– Размечталась, – рассмеялся Гавр. – Тебе уже не три года, и ешь ты всегда с аппетитом! Весишь небось больше меня.
– Ничего подобного, – возмутилась девочка. – Это ты толстяк.
– Я не толстяк.
– Я слышала, как мама говорила, что на тебе уже штаны трещат.
– Просто я расту. Хватит меня оскорблять. Мы с тобой в одной лодке, между прочим.
– Ага. В лодке, полной навоза! И кажется, именно в него я только что наступила…
Гавр захохотал во весь голос, и Мила к нему присоединилась, вытирая подошвы о траву.
В это время ветер разогнал тучи на темном небе, открыв миру две луны. В их бледном призрачном свете Гавр и Мила увидели, что они находятся уже совсем рядом с черным утесом, возвышающимся над лесом.
На вершине скалы безмолвной жуткой громадой темнел Королевский госпиталь – мрачное каменное здание с высокими башнями и узкими окнами, похожими на бойницы.
Когда-то здесь жил богатый аристократ. Затем, много лет спустя, по приказу короля Ипполита в опустевшем здании открыли госпиталь, в котором лечили военных, получивших ранения в разных войнах. Ипполит часто туда заезжал и следил, чтобы пациенты ни в чем не нуждались. Поэтому со временем госпиталь стали называть Королевским.
Во времена тирана императора Всевелдора Первого госпиталь закрылся, и здание начало разрушаться. Его величественные стены поросли мхом и лишайником, крыша прохудилась.
Прямо по центру здание пересекала гигантская трещина, уходящая в глубь скалы. Это был след от жуткого удара молнии, расколовшего госпиталь вместе с утесом, на котором он стоял. Произошло это три месяца назад, Мила и Гавр хорошо помнили тот день. Началась страшная гроза, ливень хлестал несколько часов подряд. Золотую Подкову едва не затопило. А потом с неба прямо-таки посыпались молнии. Грохот стоял такой, что горожане едва не оглохли. Ходили слухи, что именно тогда в этих местах начали твориться всякие странные вещи.
При виде Королевского госпиталя во всей его жутковатой красе ребята тут же прекратили смеяться.
– Я знаю столько сказок, которые начинались точно так же, – прошептала девочка. – О людях, которые пропали в лесу. То юную парочку утащил под землю голем, скрученный из оживших корней и грязи… Или двух девчонок похитил в лесу колдун, чье тело состояло из извивающихся змей. Он отнес их в старинный охотничий дом…
– Ты читаешь слишком много страшных книжек.
– Говорят, все это происходило на самом деле. Может, в другое время или в другом мире… А совсем недавно я слышала еще кое-что, – обмирая от страха, чуть слышно проговорила Мила.
– И что же?
– Что по ночам из трещины в стене госпиталя раздаются ужасные вопли. Что чудовище, которое нападает в лесу, выбирается из здешнего подземелья. Вот почему никто не бродит здесь в такое время.
– Только одного ты не учла, – усмехнулся вдруг Гавр. – Да и городские сплетницы, которых ты так любишь, тоже кое о чем не подумали.
– Это о чем же? – Девочка недоуменно взглянула на брата.
– Если никто не ходит тут по ночам, кто же в таком случае видел все эти страсти-мордасти, чтобы потом рассказать о них горожанам? Эти три кумушки? Да их ночью из дома и калачом не выманишь. Сидят сейчас небось где-нибудь все вместе и в картишки режутся, как обычно.
Мила помолчала, обдумывая услышанное, потом нервно хихикнула.
– И то правда, – с облегчением сказала она. – И как я об этом не подумала?
Брат и сестра снова рассмеялись.
– Ну ладно. – Гавр потянул за собой сестру. – С этим разобрались, не стоит больше вспоминать. Но нам действительно нужно поторапливаться, а то родители с нас три шкуры спустят. Особенно с меня, ведь я за тебя отвечаю.
– Точно, – кивнула Мила. – Отвечаешь и должен защищать, хоть ты и боишься еще сильнее меня.
– Да ничего я не боюсь! – возмутился Гавр. – Ну… просто немного опасаюсь. Тут ведь когда-то и волки с медведями водились. А теперь ты со своими россказнями вяжешься.
– Это еще что. – Мила махнула рукой, отгоняя назойливых комаров. – Я тебе еще о призраках не говорила. О тех, которые водятся в самом Королевском госпитале. Я слышала от мамаши Готье, что…
– Довольно, – строго оборвал ее Гавр. – Только не сейчас. Вот доберемся до дома, тогда и будешь рассказывать свои детские страшилки.
Мила горестно вздохнула и замолчала. Какое-то время они шагали в полной тишине.
– Но люди-то здесь и правда пропадают… – вспомнила девочка. – Даже взрослые. Некоторых из них мы с тобой хорошо знали.
– Но чудовища тут совершенно ни при чем! Может, они просто уехали из города? Кто-то в столицу на заработки подался, кто-то от злобной жены удрал. А народ болтает невесть что, им только повод дай.
Позади вдруг громко хрустнула сухая ветка. Гавр и Мила так и подскочили. В ночном лесу этот хруст прозвучал, как пушечный выстрел.
– Что это?! – испуганно воскликнула Мила.
– Просто ветер, – неуверенно предположил Гавр. – Где-то сухостой свалился, нечего бояться…
– Братик, я боюсь, – тихо прошептала девочка. – А вдруг за нами кто-то идет?
– Да нет там никого!
Мила поежилась. Парень поднял фонарь повыше и внимательно огляделся по сторонам. Тусклый фонарь не давал хорошего света, а бледный лунный свет освещал лишь верхушки черных деревьев, не пробиваясь к земле. Гавр и Мила видели лишь толстые темные стволы дубов и сосен. Через пару метров стояла непроглядная темень.
Сбоку от них хрустнула еще одна ветка, и Мила судорожно вздохнула. Еще одна. Словно кто-то очень большой, тяжелый и неповоротливый, скрывающийся за чертой света, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Все остатки храбрости мгновенно улетучились. Гавр мигом пожалел, что они не пошли через город. Пусть дорога получилась бы длиннее, но им не было бы так страшно, как сейчас. Треск веток раздался снова, на этот раз совсем рядом.
– Я боюсь, – тихонько пискнула Мила.
– Успокойся, – медленно, с нажимом, проговорил Гавр. – Нам просто показалось…
– Сразу обоим?
– Пойдем. – Парень легонько потянул сестру за собой.
Королевский госпиталь зловеще нависал прямо над ними. Пустые черные окна давно заброшенного здания, словно десятки глаз, пристально следили за оробевшими детьми.
Гавр и Мила ускорили шаги. Мелкие сучки и шишки похрустывали под их ногами. Гавр чувствовал, как дрожит сестра. Ее пальцы в его руке стали просто ледяными.
– Осталось совсем немного, – тихо сказал он. – Потерпи чуток. Скоро мы выйдем из этого проклятого леса…
– Да, – согласилась Мила. – Скоро будем дома.
Но она знала, что от Королевского госпиталя до их окраины еще идти и идти. Поскорее бы добраться до освещенных улиц! Там люди, а в их маленьком городке почти все знали друг друга в лицо. Если что случится, им обязательно помогут. Лишь бы дойти.
Снова услышав треск почти у себя за спиной, Мила в ужасе обернулась.
– Гавр! – взвизгнула она.
– Ну что еще?
– Там! – Мила показала трясущейся рукой в самую чащу леса. – Глаза! Они смотрят прямо на нас!
– Какие еще глаза?
– Огромные и горящие глазищи! – в ужасе крикнула девочка.
Гавр, прищурившись, уставился на черные ветки. Он ничего не видел.
– Где?
– Они пропали, – выдохнула Мила. – Но я их только что видела, честное слово! Высоко, почти у самых макушек деревьев!
Гавр невольно похолодел.
– Тебе померещилось, – дрожащим голосом пробормотал он. – Со страху чего только не привидится…
– Я видела! Правда видела! – Мила расплакалась от страха.
– Тогда побежали? – предложил он.
Сестру не пришлось просить дважды. Они бросились бежать через заросли, мгновенно позабыв об усталости. Желтый свет раскачивающегося керосинового фонаря метался перед ними, освещая путь.
В этот момент дремучий лес позади них ожил.
Ночную тишину разорвал громкий треск и гулкий топот, от которого затряслась земля под ногами беглецов. Что-то огромное пробиралось сквозь низко свисающие ветки, ломая верхушки вековых сосен и дубов. Два красных пылающих глаза уставились в спины перепуганных ребят.
Расстояние между беглецами и неведомым преследователем быстро сокращалось. Пространство вокруг Гавра и Милы осветилось ярким светом.
– Оно приближается! – крикнула Мила, едва не спихнув Гавра с дороги.
Теперь и Гавр больше не сомневался в россказнях местных кумушек.
То, что гналось за ними по пятам, не могло быть диким животным. Это было что-то куда более страшное. Мила едва поспевала за братом. Гавр быстро присел, Мила запрыгнула ему на спину, и парень помчался со всех ног.
Но топот звучал все ближе, вокруг тряслись кусты и валились сухие деревья. В ночное небо с воплями взлетали стаи перепуганных птиц.
– Быстрее, быстрее, – шептала Мила в самое ухо Гавру. – Оно уже почти догнало нас!
Но силы парня были на исходе. Он и так бежал на предельной скорости, петляя по тропе, словно испуганный заяц, ведь на кону стояла не только его жизнь, но и жизнь сестренки.
Королевский госпиталь давно остался позади. Ребята приближались к жилым домам. Теперь Гавр действительно видел свет в окнах домиков, горящие электрические фонари на улицах и ярко освещенные витрины ювелирных мастерских на окраине Золотой Подковы.
Осталось совсем чуть-чуть.
И в этот момент огромная жесткая лапа схватила его.
Толстые когтистые пальцы, покрытые черной шерстью, сжали ребят, как две шахматные фигуры. Земля ушла у Гавра из-под ног. Брат и сестра с истошными воплями взмыли в воздух.
Пылающие глаза неведомого монстра погасли.
Несколько секунд спустя в ночном лесу в окрестностях Королевского госпиталя вновь установилась мертвая тишина. О случившемся напоминали лишь поломанные деревья да растоптанные кустарники.
Глава вторая, в которой Марта обнаруживает тайник, а над королевским дворцом появляется черный дирижабль
С момента гибели главной колдуньи империи прошло несколько недель, но придворные королевского дворца по-прежнему опасались входить в покои, где когда-то обитала миледи Лионелла Меруан Эсселит. Даже дворцовые стражники, совершавшие ночные обходы, старались не приближаться к ее башне. Ведьма была мертва, как и император, которому она служила, но люди еще слишком хорошо помнили все их злодеяния, как и то, что ни под каким видом нельзя посещать ее логово, особенно в отсутствие самой хозяйки.
Марте Грегуар Эсселит, с недавних пор – первому министру молодого короля Рекса, пришлось долго уговаривать рабочих пройти вместе с ней в башню Лионеллы. Помещение необходимо было освободить от колдовских приспособлений, оккультных книг и прочих опасных вещиц, пока от них никто не пострадал.
– Это все равно что войти в гробницу древних правителей, – возмущались рабочие. – Сунешься туда, попадешь под какое-нибудь проклятие и потом сам не рад будешь! Зубы выпадут или облысеешь.
– Не думаю, что она успела настроить ловушек в собственной комнате, – спокойно ответила Марта. – Лионелла не планировала погибать.
Но ее и слушать не хотели. Наконец к уговорам подключился молодой король Рекс. Он пообещал хорошо заплатить каждому участнику уборки. Только после этого с десяток рабочих отважилось подняться вслед за Мартой на верхний ярус зловещей башни. Король отправился с ними.
Он был в обычной одежде и ничем не отличался от других работников. Рекс провел детство в стране берберийских кочевников и не слишком любил золотые камзолы, туфли, украшенные драгоценными камнями, пышные кружевные воротники и манжеты. Юный король предпочитал простые рубашки и темные штаны с удобными сапогами. Будь его воля, он вообще ходил бы по дворцу босиком, как привык в своем родном краю, но Марта посоветовала ему этого не делать.
«Король должен соблюдать приличия», – не уставала повторять она.
– Что следует сделать с имуществом Лионеллы? – спросил Рекс, пока рабочие по приказу Марты взламывали замок на двери.
– Сначала посмотрим, что именно здесь хранится, – ответила первый министр. – Лионелла практиковала черную магию, поэтому многие ее приспособления лучше сразу уничтожить. Самым верным решением было бы сжечь все, но сначала попытаемся понять, с чем мы имеем дело.
– В этом я тебе всецело доверяю, – улыбнулся молодой король, – поскольку сам ничего не смыслю в этих магических штучках.
Дверь с треском распахнулась.
В главном зале на верхнем этаже башни Лионеллы было светло. Солнечные лучи струились сквозь высокие витражные окна. В алькове за темными бархатными портьерами стояла кровать под пышным балдахином. Вместительный платяной шкаф и зеркальный трельяж возле алькова были отгорожены ширмой. Ведьма проводила в этом зале все свое свободное время, здесь она спала и ела, творила заклинания, давала советы и указания императору.
В центре помещения свисал с потолка на толстых цепях большой шар из желтой латуни. Во все стороны от него тянулись длинные изогнутые трубки и провода, соединяющие сферу с какими-то странными приборами на стенах. Под шаром располагалась большая жаровня, полная холодных углей.
– Магическая сфера Лионеллы, – с благоговением произнесла Марта.
