Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул. Второй подался к Мору и шепнул:
– Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя как безумная. Кричала, что убьёт себя…
– Господин Дерек, – оборвал его инспектор. – Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло. Если они не хотят, чтобы их выставили с позором, пусть немедля покинут дом.
– Епишкины сандалии! – окончательно разозлилась я. – Вижу, передо мной яркий представитель золотой бюрократии, аж клеймо ставить негде. Для вас людей не существует, одни инструкции? Неужели ни капли сочувствия в этом море самодовольства не найдётся? Да, гайки нужно затягивать крепко, чтобы не прорвало потом. Но если перетянуть, то легко сорвать к епидрени резьбу!
После моей пылкой речи наступила полная тишина. Даже те, кто копался в вещах, замерли и внимательно прислушивались к тому, что происходит. Я же смотрела в глаза мужчине, который явно наслаждался дарованной ему властью, унижая бедных женщин, и так хотелось закрутить ему в мозгу несколько гаек. С размаху!
– Точно, сумасшедшая, – шепнул Норс Дереку и покрутил пальцем у виска. – Жалко девицу. Красивая…
– И совершенно в своём уме, – сухо отрезал Мор и отвернулся. – Безумных выдают глаза. Что застыли? Добудьте мне доказательства!
Все тут же принялись за работу, но я не собиралась отступать. Собрав последнее самообладание, крикнула:
– У вас есть мама, инспектор? Сестра? Жена? Дочь? Вы бы выгнали их из дома? Дайте нам время собраться и найти, где остановиться на ночь. Не совсем же вы отмороженный? Проявите милосердие! Не то карма прилетит бумерангом и двинет по затылку.
Сжав ключ, кивнула. Точно, прилетит. Не сходя с этого места! Меня уже записали в сумасшедшие, терять нечего. А эти изнеженные женщины, оказавшись на улице без средств к существованию, долго не протянут.
Глава 6
Когда двое жилистых мужчин тащили меня на второй этаж, оставалось лишь шипеть рассерженной кошкой, которую несли за шиворот. Меня втолкнули внутрь комнаты, где находились женщины семейства Тёрнеров.
– Что случилось? – взволнованно воскликнула мама Ханны.
Она спешила за нами, и я удивилась, потому что не видела, как эта женщина спускалась на первый этаж. Элиза что-то спрятала за пазуху и, обняв меня, настороженно посмотрела на мужчин.
– Почему вы так обращаетесь с моей дочерью?
Стражи порядка переглянулись, и один ответил:
– Барышня была не в себе, леди Тёрнер. Его светлость приказал проводить её к вам.
– Спасибо, проводили, – выступила вперёд бабуля. – Теперь прошу нас оставить. Мы помним, что нужно покинуть дом, не беспокойтесь. Скоро уйдём.
– Не спешите, – неожиданно произнёс второй мужчина. – Господин Мор даёт вам время до утра, чтобы собрать необходимые вещи и найти ночлег.
– Да? – несказанно удивилась вдова. – Но ранее было говорено…
– Передайте господину Мору нашу искреннюю признательность, – перебив её, сурово проговорила пожилая леди.
Когда за стражами закрылась дверь, все посмотрели на Элизу.
– Успела? – взволнованно уточнила невестка семейства.
– Да, – выдохнула та и погладила корсет. – Благодаря Ханне, которая заняла инспектора беседой, теперь мой муж и дети в безопасности.
Я нахмурилась, понимая, что послужила отвлекающим манёвром. Похоже, что этой женщине удалось спрятать нечто компрометирующее арестованных мужчин. Возможно, Мор будет в ярости, если не отыщет это. И поделом! Нечего обижать слабых!
Высвободилась из рук вдовы и посмотрела на Элизу.
– Если вы сделали то, что хотели, может, приступим к выбору жилья? Есть идеи, куда мы можем переехать из этого дома?
– Гостиничный двор? – несмело предложила Мэйра.
– Как ты представляешь себе это? – проворчала пожилая леди Тёрнер. – Женщины без мужей, с которыми незамужняя девица и маленькая девочка, на постоялом дворе?!
– Извините, я не подумала, – стушевалась невестка.
– Ты хотела попросить помощи у своих родителей, – напомнила ей вдова.
– Да, – болезненно скривилась Мэйра и вынула из кармана сложенный лист. – Я написала им, но в ответ получила лишь это.
Бумага выпала из её рук, а следом спланировали два листа облигаций. Илана поспешила подобрать их.
– Деньги нам пригодятся.
– Деньги? – Губы невестки задрожали. – Раньше я в день тратила больше! Этого недостаточно, чтобы снять жильё!
Я выступила вперёд:
– У вас нет сбережений? Украшения? Статуэтки, шкатулки, письменные принадлежности, старые книги? Нам пригодится всё, что может иметь ценность.
– На свадьбу я получила небольшой слиток золота, – вспомнила Мэйра.
– От родителей мужа у меня остался комплект украшений, – неохотно призналась Илана.
– Я уже собрала всё, что может представлять хоть какую-то ценность, – холодно заметила пожилая леди.
– Папа как-то привёз мне красивую куклу, – подала голос девочка. – Сказал, что она очень редкая!
– Собирайте всё, – велела я и растерянно попросила: – И покажите, где моя комната.
У Ханны дорогих вещей не нашлось. В красивой шкатулке были письма, перевязанные розовой лентой, и все они были подписаны неким Даниэлем. Ещё там нашлись высушенные соцветия и небольшая колба из тёмного стекла. Её я забрала на всякий случай, остальное оставила. Какой толк в признаниях человека, который бросил девушку у алтаря?
В плетёный ящик сложила одежду, полезные на вид вещи, сверху положила газовый ключ и закрыла крышку. Когда осмотрела шкафы и полки и добавила всё, что считала нужным, в дверь постучали.
– Посыльный графа хотел что-то нам сказать, – сообщила Илана, и я вышла из комнаты.
Поспешила за вдовой, которая привела меня в небольшую гостиную. Мужчина в форме, явно ощущая себя неловко в дамской компании, поклонился леди Тёрнер и положил на стол конверт и ржавый ключ.
– Его светлость приказал передать вам это и напомнить, что на рассвете вы обязаны покинуть дом. Доброй ночи!
У меня брови на лоб поползли. А этот павлин не такой уж отмороженный, как хотел показать! В лицо мне отказал, но после всё же подсуетился и нашёл какой-то – надеюсь, удобоваримый – вариант для нас.
Страж поспешно откланялся, а мы столпились у стола. Леди Тёрнер по праву старшинства взяла конверт, Мэйра с любопытством покрутила ключ, а я, глядя через плечо бабульки, прочитала:
– Временное использование реквизированного имущества? Что это значит?
– Инспектор даёт нам крышу над головой, пока не найдём постоянное жильё, – дрожащим от негодования голосом пояснила леди Тёрнер и болезненно скривилась. – Я знаю этот дом. Старая развалюха!
– Ну-ка, – выхватила я лист и ещё раз перечитала строчки. – Думаю, это лучше, чем ночевать в гостевом дворе. Денег у нас, судя по всему, немного, а кушать хочется даже в самые тяжёлые времена.
Спать ложились без надежды на светлое будущее. А утром встали до рассвета и, спустив вещи, вышли на улицу. Мэйра плакала, леди Тёрнер величественно кивнула стражам, которые помогли нам перетащить тюки в нанятый экипаж.
Женская часть семейства Тёрнеров покинула комфортный дом и отправилась навстречу неизвестности. На лицах матери, дочерей и невестки было написано отчаяние. Я же задумчиво посматривала на Элизу и думала о том, как эта дама не погнушалась использовать родную дочь, чтобы отвлечь внимание стражей, и выкрала из-под носа инспектора нечто важное. Могло ли это навлечь на нас беду?
Глава 7
Извозчик был настолько любезен, что согласился помочь и бесплатно выставил все наши вещи из экипажа. Оставив их у ветхого, заросшего травой забора, окружавшего старый, потемневший от времени дом, поспешно забрался на своё место. Разве что не крестился, оборачиваясь на нас.
– Ширь-пырь-растопырь, – иронично хмыкнула я, поражаясь полному преображению мужчины.
У особняка Тёрнеров он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам, потребовал тройную оплату, а здесь запрыгал, как блоха на сковородке, лишь бы убраться поскорее. Услышав моё восклицание, мужчина побелел как мел и хлестнул коня, подгоняя его прочь.
– Он забыл взять оплату! – встрепенулась вдова.
– За счёт фирмы, – отмахнулась я и повернулась к зданию.
Судя по виду, деньги нам нужнее. Мы с дамами смотрели на новое жильё, и у каждой из женщин на лице было написано отчаяние.
– Здесь невозможно жить, – глотая слёзы, прошептала Мэйра и прижала к себе малышку.
Девочка обнимала куклу и, опустив голову, смотрела в землю.
– Жить можно везде, – возразила я. – Человек вообще существо живучее! Или предпочитаете ночевать на улице?
Решительно шагнула к ржавым воротам. Казалось, что на месте их удерживала старая цепь, и стоит её снять, чтобы открыть ворота, как они попросту рухнут в высокую траву, которая по праву считала себя хозяйкой этого заброшенного места.
Я попыталась размотать цепь, но она всё не заканчивалась.
– Ёксель-моксель-карамоксель! – возмутилась я. – Почему она такая длинная? Тянется, как резиновая!
– Запечатано магией правопорядка, – пояснила леди Тёрнер и вынула ключ. – Отойди.
Она коснулась ржавым ключом цепи, и та съёжилась, как будто была сделана из бумаги, и… сгорела.
– Артефакт?! – тихо ахнула вдова и испуганно покосилась на дом. – Так здесь жил колдун?
– Разумеется, – сухо заявила старушка. – Потому здание и пустует. Кто решится выкупить такой дом? В итоге он отошёл властям.
– Эй, Мэйра! – окликнула я женщину, которая тихонько отступала, прижимая к себе дочь. – Куда лыжи намылила?
– Давайте уйдём отсюда? – испуганно проблеяла та. – Лучше уж постоялый двор!
– Не говори глупостей, – осадила её пожилая леди. – Гордость – всё, что у нас осталось. Хочешь похоронить остатки репутации семьи Тёрнеров?
– Какая репутация? – снова разрыдалась невестка. – Её уже нет! Мой муж арестован!
– Арестован – ещё не осуждён, – упрямо заявила старушка. – Мы должны сохранять присутствие духа и надеяться на лучшее.
– Как долго? – всхлипывала Мэйра. – Сколько мы так продержимся? Ханна уже потеряла разум. Нас ждёт то же самое!
– Может, наша девочка и ведёт себя несколько странно, – многозначительно посмотрела на меня леди, – но она разумнее многих, поэтому не смей называть её сумасшедшей. Что думаешь, Ханна? Стоит нам принять помощь инспектора?
Вместо ответа я шагнула к воротам и, толкнув их, скривилась от скрипа, похожего на вой тысяч гарпий. Со стороны дома до нас донеслось нечто похожее на вой. Малышка выронила куклу и, прижав ладони к ушам, заревела. Вдова отскочила на несколько шагов, а леди Элиза застыла соляным столбом, в ужасе глядя на дом.
– Может, там живут привидения? – пролепетала Илана.
– Мама, я хочу домой! – навзрыд плакала Лиора.
– У нас больше нет дома, – глотая слёзы, обнимала её мама. – Мы все умрём под забором…
– Едрит ваши копалки! – выругалась я и, склонившись над плетёным ящиком, достала газовый ключ. Сжав его, ощутила себя увереннее. – Сначала забор нужно починить, а потом уже под ним помирать! Захлопнись, мать, и не пугай ребёнка.
Решительно направилась к старому крыльцу, а женщины несмело посеменили за мной. То и дело слышала голоса новых родственников.
– Тут крапива! – паниковала Мэйра. – Моя нежная кожа этого не вынесет.
– Крапива стимулирует нервные окончания, – проворчала я. – Жаль, что на мозги не действует!
– Ох. Что-то ползёт в траве, – в ужасе лепетала вдова. – Я очень боюсь змей!
– Поверь, они тебя сильнее боятся!
– Хочу домой! – плакала девочка.
– Мы уже дома, дитятко.
Я приблизилась к двери и внимательно её осмотрела. В жизни никогда не верила в магию! Разве что в раннем детстве, когда наблюдала за фокусами иллюзиониста, да и то быстро разубедилась, узнав секрет фокуса. Но после того, что со мной произошло (и можно было объяснить лишь волшебством), призадумалась.
– Дайте ключ, – протянула руку, и пожилая леди послушно отдала мне артефакт.
Я взвесила его в одной руке, поудобнее перехватила другой своё грозное оружие и прикоснулась ржавым ключом к старому замку.
– Что там? – закрыв лицо ладонями, прошептала Илана. – Дверь открылась?
– Примерно, – хмыкнула я, глядя на зев провала, и сделала шаг, ступив на рухнувшую внутрь дверь. – Кошки нет, поэтому войду первой.
Внутри было темно и пыльно.
– Надо снять с окон ставни, – решительно произнесла я. – Тогда увидим, чем нас облагодетельствовали.
Женщины сбились в кучку посередине большого холла, в которой стоял старый диван, серый от пыли, и графитного цвета секретер. Мои родственницы с ужасом оглядывались и вздрагивали от каждого звука.
Вздохнув, я переступила через лежащий на полу длинный ящик, похожий на часы с маятником, и подошла к окну. Аккуратно сняла ставни, и в комнате стало чуть светлее. Стали видны старые потрескавшиеся картины на стенах, огромная люстра на потолке и деревянная лестница в конце помещения.
А также тучи пыли в воздухе.
