– Ваше венчание будет не в главном храме, а в семейном святилище семьи Олбранд. Там уже все подготовлено, ждут только вас.
– Значит, мы едем домой к моему жениху?
– Да, леди Фрейн.
– А это далеко?
– Ну… – он расстегнул пальто, достал из кармана жилета часы и глянул на стрелки. – Часа три, не меньше. Вам лучше поспать, так время пройдет быстрее.
– Поспать? – усмехнулась я. – Думаете, в моем положении можно уснуть?
– А вы постарайтесь.
Я снова отвернулась к окну.
В карете было тепло. Кто-то позаботился о комфорте, оставив под сиденьями ящики с раскаленным углем. От них шел приятный жар, согревающий ноги. Вскоре я расстегнула пелерину и стянула ее с плеч. Однообразный пейзаж за окном навевал скуку, а от мерного покачивания меня и правда начало клонить в сон. Так что я сама не заметила, как закрыла глаза.
Проснулась внезапно. Просто ощутила неправильность в окружающем мире. Вздрогнула, открыла глаза и выпрямилась.
Сиденье напротив было пустым. Карета стояла.
Ничего не понимая, я выглянула в окно. Но вместо замка, который мог бы принадлежать прославленному генералу Олбранду, там темнел заброшенный дом с высокой мансардой…
Я почувствовала внезапный озноб. Горло сдавило от дурного предчувствия.
– Господин Стерк? – позвала чуть слышно.
Мой голос прозвучал неожиданно громко в пустой карете.
Не зная, что делать, я открыла дверцу, подобрала подол и спустилась на снег. Ноги в тонких белых сапожках утонули в нем по самые щиколотки.
– Господин Стерк! – позвала я снова.
Никто не откликнулся.
Сдерживая подступающий ужас, я огляделась. Куда меня привезли? Что это за место?
Со всех сторон раскинулось белое поле, вдалеке темнел лес, от него шла четкая колея. Она обрывалась под колесами кареты, дальше дороги не было. И не было ни поверенного, ни солдат, ни даже коней, еще недавно тянувших карету.
Зато был огромный и мрачный особняк, нависающий темной громадой над белым безмолвием.
Я насчитала три этажа, высокие башенки, потускневшие шпили…
Вероятно, когда-то этот дом был очень красив. В нем жили небедные люди. Судя по расположению, это могла быть чья-то усадьба. Наверняка под снегом прячутся поля, а за особняком есть хозяйственные постройки и домики прислуги.
Но стоит ли туда идти? Вдруг это опасно?
С неба на нос упала снежинка. Потом еще одна и еще…
С каждой минутой их становилось все больше, а вскоре снег повалил сплошной стеной – крупный и мягкий. Погода была безветренной, однако мороз резко усилился, и я почувствовала, что озябла.
Пелерина осталась в карете. Я вернулась за ней, а потом, подумав, села и захлопнула дверь.
Наверняка это глупые шутки моего жениха. Он же Чудовище, вот и отыгрывает свою роль. А я, значит, жертва? Ждет, когда расплачусь и начну звать на помощь? Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю. Сяду здесь и буду сидеть, пока за мной не придут!
С этими мыслями я завернулась в пелерину по самый нос и сердито нахохлилась.
Отец прав, я Алессия Фрейн, и в моих жилах течет не вода! Пусть мой жених хоть трижды генерал, пусть ему покровительствует сам король, это не дает ему права так со мной поступать!
Какое-то время меня согревала злость, но вскоре я обнаружила, что дыхание превращается в пар, а по углам обитого бархатом салона серебрится иней.
Тепло из кареты постепенно улетучивалось, ящики с углем начали остывать, и я снова замерла. Но упрямо продолжала сидеть и ждать.
Должны же за мной прийти? Вот, пусть приходят!
Не знаю, сколько сидела так, кутаясь в пелерину и стараясь согреть руки дыханием. Это не помогало. Сначала онемели пальцы ног, потом уши и кончик носа. Серебряные украшения жгли холодом. Я попыталась снять их с себя, но ничего не вышло. Тиара, наручи и ожерелье, казалось, вросли в мою кожу.
А за окном медленно опускались сумерки. И чем темнее становилось снаружи, тем страшнее становилось внутри.
В конце концов я поняла, что замерзну здесь насмерть, если не выйду. Но единственным местом, куда можно было пойти, где спрятаться от холода и непогоды – был старый дом.
К этому времени ледяные узоры затянули окна кареты. Я подышала на стекло, потом заглянула в оттаявший кружочек. Мне показалось, что на втором этаже дома мелькнула искра.
Свет? Там есть люди?
Я распахнула дверь и поразилась: на улице было безумно холодно! С неба светила луна, а снега навалило столько, что он касался дна кареты.
В окнах особняка не было ни намека на свет, но выбора у меня все равно не осталось. Уже ночь, за мной никто не пришел и не придет. Меня бросили здесь.
И есть только один способ выяснить, зачем и кому это нужно. Войти в этот дом.
Набравшись решимости, я спрыгнула в снег и двинулась вперед, по колено утопая в холодной белой массе. Дойдя до крыльца, удивилась: на его деревянных ступенях не было ни единой снежинки!
Дверь оказалась плотно закрытой. Взявшись за молоточек, я постучала. С той стороны донеслись то ли шаги, то ли вздох, но мне никто не открыл.
Я опять постучала. На этот раз сильнее. Результат был таким же.
Рассердившись, пнула треклятую дверь, и она едва слышно скрипнула.
Не веря своей удаче, я толкнула ее сильнее.
Заскрипели ржавые петли. Дверь медленно, нехотя отворилась. Из глубины дома пахнуло старым деревом, железом, влажной землей и… кровью.
Но главное, я почувствовала тепло. Поэтому быстро вошла и захлопнула дверь.
Глава 4
В первый момент меня окутала темнота. Сердце забилось так сильно, что пришлось прижать руку к груди, и я с удивлением обнаружила, что взяла с собой книгу. А ведь почти забыла о ней.
Дом молчал. Ни один звук не нарушал тишину, кроме моего испуганного дыхания.
Постепенно зрение прояснилось. Я поняла, что прекрасно вижу – в высокие окна, не закрытые ни ставнями, ни портьерами, лился холодный лунный свет, отраженный снегом. Его было достаточно, чтобы разглядеть холл в мельчайших подробностях и убедиться, что я здесь одна.
Сообразив, что пока бояться некого, я слегка успокоилась и отлипла от дверей, к которым все это время прижималась спиной. Осторожно, стараясь ничего не задеть, двинулась вперед. Под ногами захрустел мусор – наметенные с улицы веточки и пожухлые листья, осколки стекла, обрывки бумаги…
Вскоре я рассмотрела, что само помещение и его обстановка носят следы борьбы. Мебель частично была поломана, мягкие части вспороты, и конский волос, которым их набивали, торчал наружу. Портьеры и гобелены располосованы, будто кто-то в ярости наносил по ним удары острыми лезвиями. Везде разбитая утварь – черепки от глиняной и фарфоровой посуды, осколки хрустальных бокалов, безголовые статуэтки…
На поломанном комоде с вырванными ящиками лежала груда разодранных книг. Мое сердце заныло. Казалось, в этом доме что-то искали, причем так тщательно, что даже книги не пожалели. Даже скатерть сорвали со стола и разодрали в клочья.
Но окна здесь были целыми, а воздух, несмотря на пустой камин, теплее, чем снаружи.
Фата мешала. Я намотала ее на руку и решила подняться на второй этаж. Лестница начиналась сразу за широким диваном с изогнутой спинкой, который кто-то словно изрубил топором.
Диван был обит темно-зеленым бархатом. Но один его угол казался бурым, а на полу у ножки темнело пятно. Кровь? Это первое, что пришло в голову, когда я его увидела.
Сердце тревожно ёкнуло.
А вдруг здесь кого-то убили? А вдруг убийца все еще в доме?!
И снова дыхание застряло в груди.
Я замерла, напряженно вслушиваясь в тишину. Дом молчал. Он не подавал никаких признаков жизни.
– Здесь никого нет! – прошептала я, надеясь себя подбодрить.
Звук собственного голоса показался чуждым, потусторонним в этой мрачной обители. По спине побежали мурашки.
Я сглотнула застрявший комок и добавила уже громче:
– Эй, если тут кто-то есть, выходи!
А сама вжала голову в плечи и зажмурилась, ожидая, что сейчас из темных углов выпрыгнет банда разбойников.
Ведь зачем-то меня сюда привезли?
Разумеется, мне никто не ответил. Я была здесь одна.
Не зная, что делать, обошла диван и встала у подножия лестницы.
Наверху царила кромешная темнота. Сама лестница выглядела крепкой, с толстыми, покрытыми лаком перилами и резными балясинами. Но подниматься по ней желания не возникло.
Я опять огляделась.
Из гостиной в другие помещения вело несколько дверей. Точнее, сами двери, сорванные с петель, валялись на полу, а в проемах было темно.
Заброшенный дом, в котором когда-то давно произошла трагедия. Зачем господин Стерк привез меня сюда? Знает ли мой жених, что я здесь? Может, меня похитили, чтобы потребовать у него выкуп? Хотя кто рискнет похитить невесту Чудовища Йондера?
Вопросы… вопросы…
Ответов нет. А на улице ночь.
К глазам подступили слезы. В полном отчаянии я опустилась на ступеньку и закрыла лицо руками.
Мне ничего не оставалось, как только сидеть в этом доме до утра, а потом попробовать найти дорогу домой. Или хотя бы до ближайшего жилья. Да, снег засыпал следы кареты, но дорога через лес осталась, я не заблужусь, если пойду по ней…
Эта мысль заставила меня поднять голову.
Если я рискну идти через лес, то мне нужны силы. Стоит немного поспать, раз уж горячий ужин тут не предвидится.
Приняв решение, я поднялась.
Одно из кресел возле камина выглядело более-менее целым. Я подошла к нему, захватив по пути рваную скатерть. Встряхнула ее, отчего в воздух взвился столб пыли, накрыла изрезанное сиденье и уселась сама. Повозилась, устраиваясь поудобнее, и закрыла глаза.
Все, буду спать!
Но уснуть не получалось.
Как я ни храбрилась, меня мучил страх. Я боялась, и это было вполне обоснованно: как уснуть в заброшенном доме, куда в любой момент может кто-то войти? Я ведь даже не знаю, что происходит!
Не в силах расслабиться, я перебирала в памяти события минувшего дня, пытаясь отыскать в них ответ на загадку. А мой взгляд блуждал по каминной полке. Там валялись серебряные подсвечники, залитые воском, и огарки свечей. Над камином висело большое тусклое зеркало в тяжелой оправе. Удивительно, что его не разбили. Стекло покрывал толстый слой пыли, тем не менее я отчетливо видела отражение комнаты…
Отражение?!
Я резко вскочила.
Нет, глаза меня не обманывали. В зеркале действительно отражался холл. Однако… он отличался от того холла, в котором находилась я! В отражении была целая комната!
Вся мебель там стояла на месте, стол был накрыт белоснежной скатертью и украшен свежими цветами, на диване лежали подушки, те самые, которые я видела вспоротыми, валяющимися на полу. Тяжелые изумрудного цвета портьеры прикрывали окна, стены были украшены гобеленами с пасторальными картинками, на стеллажах ровными рядами стояли книги с золотыми обрезами и фарфоровые статуэтки…
Наверняка я сплю. Это не может быть правдой!
Я протерла глаза, однако комната в зеркале осталась прежней. Может, это просто картина? Но нет, себя я там тоже видела. Испуганную, с дорожками слез на щеках, с изумленно искривленным ртом…
Что заставило меня приблизиться к зеркалу? Желание убедиться, что это не сон? Или внезапная потребность смахнуть пыль и рассмотреть свое отражение?
Я не знала.
Просто сделала шаг вперед, протянула руку и коснулась гладкой поверхности. Пальцы прошли сквозь стекло, не ощутив ни малейшей преграды, а по поверхности зеркала, как по воде, расплылись круги.
Налетевший ветер взметнул мой подол, рванул тиару вместе с фатой…
“Откуда здесь ветер? – пронеслась в голове удивленная мысль. – Дверь ведь закрыта…”
