– Работу в газете.
Сара тут же взглянула на Бобби.
– Правда?
Тот кивнул.
– Так и быть. Один малюсенький бокальчик в честь праздника. Потом закажем мексиканской еды. Ты как? Зайдешь?
Бобби проследовал за ней внутрь и сел за стол с ноутбуком.
– А что за работа? Спортивным журналистом? Было бы логично, учитывая эту твою Олимпиаду.
– Ну не совсем. Мне дали гороскопы.
Сара рассмеялась. А потом задумалась.
– Ты не шутишь? Ну все равно, для начала неплохо. Первая ступень. Гороскопы – это прикольно. А тебя научат? Ты знаешь вообще, как писать гороскопы?
– Сегодня разговаривал с составительницей гороскопов, но узнал лишь то, что гороскопы – полная лажа. Как профессиональный рестлинг, только в журналистике.
– Почему же тогда все мои гороскопы сбываются?
Бобби пожал плечами и спохватился:
– Мне же надо проверить ящик «Спроси Амброзию». Это моя должностная обязанность. Поможешь?
Сара отошла на кухню, продолжая перебирать почту. Вдруг у нее в руке возник бело-голубой конверт международного отправления. Она прижала его к груди и моментально посерьезнела.
– Можешь у себя в комнате прочесть, – предложил Бобби. – Знаю, ты их любишь читать в одиночестве.
– Я просто концентрируюсь на каждом слове. Извини.
– Извинить? Это же счастье – получить весточку от великого героя Америки и любящего мужа.
– Он всего лишь в морском стройбате. Что-то там строит, роет окопы. Пытался стать «морским котиком», но сказали, для разведки он слишком крупный. Как несправедливо. Письма идут по десять дней, новости устаревают, но… они романтичнее имейлов. Извини, Бобби. Налей мне пива в честь праздника, я быстро дочитаю.
Бобби в ответ лишь кивнул. Он встал из-за стола, подошел к холодильнику и вытащил две банки «Пасифико». Он наблюдал, как она удалилась к себе в комнату и села, вытянувшись по струнке, словно ее муж только что возник в квартире прямо рядом с ними. Бобби был так счастлив своей новой работе, что нисколько не ревновал. Сара – всего лишь приятная соседка с милыми ножками, он с удовольствием с ней общался, в платоническом смысле. Хотя, возможно, и был в нее влюблен, самую чуточку. Отхлебнув пива, он снова уселся за ее компьютер.
В ящике «Спроси Амброзию» было одно новое письмо. Бобби снова оглянулся на закрытую спальню Сары. И нажал «Открыть».
То, что он прочел, повергло его в шок.
Глава 5
В полпервого ночи Бобби заставил себя скатиться с пуфика Сары и встать. Меню их совместного ужина в тот вечер состояло из конвертиков тако, бутылки вина, двух праздничных шотов текилы, четырех праздничных банок пива и половины замороженной пиццы. Еще они посмотрели два ситкома и бесконечный поток роликов на «Ютьюбе».
– Тебе нельзя уходить, – сказала Сара.
– Я все-таки пойду.
– Реклама с «Ютьюба» расплавила мне мозги. Ты уйдешь, и я тут же брошусь все скупать.
– Мне надо отдохнуть. Завтра первый рабочий день. А в моем случае – первый за всю жизнь.
– Уйдешь – и завтра увидишь меня на новеньком тренажере, завернутую в электроодеяло.
– Звучит заманчиво.
Сара подошла к портативной колонке.
– Не уснуть нам помогут танцы! – заявила она, словно это была самая гениальная на свете мысль. Перед ее пьяным напором Бобби не устоял. Комнату наполнила музыка, и они пустились в пляс на пятачке у Сариной тесной кухоньки. Бобби размахивал руками, выделывал немыслимые пьяные кренделя, а Сара со смехом кружилась по импровизированному танцполу.
Наконец, потные, они вместе плюхнулись на диван. Бобби полагал, что вечер подходит к концу, но Сара не без труда встала и потащила его к ноутбуку. Бобби чуть ли не сиял от гордости за новую работу, выпитого алкоголя и внимания Сары. Ему вовсе не хотелось, чтобы столь прекрасный день заканчивался, но от усталости в голове мутнело все сильней.
Сара открыла в браузере почтовый ящик «Спроси Амброзию» и, нажав «Ответить», заявила:
– К торжественному написанию первого имейла от лица новой Леди Амброзии готова, капитан! Вы диктуете, я печатаю.
Бобби откашлялся и начал диктовать: «Уважаемый Каквастам…»
Сара захихикала.
– Хочешь, прочту письмо еще раз? Чтобы помочь тебе собраться с мыслями.
– Ага. Только выбери самые лучшие предсказания.
Сара уставилась в мерцающий монитор.
– Кое-кто определенно пытается за тебя поработать. Здесь двенадцать крайне изобретательных гороскопов. Вот первый: «Овен. Марс, планета инициативы, одновременно ваш старший и младший управитель, – Сара сделала театральную паузу, едва сдерживая улыбку, – в результате непрямого воздействия этих энергий вас разорвет на части редкий индонезийский тигр».
Сара прыснула со смеха.
Она пьяна, напомнил себе Бобби. Как и он сам.
Сара продолжала:
– Следующее звучит так. «Телец. В вас сочетается ярость и нежность. Вы белый бык. Но еще слишком молоды, на куспиде третьего дома. От своей незрелости и недальновидности вы жестоко пострадаете – станете жертвой группового изнасилования на территории братства „Тета Ро Каппа“ Университета Сан-Диего». Вот это предсказание мне вообще не нравится; отстойно и несмешно. Уже жалею, что прочитала. Есть другое, короткое, про горящий кустарник. У Девы. – Сара подняла голову, их с Бобби взгляды встретились. Она покраснела и снова опустила глаза на экран. – А вот хорошее, про Весы. Какие-то планеты, тра-ля-ля, «вы испытываете навязчивое желание понять свое предназначение», тра-ля-ля, «по несчастью, во время романтического ужина в „Плаза Дель Соль“ в Тихуане вы сломаете зуб о переваренного лобстера». Из остальных предсказаний чернуха только у Рака. «Вы сейчас во второй декаде, чувственная луна соединяется с Юпитером во Льве», и тому подобное. «Вас ударит одетый во все черное человек, вы потеряете сознание, а потом вас привяжут к бамперу вашего пикапа марки „Джи-эм-си“ и протащат по асфальту».
– Ладно, хватит. Сама ведь сказала, что несмешно. Даже если выпить, а выпил я не так уж мало, все равно до усрачки жутко.
– Про сломанный зуб вроде смешно.
– Готова печатать?
Сара положила пальцы на клавиатуру:
– Готова.
Бобби, потирая руки, зашагал туда-сюда по комнате. Вот что он надиктовал: «Уважаемый Членосос. Благодарю за любезные рекомендации, но полагаю, вы слегка поехали кукухой. А еще не просекли смысл гороскопов. Чем менее конкретны предсказания, тем лучше. Пожалуйста, не присылайте больше ничего на этот адрес. Целую, Леди Амброзия».
– Ты правда хочешь это отправить?
– А почему нет?
Сара навела курсор на кнопку «Отправить» и нехотя кликнула.
– Надеюсь, мы только что не подвели тебя под увольнение. Вдруг это была проверка.
– Я как-то не подумал.
Тут Сара открутила письмо к началу и перечитала его еще раз про себя.
– Взгляни-ка. Сразу и не заметила.
Бобби подошел и положил руки ей на плечи. Она накрыла его ладони своими и крепко прижала к себе. Бобби почувствовал легкий запах дорогого шампуня, который, сливаясь с духами, превращался в головокружительный аромат цветущей женственности. Одурманенный, Бобби посмотрел на экран. В самом низу письма, сразу за последним предсказанием, следовала короткая, но емкая приписка: «Опубликуете – сбудется одно. Нет – сбудутся все».
– Хрень какая-то, – сказал Бобби.
Сара молчала. Она словно задержала дыхание. Ладонями он чувствовал кожу ее плеч – такую теплую и нежную.
Потерявший голову от успехов минувшего дня, алкоголя и запаха ее тела, Бобби наклонился к Саре и поцеловал. Нежно, в шею под мочкой уха.
Глава 6
В СВОЙ ПЕРВЫЙ по-настоящему рабочий день Бобби проснулся поздно и почувствовал себя чудовищем. Чудовищем, у которого трещит голова, и крутит, и сводит желудок. Чудовищем, смерть которому несет вовсе не кол в сердце или серебряная пуля, но шум, солнце и чувство вины. Он лежал посреди гостиной Сары в одних носках и футболке. Сара примостилась у него на руке, совсем голая, прижавшись своими идеальными бедрами к его животу.
Он высвободился, встал и стащил шерстяное покрывало с ее истерзанного дивана. После чего бросил последний, преисполненный вины взгляд на обнаженное тело и нежно его укрыл. Сара заурчала, перекатилась на другой бок и подгребла одеяло к груди, но, к счастью, не проснулась.
Секс у них был энергичный, атлетичный, всю комнату они перевернули вверх дном. Ключи от машины теперь не отыскать – тем более с таким стуком в висках, – но Бобби и не сильно хотелось, пусть время уже неумолимо близилось к восьми утра. Бобби заставил себя еще раз взглянуть на фотографию Сариного мужа, но та лежала плашмя на столе – вероятно, они сбили ее, когда начали сдирать друг с друга одежду после того первого глупого поцелуя.
Бобби натянул штаны и, пошатываясь, перешел улицу к своему дому. Ключи от мотоцикла обычно лежали в корзинке справа от двери – Бобби их выудил, а затем наклонился завязать шнурки. Застегивая на ходу рубашку, он вышел через заднюю дверь и оседлал свой мотоцикл. Но тут же снова слез, чтобы умыться водой из шланга. От него пахло пивом, по?том и сексом. Сидя на корточках, он поднял глаза к небу и вслух произнес: «Боже! Пожалуйста, пусть Сара простит меня, идиота. Аминь».
Путь на работу по Восьмому шоссе показался Бобби долгим и болезненным. Наконец он свернул на парковку у офиса «Реджистера». Ему жутко хотелось раствориться во мраке и скрыться за столом в своем углу. Или лучше отметиться, показать Майло, что приехал вовремя, а потом закрыться в туалете, пока не пройдет головокружение. Со шлемом под мышкой он зашел в стеклянную дверь, и на него нахлынула звуковая волна. По холлу метались люди, каблуки стучали по плитке. Двери закрывались, открывались и снова захлопывались. Под потолком холла висел телевизор – включенный, но без звука. На ярком экране о чем-то спорили двое ведущих, театрально размахивая руками. Под телевизором сидела Яна; при виде Бобби она улыбнулась, но лицо у нее было напряженным, а телефон на столе все это время разрывался от звонков.
– Привет, Бобби! Не могу говорить, извини, – сказала Яна и подняла трубку. – «Сан-Диего Реджистер». – В эту секунду зазвонила вторая линия. А потом и третья.
Бобби шел вразвалочку, старался держаться непринужденно, а мимо него носились репортеры и прочие сотрудники газеты. Бобби юркнул в лифт и, зажмурив глаза, доехал до второго этажа. Двери открылись. Глаза его тоже. На втором этаже жизнь бурлила еще активнее, чем на первом. Сегодня здесь шебуршились с десяток сотрудников – вдвое больше, чем в понедельник. Многочисленные телеэкраны наперебой вещали всем, кто готов был слушать, о погодных ненастьях, убийствах и сбросах токсичных отходов на побережье. У туалета какой-то мужчина орал на женщину. В двух столах слева от Бобби трещала настроенная на полицейскую частоту рация – из нее сыпались адреса и коды: «11–81, Губернаторский проезд, авеню Джинеси, 481, 5 Север Манчестера, 10–45 Си, важно, Уэринг-роуд. Всем подразделениям».
Добравшись до своего рабочего места, Бобби рухнул на серое офисное кресло и, обхватив руками голову, стал тереть виски, словно массаж мог бы избавить его от вины и похмелья. Мимо промчался человек с заклеенным глазом, но тут же вернулся и спросил:
– Первый день?
Бобби поднял голову и вымученно улыбнулся:
– Второй.
Человек был приятной наружности – вопреки, или скорее благодаря своей наклейке. У него были густые прямые каштановые волосы. Носил он коричневые вельветовые брюки и белую рубашку со свободно расстегнутым воротником.
– Я здесь почти десять лет и никогда такого не видел.
– Как сегодня?
– Безумное утро. Просто безумное.
– А что происходит? – спросил Бобби.
– Все сразу. Город прямо ожил. Только вчера мы писали статью о парне, который выдал две подряд идеальные игры в боулинг. А сегодня у нас несколько убийств, самоубийство высокопоставленного лица, автомобильные погони, лесной пожар и угон. Таковы издержки профессии. В какие-то дни сидишь ровно, а в другие кажется, что очутился внутри «Откровения Иоанна Богослова»: «И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон». – Человек сделал паузу, чтобы вдохнуть. – Майло зовет всех вниз. Тебе бы тоже послушать.
Бобби встал, но человек уже был далеко – он лавировал между столами, хлопал всех подряд по плечам и приглашал за собой. Толпой они набились в лифт и поехали на первый этаж.
Вся журналистская братия сгрудилась у кабинета Майло. Бобби заметил Шагала на стене и узнал комнату ожидания, где проходил в воскресенье свое спонтанное собеседование. Остальные репортеры с встревоженным видом расселись по стульям. Майло вышел из-за стола и остановился в дверном проеме, чуть расставив ноги. Лицо у него было пунцовым, узкие плечи напряжены.
– За двадцать пять лет в этом бизнесе я видел один, ну, максимум два подобных дня, – начал Майло. – Что бы вы там себе ни планировали, заниматься теперь будете совершенно другим. Сегодня в час ночи в Клермонте был изувечен мужчина. Труп в таком ужасном состоянии, что без теста ДНК полиция не может установить личность. Спустя час в Пасифик-Бич обрушилась крыша и убила семью из четырех людей. Утром на автобусной остановке мальчик-актер пырнул ножом свою бывшую подружку. А днем в Бальбоа-парке всеми уважаемый судья спрыгнул с моста.
– Кто? – переспросил мужчина в очках с толстой оправой.
– Эйдельман.
– Он ведет многомиллионное патентное дело. Всю неделю просидел у него на слушаниях. Только пару часов назад закончил с материалами.
– Теперь, считай, не закончил. Вы должны быть там, за спинами копов, которые разглядывают тело. Каждое происшествие берет в отработку один из вас. – Майло повернулся к мужчине в синих джинсах и свитере. – Роберт, на тебе Клермонт. С тобой поедет Лэйн. Изучи мотив на почве ненависти. Кристина, вы с Марком займетесь крышей. Будьте потактичнее. Хорхе, твой двоюродный брат по-прежнему служит капитаном во втором участке? В каньоне рядом с торговым центром «Фэшн-Вэлли» разгорается пожар. Начальник пожарной службы считает, возможен поджог. Съезди проверь и подыщи хорошую цитату. Скажи Джексону, мне нужна фотосъемка с дрона, особенно если пламя подберется близко к торговому центру. Что-нибудь киношное. – Майло повернулся к мужчине с заклеенным глазом, который стоял рядом с эффектной женщиной за сорок. – Линда, ты и Хокай берете нападение с ножом. Фокус, естественно, на мальчишке. Все просто обожают, когда эти маленькие засранцы вырастают в психопатов. Ну же, шевелитесь! – Майло хлопнул в ладоши, и репортеры вскочили на ноги.
Как только все разошлись, Майло выбежал в коридор – он несся грациозно, словно газель. Бобби поравнялся с ним у лифта, и Майло встретил его словами: «А, это ты. Добро пожаловать в газету».
– Насыщенный денек?
– Продадим наконец пару экземпляров, ну и на сайт кто-нибудь зайдет. Как пить дать.
Майло нетерпеливо жал на кнопку вызова лифта и вдруг увидел бегущую к нему с другого конца холла Яну.
– Майло, ты не поверишь. Никогда не поверишь. Ни в жизнь. Привет, Бобби, – бросила она.
– Что-то еще? – обрадовался Майло.
– В зоопарк Сан-Диего вызвали полицию. Лев перепрыгнул через ограду и съел человека. Какие-то молодые люди раздразнили льва, а этот человек пытался защитить сына. Лев просто порвал его на части.
– Лев все еще на воле? – выпучил глаза Майло.
– Я… я не знаю.
