на часы. Двадцать пять минут. Терпения мне не занимать, для юриста это одно из ключевых качеств. Но как же я не люблю этой манеры распоряжаться чужим временем! Именно за это, в том числе, я ненавижу офисы. Бессмысленные митинги, отсиживание рабочего дня, бесконечное ожидание, пока начальство освободится и соберется с силами.
Не ушла я до сих пор только по одной причине.
Матвей.
Страшно хотелось посмотреть на него вживую.
Каким бы ни был мужик красавчиком – нельзя так по нему сходить с ума, как Вика.
Но вдруг в реальности у него бешеная харизма, перед которой никто не может устоять?
Любопытство, конечно, сгубило кошку.
Но я была совершенно уверена, что у меня полный иммунитет к красивым мудакам.
Тем не менее, раздражение росло с каждой утекающей минутой. Я понимала, что оно пробивает брешь в моей броне, что я уже испытываю эмоции, а значит – уязвима… И это злило меня еще сильнее.
Когда спустя ровно тридцать четыре минуты с назначенного времени открылась дверь и вошел Матвей, я уже была на взводе. Стиснула в пальцах стакан с водой, буравя взглядом высокую мужскую фигуру в угольно-сером костюме.
– Садитесь же, эти стулья специально для посетителей, – бросил он небрежно, проходя к креслу во главе стола. – Или переговоры вы тоже ведете стоя?
Горячая волна ударила мне в голову, перед глазами встала красная пелена.
Он с одной фразы, еще до приветствия, вывернул все так, будто я полчаса ждала его на ногах, стесняясь присесть.
Матвей расстегнул пиджак, скинул его и повесил на спинку кресла, демонстрируя шелковую подкладку с фирменным логотипом «Версаче» – головой Медузы Горгоны. Развалился в кресле, закинув ногу на ногу, сверкнул алыми подошвами ботинок. Звякнул об стол браслет «Ролекс Субмаринер» – любимые часы понтярщиков, надрачивающих на бренды.
Пыль в глаза, все это только пыль в глаза.
Нисколько не сомневаюсь, что и галстук у него тоже понтовый, и машина какая-нибудь выдающаяся, и ручка – золотой «Паркер». Известные бренды, чтобы даже самый далекий от мира роскоши человек хоть краем уха слышал название и мог проникнуться.
Наверное, он хотел подавить меня этой демонстрацией, но вместо этого – успокоил.
Я эти игры знаю. И не собираюсь в них играть.
Сев напротив Матвея, я придвинула к нему папку со своим резюме и рекомендациями, заметив, что он пришел с пустыми руками.
– Меня не интересуют эти бумажки, – он отодвинул папку обратно. – Фотошопом я сам умею пользоваться. Расскажи лучше про реальный опыт работы… Как там тебя? Маша?
– Марта. Андреевна.
Что ж, сражение мне предстояло непростое.
Как удачно, что это мое любимое занятие – побеждать мудаков.
– Ну что ж, Марта… – Матвей проигнорировал мое отчество. – Расскажи, почему ты хочешь работать у нас?
Хороший вопрос. К сожалению, правдивый ответ на него совершенно неуместен. Мы с Викой на скорую руку сварганили кривую и слабую версию, добавив в нее две тонны лести. Она подсказала, чем руководство гордится сильнее всего, я попробовала вспомнить, зачем люди вообще уходят в найм.
Что-то там про надежность и стабильность, гарантии и карьеру, любовь к работе в команде…
