— Вот эта, — я ткнула пальцем в небольшой прямоугольник почти в самом конце коридора. На плане она не была занята фамилией претендентки.
Бомонт склонился, присмотрелся, и на его лице мелькнуло непонимание.
— А, так эту. Разумный выбор. Комната маленькая, но тёплая. Между другими. Холодно не будет.
Я кивнула, про себя отметив главное: комната не только тёплая. Она была в двух шагах от второй, неприметной служебной лестницы, которую я успела заметить на плане.
Запасной выход и удобный вариант передвижения, если вы хотите скрываться. На всякий пожарный. В том числе и на тот, что может устроить разгневанный дракон.
— Отлично. Ключ, пожалуйста.
Бомонт, всё ещё двигаясь как заведённый, но уже с оттенком возвращающегося высокомерия, протянул мне ключ — тяжёлый, железный, старомодный.
— Вот, возьмите. Прекрасная идея, кстати, нумеровать. Очень упростило бы всё это, — он тоскливо махнул рукой в сторону коридора, откуда снова начал доноситься приглушённый гомон. — Жаль, только на плане. На дверях не напишешь — испортишь полированную, поцарапаешь краску. Владения графа всё-таки. Он не одобрит порчу имущества.
Я повертела ключ в пальцах. Мысль работала быстрее страха.
— А кто сказал, что нужно портить? — ответила я, и в голосе вернулась привычный деловой тон администратора. — Достаточно написать мелком. Белым, мягким. Цифру можно нарисовать на табличке, камне у входа или прямо на двери. Потом — стереть. Ни следов, ни неудовольствия хозяина.
Бомонт замер, уставившись на меня, будто я только что предложила передвинуть королевство силой мысли. Потом медленно, с одобрением кивнул.
— Мелком? Пожалуй. Это практично. Очень практично. Я распоряжусь.
В его тоне слышалось почти уважение. Барон увидел во мне не дерзость и вздор, а решение, которого ему так не хватало. Жюли, всё это время жавшаяся к стене, подошла ближе.
Я кивнула, приглашая следовать за мной. Подхватила наши вещи и двинулась к выбранной комнате. Но говорить начала, только плотно затворив за собой дверь.
— Нам надо привести себя в порядок до ужина. Времени не так много, но мы справимся. Это не торжественный ужин, поэтому придираться не должны. Но лучше быть готовой ко всему.
Наша комната оправдала ожидания: скромная, простая, но сухая и действительно ощутимо теплее, чем в коридоре. Вид из окна, на прекрасную долину, горы, море вдалеке и небо.
— Аничка, он! Он превращался, — выдохнула Жюли, срываясь на плач, как только дверь закрылась. — У него глаза стали как у змеи! Он тебя чуть не съел!
— Но даже зрачки не стали до конца вытянутыми. Он собой владеет. Просто проверил меня, — поправила я, разбирая вещи. Голос звучал спокойнее, чем я себя ощущала. — И не нашёл ничего запретного. Всё. Тема закрыта. Забудь его глаза. Думай о своих. Ты их подведёшь сурьмой? Или будешь бледная, как после сна?
Это подействовало. Жюли ахнула и кинулась к своему саквояжу в поисках зеркальца и косметички. У неё был неглупый инстинкт сохранения внешности. Единственное, чему её научила мать: следить за собой.
А! И в обморок падать.
Пока она возилась, я подошла к узкому окну, приложив ладонь к прохладному стеклу. Где-то там, в другом, недоступном крыле, был он. Тот, кто смотрел сквозь человеческую оболочку.
Что он увидел? Он понял, что во мне нет магии. Но не выдал меня. Не сделал посмешищем. Не сорвал злость, хотя мои предположения о его чувствах к отбору подтвердились.
«Разрешаю использовать бытовую магию».
Фраза обжигала. С одной стороны, это была охранная грамота, а с другой – ярлык, который он на меня навесил. Он признал меня полезной диковинкой. Но не спрятал в чулан, а выставил на всеобщее обозрение.
Нарочно? Чтобы посмотреть, как я буду справляться с вниманием? Или чтобы другие, увидев его интерес, держались от меня подальше, создав тем самым буфер? Ставит эксперимент надо мной, чтобы другие могли проявить себя?
Для Жюли я выбрала приятное шоколадное платье. Активировала над ним бытовой артефакт, но только на одно деление. Чтобы и внешний вид улучшить, и запас возможностей не исчерпать сразу.
Себе выбрала второе платье из имеющегося арсенала. Отстегнула от тёмно-серой неприятной на ощупь ткани воротник. Каштановые пряди расчесала и собрала в пучок.
Ничего привлекающего взгляд. Задача была обратная — стать частью стены, тенью, услужливым и незаметным фоном.
— Ты совсем как служанка, — с недоумением заметила Жюли, уже напудренная и причёсанная.
— Так и есть, — ответила я, поправляя складки ткани. — Я и есть служанка. А ты — претендентка, которая ведёт себя тихо и скромно. Наш уговор в силе: на ужине ты — приятная, вежливая тень. Отвечаешь, только если спросят прямо. Улыбаешься. Молчишь. Поняла?
Она кивнула, в её глазах всё ещё плескался испуг, но теперь к нему добавилась решимость показать себя с лучшей стороны.
Мы не только привели себя в порядок. Я успела развесить в шкафу платья Жюли, чтобы они успели отвиснуть без утюга. Когда В коридоре раздался мерный, властный бой большого колокола, мы были готовы.
Моё бледное, серьёзное лицо без возраста было похоже на снулую рыбу. Но едва я об этом подумала, в глазах проскользнул огонёк упрямой готовности держать удар. Плохо. Надо лучше скрываться. Не привлекать внимание.
Я буду самой скучной, самой предсказуемой и самой полезной тенью в замке. Пока мне это выгодно. Так что глаза в пол, лицо, как у турнепса, и вперёд.
— Пора, — сказала я вслух, открывая дверь. — И помните: спокойствие и тишина. Наше лучшее оружие.
Мы вышли в коридор, где уже собирались другие девушки и их спутницы. Шёпот, похожий на шелест листьев перед бурей, тут же окружил нас. Десятки глаз — любопытных, завистливых, опасливых — скользнули по моему простому платью и задержались на лице.
«Это та самая… с которой граф…»
«Компаньонка Ленортов…»
«Говорят, он ей улыбнулся…»
В зал для приёмов мы пошли в составе пёстрой разнородной толпы. Девушки и их компаньонки шли вместе, при этом на расстоянии. Держали дистанцию.
Мы двинулись навстречу гулу голосов, запаху жареного мяса и воска. Я ощущала тяжеловесное, полное скрытых угроз, ожидание первого официального ужина в логове дракона.
Жюли заняла место за длинным столом, а я тихонько двинулась вдоль противоположной стены, ища убежище. Приметив нишу за голубым штандартом с изображением дракона, юркнула туда, предвкушая успешное неприметное наблюдение за присутствующими.
Но день сегодня, был явно не мой, потому что в углублении в стене уже было занято. И тот, кто стоял там, переплетя руки на груди, не был доволен моей компании в месте его засады. И даже прищурил, чтобы это чётче обозначить, свои драконьи глаза.
Битва в нише
Всё внутри оборвалось и провалилось куда-то в ледяную пустоту. Конечно. Идеальное укрытие. Логично, стратегически выверено, с отличным обзором. Кто же ещё, как не он, мог его выбрать?
Я застыла на пороге ниши, одной ногой ещё в свете зала, другой — уже в личной засаде графа личной тени. Отступать было позорно и подозрительно. Продолжать движение — самоубийственно.
Пришлось выбрать третье: замереть в нелепой позе. Раскорячилась, как корова в бомболюке, ну или как цапля во время судорог. При этом делая вид, что случайно проходила мимо, изучая узор на каменном полу.
— Быстро внутрь! – скомандовал дракон.
Он резко дёрнул меня за руку, и едва не свалилась ему в объятья. Чудом устояла на ногах, стараясь отстраниться. При этом мужественно смотрела в пол.
— Ваша светлость, — подобострастно пролепетала я, пытаясь скрыть раздражение от случившегося. — Прошу прощения. Я случайно сюда забрела. Не заметила, что место занято.
Он не ответил, но руку не отпустил. Я злилась на очередной провал, оказавшись на водоразделе двух реальностей. Спиной чувствовала тепло светлого зала, шёпот и звон посуды. Лицом — холодный, насыщенный напряжением вакуум, исходящий от него.
— Не заметила она, — наконец выдал он. Его голос был тихим, ровным и абсолютно лишённым того театрального сарказма, с которым Дорн разговаривал с Бомонтом. Это был другой голос. Вкрадчивый. Опасный. — Случайно, как же. В нишу, из которой идеальный обзор на всех, кто сидит за столом и их сопровождающих. Очень наблюдательно.
— Я не хотела, – начала я, но Дорн перебил.
— Разумеется, не хотела! Ты стремилась стать незаметной и при этом добыть информацию.
Мне захотелось провалиться сквозь каменный пол. Он всё видел. Заметил и разгадал мой манёвр, мою тактику. И, кажется, не просто рассмотрел, а предугадал.
— Я искала место, чтобы никому не помешать и лучше исполнить обязанности компаньонки, — выдавила я, всё ещё глядя в пол.
Дракон хмыкнул.
— Не помешала? – язвительно спросил он.
— Простите, – резче приличного ответила я.
— Случайно?
— Несомненно!
Я постаралась вложить в ответ всё наивность и сожаление, которые смогла наскрести в закромах своих актёрских способностей. Получилось плохо. Дракон притянул меня ближе, прищурив глаза.
— Самое тёмное место в зале с лучшим обзором на вход и на весь стол. Да. Точно случайно. Прямо учебник по сторожевой службе, а не рассказ о званом ужине претенденток на жену дракона, — произнёс Дорн с лёгким, почти неощутимым оттенком насмешки.
— Так может я тогда пойду, чтобы вас, ваша Светлость, не тревожить?
Я постаралась сдвинуться к выходу из ниши. Но Дорн не только не выпустил мою руку. Он легонько поддёрнул меня к себе, и я, не удержав равновесия, впечаталась в грудь дракона.
— Ку-у-уда! Стой где стоишь! Представь, что о тебе подумают, если мы выйдем отсюда оба.
Я едва не застонала, от понимания катастрофы. И так мне на спину Дорн повесил мишень, удостоив разговора в коридоре. Если мы появимся из ниши вдвоём, это станет сигналом открыть на меня охоту, как на конкурентку.
— То-то же. Стой, где стоишь, пока я не решу, что с тобой делать.
Я попыталась отстраниться, но дракон, словно в наказание, продолжал удерживать меня распластанной по своему телу. В нише было темно, мало места, и близость мужского тела меня волновала.
Запах чёрной смородины и чего-то терпкого, мужского, кружил голову. Сила рук дракона, его горячее твёрдое тело, состоящее из мощных мышц, дарили давно забытое ощущение защищённости.
И мне захотелось на секунду отдаться этому чувству. Сложить лапки и подчиниться кому-то ильному. Но как только я это поняла, резче дёрнулась из рук дракона.
Дорн смотрел на меня с недоумением. Словно в своём горном замке случайно столкнулся с китом или мамонтом. И это его не обрадовало. Я снова постаралась отстраниться, и мужчина ослабил хватку.
— Ваша Светлость, мы теряем время, - попробовала я урезонить дракона, но внезапно охрипший голос выдал моё волнение.
В глазах дракона проскакивали небесно-голубые искры, как вспышки бенгальских огней. Он качнул головой, словно пытаясь сбить наваждение. Медленно вдохнул, а потом решительно отшатнулся.
— И, правда, теряем время. – Дорн прищурился.
— Напомни, ты откуда?
— Из имения Ленортов.
— А до этого?
— Из дома.
— Откуда конкретно?
— Раньше мы жили на побережье в Порт-Лиссе. После чумы выживших расселили, но документы сгорели. С тех пор — без роду и племени в брошенной деревне без названия. После смерти родителей много скиталась, бродяжничала, но никогда не воровала, перебивалась случайными заработками.
Дракон нахмурился. Было видно, что он размышляет. Я даже подумала, что он мне поверил, но в его системе оценки что-то не совпадало с увиденным ранее.
Дорн уже открыл рот, чтобы ответить, как за штандартом, за которым мы прятались, что-то грохнуло. Мы моментально кинулись к пологу и замерли, рассматривая хаос в зале.
У самого входа суетились слуги. Прикрикивая друг на друга, они убирали с пола рассыпавшиеся с подноса приборы и осколки тарелок. Я бы подумала, что кто-то из кухонных уронил угощение.
Но вот перепуганные лица сидящих за столом претенденток и их сопровождающих у дверей, говорил об обратном. И то, что от суетящихся слуг с прямой спиной отходила жгучая брюнетка в лазурном платье, подтверждало несостыковку.
Девушка не выглядела расстроенной. На её губах играла тонкая, довольная улыбка. Она не пыталась привлечь внимание. Она его уже получила, устроив сцену. И теперь оценивала эффект.
— Графиня Олиенти, — едва ли не простонал Дорн.
Я мысленно вернулась к списку заявленных на конкурс. Микаэла Олиенти была в самом начале списка. Она попала туда не только за высокий наследуемый титул, но и как преуспевшая в дворцовых интригах.
Мы с Дорном переглянулись.
— Оставайся здесь. Сиди тихо до самого конца.
Я беззвучно кивнула, надеясь, что все мои злоключения с графом закончились. Но перед тем, как выйти в зал, Дорн ещё раз на меня посмотрел.
— Было бы прекрасно, если бы вы меня больше не тревожили, — он досадливо поджал губы, — но, кажется, это совершенно невозможно до самого конца смотра невест. Держитесь от меня подальше, Руссо.
С этими словами он скользнул вслед прошедшему мимо слуге с больши́м подносом. В его тени прошёл почти до самого стола, и только тогда поздоровался.
Я осталась в нише, внезапно ощутив ледяной сквозняк одиночества в том месте, где только что было тепло. Слова Дорна прожигали насквозь. «Держитесь подальше». Легко сказать.
Но как избежать встречи с драконом, который словно менял правила этого мира, притягивая меня к себе?
Первый ужин
Из тени моего убежища прекрасно был виден стол. Я пересчитала участниц и поняла, что прибыли уже почти все. За столом кроме самого Дорна и борона Бомонта было двадцать две девушки. Четверо из них были в дорожных платьях.
Ужин был похож на встречу разноцветных рыбок в подсвеченном огоньками океане. Но колеблющиеся огоньки свечей и блестящих платьев вместе с гулом голосов меня настораживали.
Я видела не юных девушек, а стайку хищниц, переодетых в шкуру слабого пола. И они не были цветочками на полянке, они вышли на охоту. Я пока не знала имён, но присматривалась, давая заочные характеристики.
Речь за столом текла неспешно, и каждое слово, словно светлячок, взмывало ввысь. Я прекрасно слышала голоса. Ниша была заговорённой, или сводчатые потолки зала помогали, я не знала. Слушала.
