– Что?!
– Похоже, состоялась церемония бракосочетания. Я провел расследование. Платье ее императорского высочества шилось здесь, в Запретном городе, тайно.
– Значит, они поженились… Князь… Отец выполнил мою волю. Мы говорили с ним в тот день, когда я переехал сюда, в три Южных покоя. Я выдвинул условие: пусть тайный, но брак. Не желаю оставаться незаконнорожденным. Прошение о разводе князя Лин Вана удовлетворено.
– Но как?! Чун Ми… Простите, вдовствующая императрица Ми на это согласилась?!
– Да.
Вот теперь генералу Сяо все понятно. Почему платье для невесты все-таки сшили. И никто не помешал кортежу отправиться в буддийский храм. Все было готово заранее. И церемония, и покушение. Это была ловушка.
Знал ли князь, что оправляется на верную смерть? Знала ли Мэй Ли? Тайна эта будет погребена вместе с ними.
Наследный принц наконец-то решается:
– Ты вот что, Сяо. Отправь в поместье князя пустой гроб, и не вели его открывать. Скажи… То, что мне сейчас сказал. Тело, мол, изуродовано, упали с большой высоты… на острые камни.
– А если княгиня все же захочет увидеть мужа?
– Мне тебя учить? Найди кого-нибудь. Переодень. Выдай за князя. Моих родителей положить в один гроб и доставить его в долину Шисаньлин. Когда я стану императором, их останки перезахоронят. Я объявлю их мужем и женой, и это выбьют на камне. «Здесь покоятся князь и княгиня Лин». Хотя бы после смерти они будут вместе и воссоединятся в каком-нибудь из миров.
– Вы с ними попрощаетесь?
– Да. Я поеду в Долину мертвых. Когда все будет готово для погребальной церемонии. А сейчас…
Сан Тан смотрит на друга тяжелым взглядом. Сверху вниз. Наследный принц высок и сложения атлетического. Выдающийся воин, что не удивительно с такими выдающимися физическими данными. Он совсем не похож на покойного императора, которого считают отцом Сан Тана.
Не похож и на старшего брата, императора нынешнего. И хорошо, что князь Лин Ван упокоится с миром, чем дальше, тем их сходство с сыном все больше бросается в глаза. Чун Ми на страже, слухи жестоко пресекают.
Но гораздо проще убрать их источник. Настоящих родителей принца. И похоронить вместе с ними его тайну.
Генерал ждет, что речь зайдет о его жене. С этим тоже надо разобраться. Потому что на самом деле Маньмань – женщина принца Сан Тана. А друг всего лишь ширма.
Но когда Сан Тан станет императором, он не только поженит своих родителей, вырезав это в камне, их титулы и узаконив брак. Но и Маньмань официально сделает своей наложницей, а потом и супругой. Перевезет ее в Запретный город. И поселит в одном из дворцов.
И сейчас его высочество хочет спросить у друга, сколько еще надо выждать? Хотя это скорее вопрос к наследной принцессе. Потерпит ли она здесь фаворитку супруга?
Но слышит Сяоди совсем другое:
– Ты ведь мне не все сказал. Что значит, обрушился мост? И что говорит Хэ До, любимый евнух моей матери? Он ведь поехал с ними.
– Хэ До убит.
– Что?!
– Его зарезали. Тело нашли не сразу. Его завалили камнями. Но я приказал прочесать там все, в окрестностях пещерного храма. И мои люди все-таки отыскали изуродованный труп. Хэ До легко опознать. Он евнух. Мне сегодня пришла голубиная почта. Нет никаких сомнений: Хэ До тоже мертв.
– Значит, это было убийство?! И… кто?
– Вы уверены, что хотите это услышать?
– Да!
– Мне нужно время. Подготовить доклад. На слово вы ведь не поверите. У меня накопилось много документов. Это началось не сегодня. И не вчера. Пять лет назад.
– Я тебя не понимаю.
– Поговорим не здесь.
– Но ты командир Парчовых халатов! Мастер боевых искусств! Все дворцовые стражники тебя уважают и беспрекословно подчиняются! Кого ты боишься?!
– Вас, ваше высочество. Вашей реакции на то, что я скажу. Поэтому я жду вас… дней через семь. В своем поместье. Потом Маньмань вас утешит, – с насмешкой говорит Сяоди.
– Не забывайся!
Перед Сяо сейчас наследный принц. Когда-то он был щенком, которого юный Мастер боевых искусств опекал. Всего лишь Пятым принцем, без шансов так возвыситься.
Но все меняется. Три Южных покоя и Малый двор набирают вес. У Сан Тана изворотливый ум и выдержка его матери. Он почтителен со старшим братом и уважителен с первыми чиновниками империи. Которые наивно думают, что Сан Тан позволит им рулить Великой Мин, когда станет императором.
На самом деле, он по натуре диктатор. Сяо-то знает названного брата лучше всех. Про Маньмань не следовало так.
Сяо редко заходит на ее половину. Главным образом для того, чтобы передать письмо или весточку от принца. Когда тот будет, а если его долго не будет, по какой причине. Роль почтальона генерала Сяо не очень-то привлекает, и Маньмань ему жалко.
Последнее время он все чаще застает жену в слезах. Потому что существует Первый принц, законнорожденный сын супруги Юнру. Женщины императора должны научиться делить его с другими.
Это основа основ. Императорский гарем. Наложниц в нем тысячи, и каждый год прибывают новые девушки. Их обучают и ставят в очередь. Большинство из этих признанных всеми красавиц так и не дожидается своего часа. Точнее, своей ночи. Вход в покои Сына Неба лежит через подкуп и интриги.
Это поистине Золотой путь. А еще путь Смерти. На что только не идут супруги, чтобы обезопасить своих детей и укрепить свое положение при дворе. Число именных табличек на подносе, который после ужина почтительно протягивает Сыну Неба главный евнух ограничено, и дворцов тоже.
За визитами императора в эти дворцы строго следят придворные астрологи, подкупленные важными чиновниками, которые сумели пропихнуть своих дочерей или сестер в наложницы, и бьются теперь уже за титул супруги.
Но всегда есть та, которая владеет сердцем правителя. А все остальные ей завидуют. До недавнего время Маньмань владела Пятым принцем безраздельно.
Но принц наследный ей уже не принадлежит. Когда он станет императором, Маньмань займет свое место в табели о рангах и встанет в очередь. Ее табличка ляжет на поднос, рядом с другими, но не факт что в верхнем ряду. Таблички раскладывает главный евнух, а он тоже человек. Даже это место на подносе золотое.
Выше дележа добычи только императрица. Ее законная ночь раз в месяц, если только сама ее величество не отменит визит супруга.
Так что лучше Маньмань остаться в поместье генерала. Здесь она по крайне мере знает, что принц приехал только к ней. По зову сердца. Что она все еще любима. Кто меньше всего радовался новому титулу Сан Тана, так это его возлюбленная.
Но это все дела сердечные. Сан Тан достаточно умен, чтобы не вмешивать сюда политику.
Генералу Сяоди надо понять: настало ли время рассказать наследному принцу правду о той, кто считается его матерью? О госпоже Чун Ми? Об убийстве по ее приказу двух принцев, детей императора.
И о том, что за смертью князя и вдовствующей императрицы тоже стоит Чун Ми. Вот почему начальник Тайной канцелярии и попросил неделю отсрочки.
Сан Тан сейчас будет страдать. Как не страдал, даже отказавшись от побега с Маньмань. То был юношеский максимализм, первая буря чувств, и первая потеря, но не смерть близкого человека.
Наследник и сам еще не понимает, насколько был привязан к той, которую называл старшей мамой. И к светлейшему князю, который с детства был наставником Пятого принца.
Они всегда были рядом, опекали, помогали, давали советы. Теперь же кронпринц рискует остаться совсем один, если возненавидит вдовствующую императрицу Ми. И как поступить?
… У покойницы, чье тело отвезли в долину Шисаньлин, был достаточно громкий титул, чтобы в Запретном городе объявили траур. Правда, недолгий, всего на месяц.
Под предлогом того, что ее покойное императорское высочество была предыдущему Сыну Неба лишь приемной матерью, не родной. И происхождение ее сомнительно.
Но резиденция императриц, дворец Куньнингун, затянут в белую ткань. С виду все благопристойно. Только ворота заперты изнутри.
Хорошо, что Хэ До тоже умер и не увидел, как Чун Ми громит красную комнату. Сдирает занавеси, топчет ногами ширмы, яростно колотит вазы с цветами.
Будь ее воля, она бы сожгла все Восточное крыло. Чтобы ни единой вещицы Мэй Ли здесь, в Запретном городе не осталось. Но Чун Ми дорожит принцем Сан Таном. Это ее счастливый билет. А принц не поймет такого варварства.
Интересно, что он уже знает о своем происхождении? Здесь надо аккуратно. Поэтому на страже верная служанка, та, которая предала Мэй Ли. Доложила и о сваде6бном платье, и о готовящейся поездке в храм. Так что Чун Ми смогла подготовиться.
Служанка щедро награждена. Ее ждет брак с чиновником, а чиновника блестящая карьера. Приданое богатое. Последняя служба – постоять у двери в красную комнату и сделать вид, что ничего не происходит.
Меж тем со звериным рычанием женщина, оставшаяся теперь единственной вдовствующей императрицей, рвет в клочья алые простыни и зубами терзает сердечки на салфетках. Ненависть душит Чун Ми, ее так никогда не любили.
Вообще никто не любил. Как женщину. Император возлег с ней, повинуясь воле приемной матери. Разве что наутро…
Самое прекрасное утро в жизни Чун Ми. Не каждую наложницу удостаивают таким вниманием. И она вообразила…
Ах, лучше об этом не вспоминать! Чун Ми рывком открывает дверь:
– Приберите здесь!
– Постель перестелить, ваше императорское высочество? – кидается к ней служанка.
– Нет! Вынесите весь мусор и тайно сожгите. Потом закройте эту комнату! Чтобы никто в нее больше не входил! Никогда!
– Как прикажете, госпожа…
***
Принц Сан Тан ненавидит белое. Он молод, здоров, впереди столько дел! А белый – цвет смерти. Закат жизни и скорбь.
Но душа Сан Тана в трауре, и все три Южных покоях в скорби. Обе принцессы, и наследная, и ее мать строго следят за соблюдением древних традиций.
На Яо Линь больно смотреть. Сдала, потускнела, перестала прятать седину. Раньше ее высочеству искусно заплетали и укладывали волосы, блеском золота и нефрита отвлекая внимание от возраста принцессы. Но в трауре не носят украшений.
Простое белое платье Яо похоже на саван. Умер еще один близкий ей человек. Лучшая подруга и сватья. Но остался их внук. Хорошо, что Мэй Ли успела его увидеть. Поэтому надо жить. Хотя ощущение, что половину души отрезали.
У Яо есть свой дворец, но вот уже несколько дней она ночует в покоях у дочери. Боится одиночества. Плохих снов, а главное воспоминаний. После мужа это вторая потеря, с которой невозможно смириться.
Принц Сан Тан заперся у себя.
– Ваше высочество, княгиня Лин просит аудиенции, – докладывает главный евнух двора кронпринца, не особо рассчитывая на удачу.
Княгиня встала на коленях у Восточных цветочных ворот. Умоляет ее принять. А здоровье у нее слабое, как все говорят. Да еще и смерть мужа подкосила бедняжку. Как бы она там в обморок не упала, у ворот-то.
Наследник вот уже несколько дней даже супругу не принимает. Дважды просил принести сына, но только в сопровождении кормилицы и няньки. Убедился, что Первый принц здоров и снова погрузился в скорбь.
Но решение его высочества неожиданное:
– Пусть войдет. Я приму ее в беседке, во внутреннем дворе, скажи, чтобы подали нам чай.
– Как прикажете, господин.
Все-таки не поверила. Иначе, зачем она пришла? Потребовать тело мужа, не иначе. Сан Тан должен немедленно с этим разобраться.
Его решение твердое: родители упокоятся вместе.
Княгиню Лин наследный принц едва узнает. Как же она исхудала!
– Ваше высочество… – княгиня заходится кашлем и торопливо подносит ко рту расшитый золотом платок. – Извините…
Несмотря на то, что платочек тут же исчезает в рукаве, Сан Тан успевает заметить на золоте кровь. У княгини, похоже, чахотка. Последствия тех лет, которые она провела в гробнице предыдущего императора за компанию со своей госпожой.
Холод, недоедание, отчаяние. Не один год это длилось. И с возрастом все сказалось.
– Садитесь, леди, – Сан Тан поддерживает ее, помогая усесться на неудобный стул.
В присутствии наследного принца не позволено расслабляться. Поэтому даже те, кого удостоили чести присесть за чайный столик, обязаны прямо держать спину и всем своим видом выражать почтение.
Но несчастная княгиня так больна…
– Почему вы пришли ко мне? – только убедившись, что леди «держится в седле», Сан Тан садится напротив. – Я уверен, что речь пойдет о похоронах светлейшего. Вам лучше обратиться к императору.
– Да что он решает? – горько говорит княгиня. Она умирает, поэтому может позволить себе не сдерживаться в словах.
– Вы требуете, чтобы открыли гроб?
– Его открыли. Не надо убеждать меня в том, что в гробу мой муж. Я узнаю его из тысячи, даже если это будет окровавленный бесформенный кусок мяса. Это не он, не Лин Ван. Но я не требую у вас его тело.
– Тогда что?
– Ваше высочество!
Сан Тан не успевает подхватить княгиню, которая валится на колени и бьется лбом в дощатый пол чайной беседки. Да леди сейчас скончается от истощения! Прямо здесь!
– Немедленно встаньте!
Княгиню поднимают евнухи.
– Держите ее, – приказывает Сан Тан. – Не давайте снова упасть передо мной на колени.
– Пусть они уйдут, – бескровные губы умирающей едва шевелятся. – Я клянусь, что больше не буду. Я не хочу, чтобы кто-то это услышал.
Еще одна тайна? Сан Тан невольно морщится. Да что ей надо-то, этой женщине?
