– Так и есть. Папа меня прячет.
– Ты ещё маленькая, чтобы ходить по таким мероприятиям. Надежда впервые вышла в свет в двадцать два года!
– Угу, а до этого по клубам с мужиками зажималась, – вроде и тихо бурчит, но слышат все. Таня же продолжает как ни в чём не бывало обыденным голосом рассказывать о себе: – В этом году подала документы в финансовую академию. Правда, пришлось фамилию сменить. Хочется самой всего добиться, а не благодаря папиной фамилии, понимаете? – усмехаюсь, получив объяснение, как могла произойти такая небольшая накладочка сегодня. Видимо, и место регистрации по этой же причине сменила. – А ещё устроилась к Илье на работу.
– Что ты сделала? – ревёт по новой Пётр.
Вот и ожидаемый взрыв.
Переходим к новым угрозам?
Глава 4
– И какая у тебя сейчас фамилия?
– Козлова, – куколка гордо вздёргивает носик и с вызовом смотрит на своего отца.
Пётр выглядит так, будто его сейчас удар хватит.
– Ты опять разочаровываешь, – фыркает Надя. – А у жениха своего кем работаешь? Секретаршей? Совмещаете приятное с полезным?
– Завидуешь? – смотрю насмешливо на старшую дочь Петра, которая из кожи вон лезет, чтобы привлечь моё внимание и сильнее уколоть сестру.
Надежда надменно закатывает глаза.
– Просто пытаюсь понять, что вчерашняя школьница может делать в твоей компании?
– Работать, Надежда, работать. Она ассистент бухгалтера.
– Хороший старт для карьеры, – примирительно улыбается мама. – Танечка, когда поступишь, получится совмещать работу и учёбу?
– Я постараюсь.
– Правильный настрой, – поддерживает мой папа. – Петя, у тебя замечательные девочки.
Пётр недовольно поджимает губы, но кивает.
Остаток ужина проходит практически мирно. Пётр отмалчивается, мама и Таня мило болтают, Надя с завидной регулярностью вставляет ядовитые комментарии, а мы с папой немного обсуждаем дела. Точнее, папа даёт свои советы и наставления.
– Пётр, спасибо за ужин, но нам с Таней пора, завтра рано вставать на работу, – решаю, наконец, покончить с этими дружескими посиделками.
Пётр тоже встаёт со своего места.
– Ничего не поменялось! Таня поедет домой. Работать у тебя она не будет. И ни о каких отношениях речи идти не может. Иначе, Илья, прощайся со своим бизнесом.
– Петя, – пытается остановить его мой отец.
– Не вмешивайся, Вась! У тебя парни, и ты понятия не имеешь, что значит воспитывать дочерей! Тем более воспитывать одному. Я сам ей менял подгузники, вытирал сопли и заплетал косички. И не позволю ей угробить свою жизнь мнимой влюблённостью.
– Пётр, вы хотели, чтобы я женился на вашей дочери. Я женюсь.
– На Наде! Вы с ней были бы прекрасной парой.
– Ты меня уже кому-то пообещал? – вдруг выдаёт куколка. И в её голосе всё: озарение, неверие, злость. По тому, как на мгновение Пётр отвёл взгляд, становится ясно, что догадка попала в цель. – Кто он, пап?
– Сын Орловых. Он больше подходит тебе по возрасту и интересам.
Присвистываю.
Я-то думал, наша семья с прибабахом. И наш отец тот ещё тиран, но нет. У нас, оказывается, ещё радужный сад. Теперь ясно, почему Таня сбежала, сменила фамилию и прописку.
Куколка поворачивается ко мне, улыбается.
Не нравится мне её улыбка, она как предвестник апокалипсиса.
– Любимый, я определилась с датой свадьбы. Как насчёт конца месяца?
– Илья, – Пётр угрожающе рычит. Его лицо всё красное, даже глаза налились кровью, – не смей! Ты не потянешь войну со мной.
Ненавижу, когда мне угрожают. Когда пытаются меня продавить.
– Хорошо, милая. Твоё желание – закон. Как насчёт двадцать пятого?
– Идеально! – куколка включает восторженную дурочку. Хлопает в ладоши, светится как новогодняя ёлка. Хватает меня за руку и тащит к выходу, не забыв со всеми попрощаться: – Всем спасибо за приятный ужин, ждите приглашения на свадьбу в ближайшие дни!
Мы меняемся ролями. Теперь Татьяна буквально бежит к выходу, звонко перестукивает каблучками, а я плетусь за ней. Пытаюсь осознать масштабы катастрофы, в которой только что оказался. Как только мы оказываемся на улице, малышка отпускает мою руку. Так резко, будто только об этом и мечтала.
Куколка подходит к моей машине и выжидающе смотрит на меня.
– Спасибо, что подыграла. На работу завтра не опаздывай.
Но Таня пропускает мои слова мимо ушей, распахивает дверь и садится на пассажирское сиденье.
– Ладно, подвезу, – говорю в воздух, потому что Татьяну явно не интересует моё мнение.
Не успеваю занять водительское место, как куколка начинает командовать:
– Сначала нужно заехать на Комсомольскую, десять. Я заберу свои вещи, а потом поедем к тебе.
– Малышка, у нас был уговор на час. То, что ты неожиданно оказалась дочкой Мичурина, ничего не меняет. Я не собираюсь с тобой жить и тем более жениться на тебе.
– Ты тоже не парень моей мечты. Но папа должен поверить в наше желание пожениться, если хочешь сохранить свой бизнес.
– Хм, странная логика. Пять минут назад мне угрожали уничтожить бизнес, если я останусь с тобой.
Куколка закатывает глаза.
– Мы продлим наш спектакль на неделю. Да, папа будет психовать. Устроит тебе проверки. Возможно, кого-то из своих друзей настроит против сотрудничества с тобой. Тогда мы расстанемся. Не выдержим натиска неприятностей со стороны.
– И Пётр поверит? – скептически приподнимаю бровь.
Малышка кивает.
– Поверит и обрадуется. Правда, снова может тебе Надю предложить. Но ты бы не спешил отказываться, у вас получится хороший союз, – усмехается, но снова становится серьёзной и переходит к делу: – Папа захочет проверить, что мы на самом деле вместе. Заявится к тебе в гости в любой момент. И если выяснит, что его обманули, то точно не будет в восторге.
Задумываюсь, приходится согласиться с доводами девочки.
Это в стиле Петра – устроить внезапную проверку, и тогда моё дело точно будет похоронено. Сыграть в отношения и потом расстаться – звучит как план. Хороший план, который должен сработать.
– Окей, – выруливаю с парковки в сторону Комсомольской, – так и быть, недельку в статусе «почти женат» переживу.
Глава 5
Таня
Так вляпаться могла только я!
Сбежала, называется, от контроля папиньки. Как итог, оказалась почти замужем. За женихом Надьки! Это единственное, что меня веселит. У нас с сестрой всегда были натянутые отношения. Она – папина гордость. Я – разочарование.
Наденька всегда знала, что сделать и что сказать, чтобы папенька остался доволен. Я же по своей глупости гнула свою линию. Я знаю: папа меня любит, но общий язык мы всегда находили тяжело.
Я долго планировала свой побег из-под папиного крыла. Кто бы знал, каких трудов стоило уговорить бабушку мне помочь. Но в итоге всё получилось! Сменила фамилию, прописку, документы на поступление подала.
Может быть, со стороны покажется, что я бешусь с жиру (как говорит подруга), но я просто хочу сама решать, как мне жить, с кем учиться и где работать. У папеньки своё мнение. Наше с Надей будущее он расписал, когда мы пешком под стол ходили. Папа решал, какие книги мы должны читать, на какие секции ходить, с кем дружить. Как сегодня выяснилось, за кого замуж выходить, папа тоже решил за нас.
У-у-у!
Злость клокочет внутри. Не сидела бы в машине, по-детски топнула бы ногой, чтобы хоть куда-то выплеснуть злость.
Папа решил меня выдать замуж за Орлова! Да он же тупой как пробка! Его только и волнует собственное отражение в зеркале.
Надьке, конечно, с кандидатом тоже не особо повезло. Украдкой рассматриваю своего босса.
Красивый, зараза.
Квадратный подбородок покрыт щетиной. Не люблю небритых мужчин. Выглядит неопрятно. А ещё всегда вспоминается дядя Саша, бабушкин сосед-слесарь, с любовью к выпивке.
А ещё у Ильи Васильевича глаза красивые. Синие-синие и обрамлены густыми ресницами. Надя такие регулярно ходит наращивать. Вдруг смешок вырывается наружу, представив, как мой босс лежит на кушетке, а над ним колдуют, создают идеальный естественный образ.
Картинка получается такой живой, что прорывается ещё один неконтролируемый смешок, а следом ещё. Старательно не замечаю вопросительных взглядов босса. Лучше пускай думает, что у меня не все дома, чем признаюсь в своих мыслях.
Хотя не страшно: трудовой договор подписан. Илья Васильевич ещё год не сможет меня уволить!
Если у меня будет работа, то папа не сможет мне перекрыть кислород и заставить вернуться домой. В универе пообещали выдать место в общаге, как приезжей. До долгожданной и желанной свободы осталось совсем чуть-чуть.
Перетерпеть босса в роли жениха.
А потом пускай Надька его себе забирает!
Терпит похождения кобеля.
Любимая бабуля всегда говорила: “красивым мужикам веры нет! Выбирай умного и чтоб рожей был чуть лучше обезьяны.”
По папенькиному настрою я поняла: Илья Васильевич – тот ещё котяра. Сегодня у одной кошки ночует, завтра идёт к другой. С Надей они будут идеальной парой. Та тоже мужчин меняет чаще, чем зубную щётку. Правда, папа об этом не знает, иначе бы Надю замуж выдал гораздо раньше.
Машина притормаживает у знакомого дома. Босс с брезгливостью осматривает двор.
– Ты уверена, что не ошиблась адресом?
Закатываю глаза.
Что за глупые вопросы? Сомневается, что я знаю собственный, пусть и временный, адрес?
Интересно, он всех женщин за идиоток считает или такая честь только для меня?
Вместо ответа выпрыгиваю из машины и иду к нужному подъезду. Илья Васильевич нагоняет меня, когда я уже собираюсь войти внутрь.
– Знаешь, куколка, может быть, брак с тобой не так уж плохо? Красивая и молчаливая – что ещё для счастливой семейной жизни надо?
Гад!
Права бабуля, от красивых мужиков ничего хорошего ждать не надо!
Нужно будет за неделю выяснить, какие ему женщины нравятся, а потом только из большой сестринской любви рассказать Наде. Пускай забирает со всеми потрохами: тупыми шуточками, красивыми глазами, самоуверенной улыбкой и этой вредной прядью чёрных волос, которая падает на его лоб, а моя рука и тяга к идеальному порядку так и тянутся её поправить.
Но это потом. Сначала мне он понадобится, чтоб от папеньки освободиться. Вначале изобразить неземную любовь, а затем трагедию всей жизни, что наша любовь так быстро погасла. И всё только из-за папиного давления и нежелания принимать мой выбор.
Папеньку угрызения совести замучат, и ближайшие полгода он не будет меня трогать. Да, я знаю: плохо играть на чувствах. Тем более нельзя манипулировать родительской любовью. Но кто бы знал, как я мечтаю выбраться из золотой клетки!
Я не успеваю открыть дверь в квартиру, как та распахивается. На пороге стоит подруга с макияжем, в чёрной футболке и розовых трусах. На меня не смотрит, вперилась в Илью Васильевича, и Лиза явно находится в маленьком шаге от того, чтобы не только взглядом. А ещё руками и зубами вцепиться в мужчину.
Кто бы знал, как трудно удержаться от жеста “рукалицо” в эту секунду.
И что они все в нём только находят?!
