Анна Карелина
Моя сказочная ошибка
Глава 1. Следующая станция — Судьба
Катерина Волкова
Все закончилось не громким взрывом, не криками и даже не звоном разбитой об голову жениха посуды. Конец моей прошлой жизни прозвучал тихим, влажным шепотом и приглушенным скрипом кожаного дивана в комнате отдыха для персонала банкетного зала.
Я стояла за дверью, сжимая в побелевших пальцах подол своего шикарного платья цвета айвори, о котором мечтала полгода. Корсет, туго затянутый ради идеальной талии, теперь казался орудием пытки, ломающим ребра и не дающим сделать вдох.
— Кирилл, а если Катька хватится? Нам выходить через двадцать минут. Регистратор уже микрофон проверяет.
Послышался возбужденный голос Лики, подруги детства моего жениха. Именно про нее он говорил, что они как родственники, и чтобы я не ревновала.
— Да брось ты, — с ленцой ответил ей довольный голос Кирилла. Моего Кирилла. Мужчины, которому я через четверть часа должна была поклясться в вечной любви. — Она сейчас с фотографом у арки возится. Катя слишком правильная, она даже не подумает искать меня здесь. Иди лучше ко мне… Ты же знаешь: я только с тобой чувствую себя живым. А с ней… ну, это удобно. Зарабатывает она хорошо, квартира есть, а родни нет.
Мир качнулся. Тот самый мир, который я так старательно строила последние три года. Я отпустила ткань платья, и она с тихим шорохом расправилась. Врываться внутрь я не стала, как и не собиралась устраивать сцену, бить его по лицу или выливать шампанское на голубое платье соперницы.
Достав телефон, я аккуратно сняла голубков на видео через приоткрытую дверь. И только после того, как отправила пикантное видео в общий чат с подругами, развернулась и убежала.
Бежать в пышном свадебном платье с кринолином — занятие, достойное отдельного круга ада. Я натыкалась на всевозможные препятствия, цеплялась фатой за дверные ручки, но не останавливалась ни на секунду. Вылетев через служебный вход и едва не сбив с ног официанта с подносом тарталеток, я наконец-то оказалась на улице. Задний двор ресторана был пуст, и никто не попытался меня остановить.
Мокрый снег. Ну конечно, по закону подлости в Питере на четырнадцатое февраля пошел мокрый снег. Идеально уложенная прическа мгновенно превратилась в паклю, залитую лаком, а макияж за десять тысяч рублей стал маской грустного клоуна.
— Девушка! Вам помочь? — крикнул охранник у шлагбаума.
Не ответив, я рванула к дороге, но ошарашенные таксисты не спешили останавливаться.
Тогда я побежала в метро через дорогу и вскоре нырнула в подземный переход. Тяжелый подол, впитавший по пути все грязные лужи, тянул меня к земле. Жаль, нельзя было быстро стащить с себя платье.
Люди расступались. Обычно час пик в метро — это мясорубка, но с сумасшедшей невестой с размазанной тушью и безумным взглядом никто не захотел связываться. Меня даже пропускали вперед, и я быстро скатилась по эскалатору вниз.
Грохот поезда заглушал мои собственные мысли, и наконец-то я смогла выдохнуть. Но, не останавливаясь, я заскочила в вагон в последнюю секунду перед закрытием дверей. Пассажиры отшатнулись. Кто-то достал телефон, чтобы сделать фотографию. Но мне уже было наплевать. И прижавшись спиной к прохладному металлу двери с надписью: «Не прислоняться», я сползла вниз, закрыв лицо руками.
— Ну чего ты ревешь, девица? — ко мне обратился скрипучий старушечий голос, он звучал как несмазанные петли в деревенском доме.
Я подняла голову. Напротив меня сидела странная женщина. Она выглядела так, будто ограбила костюмерную Театра юных зрителей: вязаная шаль с дырками, цветастая юбка в пол и огромная соломенная шляпа с пластиковыми вишнями. Но глаза… Глаза у нее были молодые, пронзительно-синие, абсолютно не подходящие к морщинистому лицу. По ним я ее и узнала, это она подходила к нам на девичнике, нагадала всем любовь в скором времени.
— Жених козел, да? — буднично спросила старушка, шурша пакетом с логотипом маркетплейса.
Истерически хмыкнув, я размазала черные слезы от туши по щекам.
— Хуже! Он изменил мне! Всего за двадцать минут до марша Мендельсона...
Вагон качнуло, а странная женщина кивнула, будто я сказала, что сегодня вторник.
— Бывает, хорошо, что до свадьбы. Гнилой народ пошел, мелкий. Но ты, милая, не туда едешь.
— Я еду… — неожиданно я запнулась. А куда я ехала? В пустую квартиру, где все напоминает о Кирилле? — Я просто еду.
— Ну вот и плохо! — Старуха наклонилась вперед. От нее пахло не старостью и лекарствами, а озоном, как во время грозы, мятой и почему-то сгоревшим деревом. — Тебе выходить сейчас надо, на станции «Сказочная».
— Такой станции не существует, — отвернувшись к окну, буркнула я. Как коренная петербурженка, я знала схему метро наизусть.
— Для кого нет, а для кого и есть, — прошамкала она мне в ответ. — Тебе туда надо. Ошибку исправишь и любовь встретишь. Настоящую, а не эту пластиковую, как твои цветы в запасном букете.
— Это же не моя измена и не моя ошибка! Я просто сбежала!
— Побег может стать началом пути, а иногда его окончанием. Смотри не перепутай. Иди, говорю, Катерина! Двери сейчас откроются.
Откуда она знает, как меня зовут?!
На мгновение свет в вагоне мигнул, и все вокруг погрузилось в темноту. Прижавшись лбом к холодному стеклу, я увидела свое тоскливое отражение. Потекший макияж, фата, сбившаяся набок, и грязное платье. Но это все было неважно, так как в ушах все еще звенели голоса Кирилла и Лики, обсуждающих меня.
Заскрежетали тормоза, и поезд резко дернулся. Люди вокруг застыли без движения, словно манекены в магазине одежды. Пропал гул разговоров, шум колес, музыка из чьих-то наушников. Осталась только тишина, плотная, как вата.
— Иди, — шепнула женщина.
Но, когда свет мигнул снова и зажегся в полную силу, место напротив меня было пустым. На сиденье лежала только маленькая пластиковая вишенка от ее странной шляпы.
Успела выйти? Я закрутила головой.
Динамик над моей головой ожил, но вместо привычного механического голоса диктора прозвучал глубокий, бархатистый баритон:
— Станция «Сказочная». Выход на правую сторону.
Двери открылись.
Присмотревшись в полумрак, я не заметила привычного мрамора или бегущей толпы.
Не обращая внимания на тихий голос логики, я шагнула на платформу. Двери за моей спиной с лязгом захлопнулись. И поезд, свистнув напоследок, растворился в темноте, и я осталась одна.
Станция была невероятной. Высокие своды, похожие на переплетенные ветви каменных деревьев, светились мягким золотистым сиянием изнутри породы. Вместо рекламных щитов на стенах висели гобелены, изображающие битвы каких-то крылатых существ. Воздух был свежим, прохладным и сладким.
— Есть здесь кто-нибудь? — Мой голос эхом отразился от сводов. «Кто-нибудь… нибудь… удь…» — передразнило эхо.
Впереди виднелся эскалатор. Он не гудел, но, подобрав грязный подол платья, я шагнула на движущуюся ленту. Только это оказалась обычная лестница со ступенями из полированного темного дерева, подъем по которой длился вечность. Пока я шла, то пыталась привести себя в порядок: вытерла лицо, все равно хуже уже не будет, и сняла фату, напоминавшую серую тряпку. Отшвырнула ее вниз, прощаясь с прошлой жизнью.
Когда ступени кончились и я наконец-то оказалась на поверхности, то с удивлением обнаружила, что вышла не в город, а в другой мир.
Как я это поняла?
Догадалась! Ведь середина февраля в городе на Неве выглядит совсем по-другому.
Меня тут же ослепило ярко-белое солнце, висевшее на бирюзовом небе, по которому плыли облака, похожие на перламутровые корабли. Летний ветерок играл с ветками зеленых деревьев.
Я стояла на широкой мощеной площади, окруженной зданиями, от которых у любого архитектора случился бы инфаркт. Башни, изогнутые, как спирали; дома, парящие в метре над землей; мосты, соединяющие шпили и проходящие сквозь водопады, которые падали прямо из ниоткуда.
Это точно не Питер и даже не Земля.
— Так, Катя, дыши, — сказала я себе. — Это нервный срыв. Сейчас приедет скорая, тебя накормят успокоительным, и ты проснешься в палате.
— Ты кто такая и почему вырядилась в погребальный саван?
Голос прозвучал грозно, как удар хлыста, и я резко обернулась.
Глава 2. Ошибка в свадебном платье
Катерина Волкова
В двух метрах от меня стоял… конь. Нет, не конь. Огромный черный зверь, похожий на ящера, покрытый матовой чешуей, выдохнул струю дыма из ноздрей прямо на меня. А верхом на нем сидел мужчина.
И какой мужчина. Если бы раздражение и высокомерие можно было переплавить в металл, то из этого человека получился бы непробиваемый танк. Черные волосы, собранные в жесткий хвост, резкие черты лица, шрам, пересекающий левую бровь, и глаза цвета расплавленного янтаря, которые смотрели на меня с такой брезгливостью, словно я была мухой в его супе.
Он был одет в черный мундир с серебряным шитьем, плотно облегающий широкие плечи. А на бедре висел меч в простых кожаных ножнах, но выглядящий опаснее любого музейного экспоната.
— Я повторяю вопрос, — процедил он, и его зверь угрожающе зашипел. — Кто ты, шпионка? И почему стоишь на портальной площади без разрешения?
Я моргнула. Шпионка? Погребальный саван?
— Это свадебное платье! — возмутилась я. Страх почему-то отступил, уступив место злости. День не задался с утра, а наглый косплеер на переростке-игуане стал последней каплей. — И я не шпионка! Я случайно здесь оказалась. Вы лучше скажите, где находится ближайшее отделение полиции или хотя бы выход к метро?
Мужчина поднял бровь. Этот жест был настолько отработан, что, наверное, он тренировал его часами перед зеркалом.
— Метро? Полиция? Ты бредишь или притворяешься умалишенной, чтобы избежать допроса? Это Драконий Предел, женщина. Здесь закон — это я.
Он легко спрыгнул со своего ящера. Я невольно сделала шаг назад. Даже в седле мужчина казался большим, но на земле он оказался просто огромным. Ростом под два метра и двигался с хищной грацией, которая не вязалась с его тяжелыми сапогами.
— Я генерал Валиан тар Рейн, командующий Пятым легионом и Хранитель границ. А ты — подозрительная личность, нарушившая периметр во время военного положения.
Он шагнул ко мне и бесцеремонно схватил за запястье. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.
— Эй! Руки! — Я попыталась вырваться, но с таким же успехом могла бы сдвинуть скалу. — Отпусти, хам! Я буду жаловаться!
— Кому? — усмехнулся он, легко таща меня к ящеру. — Правителю? Так я тебя к нему и везу. Только лорд решает судьбу нарушителей границ. Обычно это либо каторжные работы в шахтах, либо кормление виверн. Надеюсь, ты невкусная, виверны нынче привередливые.
Он легко, словно пушинку, подбросил меня вверх. Я взвизгнула, неуклюже приземляясь на жесткую чешуйчатую спину зверя позади седла.
— Сиди смирно и держись за меня, — скомандовал этот Валиан, взлетая в седло передо мной. — Если упадешь, поднимать не буду.
Зверь глухо рыкнул и резко сорвался с места. Я впилась пальцами в мужчину, пытаясь удержаться. Мы неслись по улицам этого безумного города. Ветер бил в лицо, развевая остатки моей прически и заставляя подол платья биться о бока ящера, как сумасшедший флаг.
— Вы не имеете права! — возмущалась я ему в спину, стараясь перекричать ветер. — Это похищение!
— Это арест! — бросил он, не оборачиваясь.
— У меня сегодня свадьба была! Меня жених предал! Изменил! Я жертва обстоятельств!
Валиан резко натянул поводья. Ящер затормозил так, что я врезалась носом в широкую спину генерала. Было больно, и пахло от него терпкой кожей и чем-то дымным.
Он повернул голову вполоборота. Янтарный глаз смотрел насмешливо.
— Свадьба? С таким характером неудивительно, что он тебе изменил. Я бы на его месте сбежал еще до помолвки.
— Ах ты… — задохнулась я от возмущения. — Да что ты понимаешь, солдафон?! Ты меня не знаешь!
— Я знаю, что ты шумная, одета нелепо и появилась из ниоткуда на закрытой территории, — парировал он, снова пуская ящера в галоп. — Остальное выяснят дознаватели.
Мы выехали за пределы жилых кварталов. Дорога теперь вилась серпантином вверх, к черному замку, вросшему в вершину скалы. Он нависал над городом, как громадная хищная птица.
— Слушай, — попыталась сменить тактику я, понимая, что хамством тут не возьмешь. — Генерал… как-то там Рейн. Может, мы договоримся? Я, правда, не отсюда, а из Питера, то есть Санкт-Петербурга. У нас там метро, машины, интернет… Я просто села в вагон, и тут какая-то бабка с вишней…
— Бабка с вишней? — переспросил он, и в его голосе промелькнуло что-то странное. Удивление? Страх? Нет, такие, как он, не знают страха. Скорее, настороженность. — В соломенной шляпе?
— Да! И шаль дырявая!
Генерал замолчал. Мы проезжали через массивные ворота в крепостной стене. Стражники в доспехах вытягивались в струнку, салютуя ему копьями. Валиан даже не кивнул.
— Если ты врешь про старуху, — тихо, но так, что у меня мурашки побежали по коже, сказал он, когда мы въехали во внутренний двор замка, — то тебе лучше молиться всем своим богам. Ее именем здесь не шутят. Это Ведунья Перекрестков. Она является только перед великими катастрофами. Либо…
Он замолчал, спрыгивая на брусчатку.
— Либо что? — спросила я, пока он стаскивал меня вниз. Ноги предательски дрожали после скачки.
— Либо когда судьба решает сыграть злую шутку. — Он посмотрел на меня в упор. Вблизи его глаза казались просто бездонными. В них плясали золотые искорки. — Идем. Правитель не любит ждать.
Он потащил меня вверх по бесконечным лестницам мрачного замка. Я не могла решить, пугающий он или великолепный. Холодный камень стен, высокие, узкие окна, факелы и необычные кристаллы вместо ламп.
— Мог бы идти и помедленнее! — пыхтела я, спотыкаясь на своем грязном подоле. — У меня каблуки!
— Могла бы одеться практичнее, если собиралась шпионить, — огрызнулся он. — И перестань ныть. Раздражает.
— А ты перестань вести себя как тиран! Я, между прочим, невеста! Бывшая, но все же!
— Ты замарашка, ворвавшаяся в мой мир, — отрезал он, толкая тяжелые двери.
Мы оказались в тронном зале. Огромным, как ангар для боингов, только сделанным из черного камня, который поглощал свет. Высокие стрельчатые окна, похожие на бойницы, пропускали кроваво-красные лучи заката. Воздух здесь стоял холодный и неподвижный, словно все законсервировалось на века. Потолок терялся во тьме, вдоль стен были расставлены статуи рыцарей высотой с дом. В дальнем конце, на возвышении, стоял трон из цельного куска оникса. На нем сидел красивый, как сказочный король, мужчина. Он выглядел чуть старше Валиана, серебряные волосы обрамляли печальное лицо, делая его похожим на эльфа из знаменитого фильма. От него невозможно было оторвать взгляд, и я уставилась, открыв рот.
— Мой лорд, — склонил голову Валиан, прижимая кулак к сердцу. — Я поймал чужачку на Портальной площади. Утверждает, что попала сюда случайно и говорит о Ведунье Перекрестков.
Правитель медленно поднял взгляд. Его глаза были зелеными, как бутылочное стекло, обмытое морем.
— Подойди, дитя. — Тихий голос, отражаясь от камня, разнесся по залу.
Валиан же подтолкнул меня в спину, и я сделала несколько нетвердых шагов вперед. Грязь с моего платья оставляла следы на идеально чистом полу. Мне стало невыносимо стыдно за свой вид.
— Как твое имя?
