Светлана Томская
Истинная для Бога Драконов 2
Глава 1 Фиктивный брак
Рианна
Я дёрнулась, пытаясь высвободиться. Но тяжёлое тело тут же вдавило меня в постель.
– Так не пойдёт. Когда ты на свободе и на расстоянии от меня, ты много врёшь. А вот так…
Его язык прошёлся по моей верхней губе невесомой лаской. И это было ещё хуже, чем жёсткий требовательный поцелуй, от которого до сих пор сладкой судорогой скручивало всё тело.
Невыносимо.
– Ты на меня реагируешь так… как должна реагировать влюблённая женщина. Чего ты боишься? Что я передумаю? Слово чести: завтра мы заключим практически неразрушимый союз перед лицом церкви. Через две недели обвенчаемся. Если считаешь, что я должен эти две недели ждать, я, конечно, подожду…
Подождёт… Разве в этом дело?
Его дыхание обжигало мои губы, и они предательски раскрылись навстречу.
Туман в голове становился всё гуще. Так нельзя…
Я всхлипнула.
– Пусти… не могу.
– Ты сама сказала, что в том мире у тебя не осталось жениха.
– Я не могу… замуж... Потеряю дракона.
Я всё-таки сказала правду. Сказала и выдохнула. Вдохнуть оказалось сложнее. Массивное тело по-прежнему вжимало меня в постель. Я таяла от его близости. Часть меня безумно тянулась к этому мужчине. Но отказаться от Рейи…
Адриан прижался лбом к моему лбу.
– Подробности? – потребовал он.
Он уже вытянул из меня, что я из другого мира, что в нашем мире есть драконы, но главного я так и не сказала.
– Мне тяжело, пусти.
Адриан нехотя перекатился на бок, и я наконец-то смогла вдохнуть. Теперь он полулежал рядом, опираясь на локоть и нависая надо мной. Вторая его лапища осталась на моём животе, придавливая и не позволяя выкрутиться из халата, в который он меня запеленал, словно младенца. Хотя… сейчас, пожалуй, этот халат был единственной преградой между нашими телами – хлипкая защита.
– Ну же, Анна, договаривай. Что такое для вас эти драконы? От них зависит управление даром? Но в Поднебесной остались учителя, которые помогут тебе взять под контроль твои стихии.
Он по-прежнему не понимал. Ну да, в его мире драконы это всего лишь одна из легенд.
Сделав над собой последнее усилие, я словно со скалы бросилась. Только вот крылья на этот раз не расправились.
– Я – дракон.
Адриан де Сен-Реми
– Я – дракон, – заявило моё наваждение.
«Бред!» – Это было моей первой мыслью.
Анна рассказывала торопливо, путаясь в словах, а я слушал, пытаясь представить себе её мир. Слушал молча, потому что любой вопрос выдал бы мои сомнения.
Впрочем, она их и так почувствовала.
– Ты мне не веришь…
– Это действительно невероятно, – наконец ответил я. – Но… верю. Я уже говорил тебе, что чувствую ложь. И всё же моя голова не вмещает, как из пустоты могут появиться тысячи ливров плоти, костей, чешуи и… из чего там ещё состоят драконы.
– Магия, – просто ответила Анна. – Мы переходим из одной ипостаси в другую при помощи магии.
Она начала приходить в себя, и мне это не понравилось. Правда или нет все эти её истории о драконах – я не собирался отказываться от неё. Бурлящая сила внутри меня требовала присвоить эту девушку. Именно её. И я не сомневался, что у меня это получится. До сих пор осечек не было.
– Магия? – переспросил я, пресекая её попытку выползти из-под моей руки.
Анна содрогнулась, и её дыхание снова участилось. Попытка высвободиться привела только к тому, что полы халата разъехались. Теперь между моей ладонью и её телом была только тонкая ткань ночной сорочки.
– Видишь ли, – мягко начал я, кончиками пальцев поглаживая подрагивающий животик. – В Галлии недавно экспериментально подтвердили теорию одного сарматского учёного. Вдаваться в подробности не буду, но кратко: если ты расплавишь пчелиные соты или кусок золота, то, что из этого получится, весить будет столько же. Ты весишь сто десять, ну максимум сто двадцать ливров*. Дракон, как ты его описываешь, должен весить не меньше слона, то есть тысяч десять ливров, если он, конечно, настоящий, а не иллюзия…
Я говорил не спеша, сам поражаясь, насколько занудно это у меня выходило, а моя рука, словно в задумчивости, продолжала исследовать доступные изгибы тела, отслеживая реакцию моей невесты.
Анна нервно выдохнула.
– Мой дядя Роан когда-то приземлился на голову одного мага, пытавшегося убить его истинную пару. У того не было ни мгновения на размышления: иллюзия его превратила в лепёшку или нет. Нет, Адриан, пожалуйста…
Последние слова вырвались у неё со стоном, который говорил об обратном.
Дьявольщина. То, что я сейчас могу переломить её так же легко, как тростиночку, было ясно. Она моя.
А что потом?
Усилием воли я остановил свою руку, уже подобравшуюся к критической отметке. Дальше – пропасть, падая в которую сквозь облака наслаждения мы долетим до дна. И когда туман развеется, она не простит своей слабости ни себе, ни мне.
– Говори всё… – потребовал я охрипшим от напряжения голосом. – Что. Тебе. Угрожает?
– Если моим первым мужчиной станет не моя истинная пара, моя драконица, скорее всего, больше не проснётся.
*****
Рианна
Утро встретило меня запахом ванили и голосом расстроенной Бети.
И если первое приятно щекотало обоняние, то второе рвалось в моё сознание через плотную пелену сонливости и заставляло морщиться от болезненного ощущения в висках.
– Госпожа, простите, сама не понимаю, как я могла уснуть.
О чём это она?
Глаза открываться не хотели. Мысли шевелились вяло, потихоньку восстанавливая картинку прошедшей ночи.
А когда восстановили, сердце кольнуло так остро и безжалостно, что вдохнуть получилось не сразу.
С чего бы это? Всё ведь получилось так, как я хотела.
Адриан всё понял и не тронул меня. Даже не попытался продолжить свой натиск.
Тогда почему вместо удовлетворения я испытываю разочарование? Почему мои стихии под рёбрами завязались болезненным узлом?
Когда мне удалось донести до графа, чем мне грозит брак в его мире, он отдёрнул руку от меня, словно обжёгся или… как будто ему стало неприятно ко мне прикасаться.
А затем…
– Тебе лучше уйти к себе, – глухо сказал он и, поднявшись с кровати, вышел.
Я. Этого. Хотела.
Почему же сейчас так больно?
– Я обещала быть рядом, – продолжила страдать моя камеристка, возвращая меня в реальность. – А проснулась только утром.
– Всё в порядке, Бети, – произнесла я безжизненным голосом, по-прежнему не открывая глаз.
Я надеялась, что она успокоится, и я смогу ещё немного полежать в тишине.
Не тут-то было.
– Вы ведь недолго вчера разговаривали? – с тревогой спросила Бети. – Господин граф вёл себя деликатно?
Угу. Утащил к себе в берлогу, а так – да…
– Недолго, – подтвердила я коротко. – Деликатно. Но потом я просто долго не могла уснуть.
Кстати, а почему моя Бети вчера уснула? При этом граф вёл себя так уверенно, неся меня на руках мимо неё, словно самолично подлил ей перед этим снотворное. Если и не самолично, то что-то он точно сделал или кто-то по его приказу.
– А не спали вы потому, что день сегодня такой. – Бети приободрилась.
Она придвинула ко мне прикроватный столик, на котором красовались блюдо с аппетитно пахнущими ванилью булочками, блюдце мёда и чашка с бледно-жёлтой жидкостью.
Ещё мгновение назад я была уверена, что мне кусок в горло не полезет, но, кажется, я ошибалась. Рука сама потянулась за булочкой.
О каком дне она говорит? А, впрочем, неважно. Бети разговорчивая. Сама спросит – сама ответит.
Я кивнула и, вонзив зубы в тёплую ванильную мякоть, невнятно спросила:
– А что в чашке?
– Это какая-то трава из Поднебесной, очень дорогая, чай называется, – ответила Бети. – Её Фэн при мне заваривала для графа и для вас.
Я недоверчиво принюхалась, пахло и впрямь какой-то травой. Мой главный артефакт проверки на яды спал, но, если граф предпочитает этот напиток и к тому же поручает готовить его Фэн, стоит попробовать.
– Она сказала, для бодрости, – видя мою нерешительность, торопливо объяснила Бети, – и чтобы вы быстрее проснулись. Завтрак специально подали сюда, тоже для скорости. Воду для умывания уже доставили. Сейчас заявится Жаклин, чтобы вас подготовить.
– Стой, Бети, давай помедленнее. Какой день? К чему подготовить?
– А разве его сиятельство не за этим приходил вчера? Он ведь вам должен был сказать.
Я окончательно проснулась.
– Перестань говорить загадками, Бети. О чём речь?
– Так о вашей помолвке. Всё палаццо с утра на ногах, только вы спите.
В голове щёлкнуло: «Слово чести: завтра мы заключим практически неразрушимый союз перед лицом церкви. Через две недели обвенчаемся».
Во рту появилась горечь.
Так ведь это было вчера. До того, как мы поговорили. До того, как Адриан сказал: «Тебе лучше уйти».
Я открыла рот, чтобы сказать: «Всё отменяется». Но в дверь коротко постучали. Бети не успела крикнуть «Войдите!», как, не дожидаясь ответа, в комнату ворвалась Жаклин в сопровождении всё тех же двух своих помощниц. При виде меня, сидящей в ворохе подушек, она всплеснула руками.
– Как? Вы ещё не встали, госпожа? Бетина! Тебя же предупредили.
Я, конечно, знала Жаклин всего два дня, но до сих пор она мне казалась уравновешенной и спокойной. И я не узнавала её в этой взволнованной женщине.
– Утренние службы подходят к концу, – с возмущением заявила она. – Его Преосвященство будет ждать в капелле при своей резиденции в одиннадцать часов. У нас всего два часа на все сборы.
Столик с завтраком от меня отодвинули. И всё завертелось. Через час я стояла перед зеркалом в нежно-кремовом полностью закрытом платье. Декольте в нём было не предусмотрено, рукава прикрывали локти.
Жаклин водрузила на мою голову шляпку с вуалью и в своей уже более привычной, спокойной манере сказала:
– У нас ещё четверть часа. Вы можете ещё поесть немного, госпожа.
Я помотала головой. Аппетит пропал.
А в следующий момент раздался новый стук в дверь.
При виде графа у меня перехватило дыхание.
До сих пор не было времени подумать о том, как я теперь буду смотреть ему в глаза, что скажу при следующей встрече.
Пока меня одевали и расчёсывали, я, конечно, крутила в голове мысль, что все эти сборы просто ошибка. Граф не успел отдать новое распоряжение. Не могла же речь всерьёз идти о помолвке после того, о чём мы вчера говорили.
