Страница 2 из 4
Кукла между тем накрыл стол, на которым появились пупырчатые огурцы, вареная картошка в мундире, нарезанные сало, хлеб и полосатый арбуз. Последней ходкой принес бутылку «рыковки»* и четыре граненых стакана.
Компания уселась за стол, Рукатый сковырнул с горлышка колпачок, набулькал в них и поднял свой, – со знакомством. В него звякнули остальные, выпили, навалились на еду. Когда все подмели, разлил остатки – повторили, занялись арбузом.
– М-м, – вкусно – мычал Бес, приканчивая четвертый ломоть. Голова чуть кружилась, водку пил не в первый раз, а вот сон с арбузом, как говорят, был в руку.
– Нравится? – толкнул в бок рукой, сидящий рядом Ферт.
– Не то слово, – отложив корку, утер рукавом губы.
– Да, в ваших краях они не растут, так что наворачивай.
Поев, убрали со стола, Рукатый взял с этажерки колоду карт и предложил сыграть в очко. Ферт с Куклой тут же согласились, Бес промолчал.
– А ты чего? Не сечешь? – спросил Ферт.
– Секу но у меня только мелочь.
– Ладно, мы ставим на кон по рублю, а ты что имеешь.
– Хорошо. Достав из кармана несколько монет, положил в центр стола. Остальные добавили по рублю, игра началась. В течение следующего часа Бес трижды сорвал банк перед ним выросла горка дензнаков.
– Могешь, – одобрительно хмыкнул Рукатый, когда закончили. – Где так насобачился?
– В Чите, научил один катала*. Хотите покажу фокус?
– Давай, – тряхнул чубом.
Бес взял в руки колоду, перетасовал и протянул ему, – тащи изнутри карту, чтоб я не видел масти. Запомни и верни обратно.
– Готово, – сделал сказанное.
Бес снова перетасовал и выдернул трефовый туз, – она?
– Она самая.
– Теперь ты, – вернув на место еще раз перетасовал и протянул Ферту.
– Примерившись, тот вытянул еще одну, прикрывая ладонью посмотрел и вставил в колоду.
На этот раз Бес извлек бубновую десятку.
– Ну ты даешь, мля, – выпучил глаза Ферт.– Впервые такое вижу.
– Теперь я! – облизал губы Кукла.
– Можно, – протянул колоду.
Последовали те же манипуляции с уже известным результатом.
В комнате наступила тишина, а потом Рукатый сказал, – да, оправдываешь ты свое погоняло*.
Потравив с час, все улеглись спать – старшие в этой комнате, а пацаны в смежной, поменьше. Там имелся широкий топчан с матрасом.
Глава 2. Домушники
Тайное похищение чужого имущества (кража) влечет за собой:
а) совершенное без применения каких-либо технических средств, в первый раз и без сговора с другими лицами, —
лишение свободы или исправительно-трудовые работы на срок до трех месяцев;
совершенное при тех же условиях, но вследствие нужды и безработицы, в целях удовлетворения минимальных потребностей своих или своей семьи, —
исправительно-трудовые работы на срок до трех месяцев;
б) совершенное повторно, или в отношении имущества, заведомо являющегося необходимым для существования потерпевшего, —лишение свободы на срок до шести месяцев;
в) совершенное с применением технических средств или неоднократно, или по предварительному сговору с другими лицами, а равно, хотя и без указанных условий, совершенное на вокзалах, пристанях, пароходах в вагонах и гостиницах, —
лишение свободы на срок до одного года;
г) совершенное частным лицом из государственных и общественных складов, вагонов, судов и иных хранилищ или в указанных в предыдущем пункте местах общественного пользования, путем применения технических средств или по сговору с другими лицами или неоднократно, а равно совершенное хотя бы и без указанных условий лицом, имевшим специальный доступ в эти склады или их охранявшим, или во время пожара, наводнения или иного общественного бедствия, —
лишение свободы на срок до двух лет или исправительно-трудовые работы на срок до одного года;
д) совершенное из государственных и общественных складов и хранилищ лицом, имевшим особый доступ в таковые или охранявшим их, путем применения технических средств или неоднократно, или по сговору с другими лицами, а равно всякая кража из тех же складов и хранилищ, при особо крупных размерах похищенного, – лишение свободы на срок до пяти лет;
е) мелкая кража, независимо от ее размеров, совершенная на предприятии или в учреждении, – карается тюремным заключением сроком на один год, если она по своему характеру не влечет за собой по закону более тяжкого наказания. [Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 августа 1940 года («Известия Советов депутатов трудящихся СССР» № 190 от 17 августа 1940 года)][2].
(Статья 162 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года)
Утром Бес встал раньше всех, сунув ноги в ботинки, вышел на свежий воздух. Трава искрилась росой, на востоке вставало солнце, огляделся. Двор был пуст, за исключением колодца в центре. На срубе стояло ведро с цепью, рядом бочка. За флигелем серел деревянный сортир, дальше сад.
Справив малую нужду, пошел меж деревьев. Они были старые, на одном краснели яблоки. Дойдя до конца (дальше был овраг) обнаружил на кольях десяток лоз, под разлапистыми листьями золотились кисти винограда. Такие видел в букваре в детском доме.
– Ну-ка, ну-ка, – открутив одну, бросил в рот ягоду. Нажал зубами – лопнула, во рту возникла душистая сладость. – Чистый сахар, – отщипнул вторую. Съел всю кисть, выбросив плодоножку и направился обратно.
На ступеньке крыльца, дымя папиросой, сидел Ферт, у колодца, голый по пояс Рукатый, плескался из бочки. На спине синела наколка – храм с тремя куполами, на плечах воровские звезды.
– Я тут в саду виноград нашел, – поделился новостью. – Вку-усный.
– Эка невидаль, – пустил Ферт вверх кольцо дыма, а Рукатый рассмеялся – этого добра летом в здешних краях как грязи.
Потом умылись остальные, Кукла отказался, поскольку это дело не любил и приступили к завтраку. Он состоял из пары вяленых донских лещей, нарезанных янтарными кусками, оставшегося от ужина хлеба и вскипяченного на кирогазе чая. Поев, закурили и Рукатый рассказал Бесу об их воровской профессии.
– Она у нас тихая и не любит шума, – пустил носом дым. – Главный инструмент – отмычки. Приходилось видеть?
– Само-собой, – кивнул Бес.
– Тогда идем дальше. Как известно, наши граждане не любят держать наличность в сберегательных кассах, предпочитая им кубышки и другие потайные места в своих квартирах. Или же покупают всяческие вещицы, типа золотых украшений, ковров, шуб и прочего шматья. Вот мы и присматриваем квартиры побогаче чтоб их после обнести.
– А как такие определить?
– Да очень просто. По дорогим шторам на окнах, одежде в которой ходят хозяева, покупкам, из магазинов. Короче, наблюдаем.
– Вроде пинкертонов*, – ухмыльнулся Ферт.
– Ну а дальше?
– Дальше изучаем режим дня. Когда уходят на работу и во сколько возвращаются.
– Или уезжают в отпуск, – вякнул Кукла. – Тогда вообще лафа.
– Это да – взглянул на него Рукатый и продолжил. – Есть еще способы узнать, есть кто в квартире или нет. Для этого позвонить в дверь. Если внутри тишина, значит скорее всего нету. А если откроют, спросить, каких-нибудь Петю или Машу.
– Или сунуть спичку между луткой* и дверью в низу, -добавил Ферт. – И проверить, открывалась она после или нет.
– Дальше, оставив одного на стреме*можно входить в квартиру открыв отмычкой дверной замок, – продолжил Рукатый. Или проникнуть в нее через открытую форточку, открыв изнутри. Это у нас умеет Кукла.
– Ага, – отозвался тот, подбрасывая в руке стеклянный шарик. – Запросто.
– Прежде всего проверяются ящики в трельяжах, горках и комодах, – затушил Рукатый в блюдце окурок. – Там жильцы обычно прячут деньги, золотишко и другое, что поценнее. За ними платяные шкафы на предмет наличия хорошего шматья и обуви. Ну а потом остальное, типа анресолей с кладовками, матрасов и перин. Там тоже могут быть хованки*.
Времени на все – пять десять минут. Потом все по карманам, наволочкам и на отрыв. Как, усек?
– Усек, – отозвался Бес. – И как долго надо пасти такую квартиру?
– Два-три дня, а то и неделю. Можно и без этого, если есть наводчик, ну там сантехник, горничная или кухарка. У нас нету, зато есть беспризорники. Болтаются по всему городу, много чего видят и знают. Ну ладно, – встал с дивана. Волка ноги кормят, за работу.
После этого, навесив на дверь флигеля замок и положив ключ в потайное место, вся бражка отправилась в город. Там, парами, разошлись по сторонам. До полудня Рукатый с Бесом болтались по улицам в центре, наблюдая за окнами домов, заходя в подъезды и прозвания квартиры – облом.
Около часу дня, проголодавшись, зашли в чайную и пообедали, взяв борщ, котлеты с макаронами и по стакану компота. Затем перекурили в ближайшем сквере и продолжили. Подходящую квартиру нашли под вечер, в трехэтажке. Позвонили несколько раз в обитую дерматином дверь, тишина.
Рукатый кивнул Бесу, тот вынул из кармана спички, достал одну, и наклонившись, засунул наполовину в щель между луткой и дверью. Спустившись вниз, оба вышли из подъезда.
– Утром вернемся и поглядим, – сказал Рукатый. – А теперь айда прикупим жратвы, что была, всю прикончили.
Зашли в магазин на соседней улице, взяв там батон вареной колбасы, несколько банок консервов, связку баранок и две буханки пеклеванного*. Сев на трамвай, вернулись в свой район, сошли на нужной остановке и направились через переулок к флигелю.
На двери висел замок, сожители еще не вернулись. Достав из-под ступеньки ключ, Рукатый отомкнул замок, перешагнули порог. Бес отнес на кухню продукты, став выкладывать из пакетов на стол, а он, сняв ботинки, вышел во двор. Там вымыл у колодца ноги и вернулся обратно.
– Что- то наши задерживаются, – сказал сидящий на диване Бес.
– Придут, никуда не денутся, – устроился на кровати с удовольствием шевеля пальцами на ногах.
Спустя полчаса вернулась вторая пара. У Ферта синяк под глазом, Кукла с расцарапанной щекой
– Кто это вас так? – удивился Бес?
– Жильцы одного дома на Софийской- пробубнил Ферт, а Кукла добавил, – гады.
– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробней,– встал с кровати Рукатый.
– А чего рассказывать? – присел на табуретку Ферт. Обошли за день десяток домов -голяк. Ничего подходящего, похиляли домой. По дороге решили навестить Софийскую, там недавно заселили пятиэтажку.
Заходим в подъезд, поднимаемся и зырим в почтовые ящики. Один, на последнем этаже, набит газетами. Звоню несколько раз в дверь, тихо. Потом резко открывается, за ней пьяные мужик с бабой. Мужик орет «не даете отдыхать, падлы!» и бац мне кулаком в глаз. Насаживаю его на кумпол – падает, а баба вопит «рятуйте, убивают!».
Сбегаются соседи, шум гвалт, хотят вызвать лягавых. Ну мы на отрыв. Такие вот дела.
– Бывает, – рассмеялся Рукатый. – Умойте морды и будем хавать.
Когда заканчивая ужин пили чай с баранками, в дверь постучали.
– Погляжу кто, – слез с табуретки Кукла и вышел в коридор. Брякнул засов, проскрипела дверь, вскоре вернулся с замурзанным пацаном. Лет семи, в женской кофте и босым.
– Здрасьте вам, – застрелял по сторонам глазами.
– И тебе не хворать, Моль – отодвинул чашку Рукатый. – С чем пришел?
– Имею натырку на хату.
– Рассказывай.
Мы сегодня с пацанами гуляли по Перекопской, там из одного дома выехали хозяева . Не иначе на курорт.
– Чего так решили?
– Загрузили в пролетку чемоданы с коробками и сказали извозчику везти на вокзал. Один наш слышал.
– Номер дома?
– Тридцать восьмой. С черепичной крышей и зелеными воротами.
– А не заливаешь? – приподнял бровь Рукатый.
– Век воли не видать! – щелкнул по зубам ногтями.
– Ладно. Ферт, – дай ему трояк.
– Держи, – вынул из кармана.
– Ну так я пошел? – сунул за пазуху.
– Валяй. Будет еще что интересное, заходи.
Кукла проводив, запер дверь.
– Значит так, – когда вернулся, сказал ему Рукатый. – Завтра вместе с Бесом попасете эту хату до полудня. Если все, как сказал Моль, ночью пойдем на дело.
