Виктория Романова "Запретный плод дважды 2"

– Девушка, вы поступаете не очень вежливо. Сначала надо было спросить разрешения, можно ли к нам подсесть. Может быть, у нас важный рабочий разговор, содержащий коммерческую тайну? – вежливо говорю ей, хотя внутри всё дрожит от злости.

Она смотрит на меня как на пустое место.

– Вообще-то, я к нему подсела, а не к тебе. Нужны мне ваши тайны. Это ты сейчас невежливо поступаешь, подслушиваешь наш интимный разговор, влезаешь в беседу. Не видишь, у нас тут о своём, о личном.

Я аж рот открыла от такой наглости. Дионис не знает, что делать. Он незаметно для неё опрокидывает на себя компот, вскакивает, громко чертыхается, идёт к умывальнику. Берёт пачку салфеток и начинает вытирать брюки.

– Ладно, – вздыхает Марина, – тогда как-нибудь в другой раз. Но ты же знаешь, где меня найти, правда?

Она встаёт из-за стола и уходит, оставляя нас вдвоём. Я чувствую, как напряжение постепенно спадает, но внутри всё ещё бушует буря.

– Инга, – тихо говорит Дионис, – прости меня. Я не знал, что она так себя поведёт.

– Это не твоя вина, – отвечаю я, стараясь улыбнуться. – Просто… я не могу видеть, как кто-то так к тебе прикасается.

Он берёт мою руку под столом и сжимает её.

– Ты знаешь, что для меня важна только ты, правда?

– Дионис, сходите домой переоденьтесь, – говорю ему.

– Хорошо, Инга Юльевна, я быстро.

Он благодарно улыбается и уходит, так ничего этой вертихвостке и не ответив.

А я думаю о том, что было бы здорово помочь ему переодеться. От таких мыслей у меня поднимается настроение, лёгкая улыбка трогает мои губы. Уж я бы ему так помогла, что заставила бы от увиденного покраснеть даже обои.

– Смешно ей, – говорит Марина. – Человек компот на себя вылил, а она улыбается!

Я встаю и ухожу. Что с дуры взять.

Вернувшись в офис, я стараюсь сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращаются к произошедшему. Как она могла так себя вести? Как она посмела прикасаться к нему? Я чувствую, как внутри меня клокочет злость, но понимаю, что не могу позволить ей взять верх.

Через некоторое время Дионис возвращается, переодетый и снова спокойный. Он садится за свой стол, и мы обмениваемся краткими взглядами. В его глазах я вижу извинение и обещание, что всё будет хорошо.

– Инга Юльевна, – тихо говорит он, – спасибо за помощь.

– Не за что, – отвечаю я, стараясь улыбнуться. – Просто будь осторожнее.

Он кивает, и мы возвращаемся к работе. Но я знаю, что этот день не пройдёт бесследно. Марина явно не собирается отступать, и мне нужно быть готовой ко всему.

Вечером, когда рабочий день заканчивается, мы с Дионисом выходим из офиса вместе. Он берёт меня за руку, и мы идём в сторону парка.

– Инга, – говорит он, когда мы остаёмся одни, – я не хочу, чтобы ты переживала из-за Марины. Она ничего не значит для меня.

– Я знаю, – отвечаю я, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом. – Просто… я боюсь потерять тебя.

– Ты никогда не потеряешь меня, – говорит он, обнимая меня. – Я люблю тебя.

Мы стоим там, в тишине парка, и я чувствую, как моя тревога постепенно уходит. В этот момент я понимаю, что ничто не сможет разрушить нашу связь. Ни Марина, ни кто-либо другой.

Я киваю, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом. Но внутри всё ещё остаётся тревога. Что, если Марина не остановится? Что, если она продолжит настаивать?

Сегодня я совершила поступок, который бы мне никогда не пришло в голову сделать. Вроде бы и возраст не тот для таких выходок, но я это сделала. Честно скажу, это было неожиданно в первую очередь для самой себя. Рассказываю.

Сегодня утром я, совершенно счастливая, шла к себе в кабинет. Ночь провела с Дионисом, получила огромный заряд бодрости и сил. Правда, в сон немного клонит, и коленки подгибаются, но в целом всё нормально. Ах да, ещё не знаю, что делать с губами – они заметно припухли. Но это мелочи.

Иду, значит, по коридору, а навстречу эта вертихвостка Марина. Да ещё и смотрит на меня так, словно я ей миллион должна и не отдаю. Взгляд презрительный, выражение лица такое, будто она в какашку наступила. А мы как раз мимо архива проходили. Вчерашние события пронеслись молнией перед моими глазами. Я вспомнила каждое её слово, липкий взгляд, которым она весь обед щупала моего мальчика. Эти красные ногти на его мускулистых руках, томные вздохи, стреляние глазками. Эта особа решила, что я пустое место, а Дионис принадлежит только ей.

Меньше всего я ожидала того, что случилось через секунду. Я схватила её под локоть и затолкала в архив, открыв дверь её спиной. Вы бы видели её глаза! Она просто офигела от таких событий. Ниже меня на полголовы, и ещё на двадцать лет моложе. Стоит смотрит на меня испуганными глазами. Это тебе не встоловой права качать, здесь тебя никто не защитит. Судя по её глазам, она вообще не понимает, что происходит и почему я веду себя столь агрессивно по отношению к ней.

Прижала её к стеллажам, схватила за волосы – она аж сжалась вся. Чуть потянула руку вверх. Ей пришлось стать на носочки, чтобы я не повыдёргивала её космы. Я готова была разорвать её голыми руками, я была такая злая, что мне не хватало воздуха. В кровь выбросило столько адреналина, что я вся дрожала от его избытка.

– Ты, вертихвостка, – прошипела я, – ещё раз подойдёшь к Дионису, я тебе все патлы повыдираю! Я отправлю тебя в такую командировку, что ты оттуда через год вернёшься. Ты у меня всю командировку в чуме с чукчами просидишь, ты у меня кроме строганины и медвежьего жира больше ничего жрать не будешь! И да, в эту командировку тоже я тебя отправила за то, что ты в курилке с ним стояла. Ни дай бог, ты с ним даже заговоришь! Обходи его десятой дорогой. Ты меня поняла?

У неё огромные испуганные глаза, губы дрожат.

– Да, – шепчет она.

Я отпустила её волосы, поправила свою причёску и юбку, открыла дверь и пошла на своё рабочее место. Сердце стучало как бешеное ещё целый час. Даже любование Дионисом не могло меня успокоить. Ему я ничего об этом, конечно же, не сказала – женские разборки его вообще не касаются.

Я до сих пор не могу понять, что на меня нашло. Вроде бы я не из тех, кто решает проблемы кулаками, но в тот момент я просто не смогла сдержаться. Возможно, это была накопившаяся злость, ревность или просто усталость от её постоянных провокаций. Марина всегда вела себя так, будто она лучше всех, будто ей всё позволено. И её поведение с Дионисом стало последней каплей. Хотя, всё я конечно понимаю. Она посмела посмотреть и дотронуться до моего мужчины! До моего. Он мой.

Когда я шла по коридору, я даже не думала о том, что сделаю что-то подобное. Но её взгляд, её ухмылка – всё это словно подтолкнуло меня к этому поступку. Я не планировала этого, но в тот момент мне казалось, что это единственный способ поставить её на место.

Теперь, когда я вспоминаю эту сцену, мне становится немного стыдно. Но в то же время я чувствую странное удовлетворение. Марина, конечно, не ожидала такого поворота событий. Она всегда считала, что может позволить себе всё что угодно, но сегодня она поняла, что у всего есть свои границы.

Дионис, конечно, ничего не знает. И я не собираюсь ему рассказывать. Это моя маленькая тайна, моя победа в этой странной женской войне. Но, я всё же надеюсь, что больше никогда не окажусь в такой ситуации. Потому что, честно говоря, я не уверена, что смогу повторить нечто подобное.

А сейчас я сижу за своим столом, пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли возвращаются к тому, что произошло. Сердце всё ещё бьётся чаще обычного, руки слегка дрожат. Но я знаю, что сделала то, что должна была сделать. И, возможно, это был единственный способ дать Марине понять, что она зашла слишком далеко.

Теперь остаётся только ждать, как она будет себя вести дальше. Но я уверена, что она ещё долго не забудет этот день. И, надеюсь, это станет для неё уроком.

Два часа ночи. Лежу в кровати в гордом одиночестве. Диониса нет. Видите ли, его папа попросил помочь что-то там в квартире переставить. Они мучались до самого позднего вечера, и Дионис решил остаться там ночевать. Позвонил мне часиков в одиннадцать ночи, с грустью и тоской сообщил, что не сможет приехать. Сказал, что давно хотел рассказать мне шутку о моём соседе. У меня аж сердце ёкнуло. Говорю ему: "Какую шутку, о каком соседе?"

– Представляешь, вчера утром, когда от тебя уходил, я с ним в подъезде встретился. Как раз твою дверь закрывал, а тут он, шесть утра, а он уже бухой, или ещё бухой. И такой говорит мне: "Ты же вроде постарше был?"

Глава 5

– И что ты ему ответил? – спрашиваю дрожащим голосом. У меня аж дыхание спёрло. Сосед-то видел Диму.

– Ну, я ему и говорю: "А когда вы это меня видели, уважаемый? И кто вы вообще такой?"

– Витёк, я. А видел на днях. Я Ингу с детства знаю, ты её это, не обижай.

– Витёк, и сколько же мне на днях было лет?

– Больше сороковника точно.

Хорошо, что Дионис сейчас не видит выражение ужаса на моём лице. Ну Витёк! Ну скотина!

– Инга, представляешь, я ведь уверен был, что когда к тебе пришёл первый раз, меня никто не видел. Оказывается, мимо твоих соседей незамеченным не пройдёшь. Представляешь, больше сорока лет! Дионис засмеялся в трубку, я тоже. Только его смех был искренне задорным, а мой похож на прерывистое хихиканье, горло свело от ужаса.

– И я у него спрашиваю: "Витёк, а ты трезвый был, когда меня видел?" А он такой: "Да я трезвым уже давно не был. Мы с мужиками “День машиностроителя” отмечаем, никак закончить не можем."

– Ха-ха-ха, – смеюсь в трубку. – Вот это Витёк допился, больше двадцати лет тебе накинул!

– Ага, водка – зло, – смеясь отвечает Дионис.

Мы поговорили ещё минут десять, и он отключился.

Четыре часа утра. Лежу и смотрю в потолок. Так и не смогла без него заснуть. У меня такое ощущение, что мы встречаемся уже много лет, а ведь прошло совсем мало времени после нашего первого раза. Целый день на работе ходила как сонная муха.

Это странное чувство – будто время с Дионисом течёт как-то иначе. Это звучит так незначительно, но почему-то кажется, что мы знаем друг друга вечность. Может, это из-за того, что мы так быстро сблизились, или из-за того, что он стал для меня чем-то большим, чем просто случайный роман.

Сегодня, когда он звонил, я почувствовала, как сильно скучаю по нему. Его голос, его смех – всё это стало для меня таким важным, таким необходимым. И хотя он был далеко, его слова согревали меня. Но в то же время этот разговор о соседе вызвал у меня лёгкую тревогу. Витёк, конечно, человек безобидный, но его слова заставили меня задуматься.

Я всегда старалась быть осторожной, чтобы наши отношения не стали предметом обсуждения среди соседей или знакомых. Но, видимо, в нашем доме ничего не остаётся незамеченным. Витёк, конечно, вряд ли расскажет кому-то ещё, но сам факт того, что он что-то знает, вызывает у меня лёгкий дискомфорт.

Знаете, что самое странное? Даже несмотря на эту тревогу, я чувствую себя счастливой. Дионис стал для меня чем-то большим, чем просто мужчина, с которым я провожу время. Он стал частью моей жизни, и я не могу представить, как бы я справлялась без него. Раньше, я могла спокойно засыпать одна, не думая ни о ком. Теперь же, его отсутствие ощущается так остро, будто чего-то не хватает.

Я надеюсь, что завтра он вернётся. Мне так хочется увидеть его, обнять, почувствовать его рядом. А пока я лежу здесь, в тишине ночи, и мечтаю о том, как мы снова будем вместе.

Я не знаю, что будет дальше. Но я точно знаю, что хочу, чтобы Дионис остался в моей жизни. Пусть даже это звучит немного наивно, но я верю, что у нас всё будет хорошо.

А сейчас я попробую снова закрыть глаза и заснуть. Может, мне приснится что-то хорошее, и утро начнётся с улыбки.

В обед мы с Дионисом пошли в кафе. Очень хотелось побыть вдвоём, спокойно поговорить, остаться хотя бы на полчаса без внимания назойливых сослуживцев. Нам не хватает этих самых минут, когда мы можем просто смотреть друг на друга и говорить ни о чём. Даже разговоры о погоде доставляют мне удовольствие. Как же это классно – сидеть с любимым человеком и говорить ни о чём. Просто наслаждаться его голосом, его глазами, его губами. Получать заряд энергии от того, что он рядом и смотрит на тебя влюблённым взглядом. Я даже не особенно вслушиваюсь в то, что он говорит. Ем мороженое, смотрю на его губы, на движения рук, дыхание, игру мышц под рубашкой. Казалось бы, ничего особенного не происходит, но ведь из таких мелочей и состоит женское счастье. Сижу, смотрю на него, думаю о нём, мечтаю, но что-то в его голосе заставляет насторожиться.

– Так вот, у него женщина появилась, – говорит Дионис.

– У кого появилась? – я выныриваю из состояния нирваны.

– У папы!

– У твоего отца появилась женщина?

– Да.

Вот так облегчение! У меня просто камень с души свалился. Проблема с Дмитрием разрешилась сама собой, ну и слава богу. Боже, какая же это хорошая новость! Я мысленно благодарю ту женщину, которая понравилась его папе. Спасибо, спасибо, спасибо!

– Мы с тобой никогда о твоей семье не разговаривали, – отвечаю ему. Дионис ведь не знает, что я близко знакома с его отцом, даже ближе, чем надо, и знаю, что жена от него куда-то там сбежала. Но Дионис об этом не знает, и надеюсь, никогда не узнает.

– Ну да. В моей семье всё немного сложно. От нас мама уехала год назад. Сказала, что карьера важнее. Папа, конечно, был в шоке. Целый год не мог даже ни с кем познакомиться, представляешь, как ему было тяжело? Я не могу сказать точно, но мне кажется, что он до сих пор её любит и мог бы простить.

– Бедный твой папа! Представляю, как это жестоко, когда жена променяла тебя на карьеру. Так, что там у него случилось? Он влюбился? Ты её знаешь? Видел? Она отвечает ему взаимностью? – задаю ему вопросы, а сама дрожу как осенний листок.

– Я её не знаю. Но точно зовут Инга. Уж это имя я запомнил, представляешь, она твоя тёзка! Батя хотел фотку прислать, он с ней в кафе встречался, но случайно телефон разбил.

Дионис сидит, улыбается, ему кажется, что совпадение имён – это прикольно. И тут до меня начинает доходить, с кем именно познакомился его отец. И совпадение имён – это не случайность, а просто один и тот же человек. И телефон в кафе разбила я. Получается, проблема с Дмитрием вовсе не решилась, а стала только хуже. Слушаю его, а у самой ноги затряслись от страха разоблачения.

– Так у них всё нормально?

– Я не знаю. Но он настроен серьёзно. Говорит, что она не замужем, у неё, вроде, есть мужчина, но какой-то алкаш. Говорит, что его Инга достойна большего, и он ей это докажет. Не думаю, что выпивоха будет моему отцу конкурентом.

Ну да, это – я! Писец!

– Так что, скоро я вас познакомлю, – говорит Дионис с довольным видом.

– Кого, вас? – осторожно спрашиваю у него.

– Тебя и папу с его женщиной.

– Может, пока рано нас знакомить?

– Так это же не завтра будет. Пока он её у алкаша отобьёт, пройдёт какое-то время. Но не думаю, что это надолго. У меня батя знаешь какой? Да он этого алкаша за пояс за пять минут заткнёт. Так что не думаю, что это продлится больше месяца.

– Я уверена, что всё так и будет, как ты сказал. Я хоть и не знаю твоего папу, но судя по его сыну, он настоящий мужчина.

Дионис доволен моими словами. А я сижу и думаю, что, во-первых, всё становится сложнее; во-вторых, мне очень не нравится, что приходится всё время врать Дионису. А признаться – это не выход, это разрыв наших отношений окончательный и бесповоротный.

Дионис наклоняется через стол и целует меня. И снова все проблемы растворяются без остатка под его губами. Боже, как же мне с ним хорошо.

Знаете, что самое страшное? Я понимаю, что эта ситуация рано или поздно взорвётся. Дмитрий, его отец, – он ведь не отступит. Он настроен серьёзно, и я знаю, что он не из тех, кто сдаётся. А я? Я боюсь этой встречи. И если Дионис узнает правду, это будет катастрофа. Он никогда не простит мне этого. Никогда.

Я сижу в кафе, улыбаюсь ему, шучу, но внутри меня всё сжимается от страха. Как долго я смогу продолжать эту игру? Как долго я смогу скрывать правду? И главное – что будет, когда всё раскроется? Я не хочу терять Диониса. Он стал для меня всем. Но я также понимаю, что не могу контролировать ситуацию с его отцом. Дмитрий – человек решительный, и он не остановится, пока не добьётся своего.

А пока я сижу здесь, смотрю на Диониса, слушаю его смех, и мне хочется, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы мы могли просто быть вместе, без всех этих сложностей, без лжи, без страха. Но, увы, реальность такова, что рано или поздно мне придётся столкнуться со своим прошлым. И я боюсь, что это разрушит всё, что у меня есть.

Но пока что я просто наслаждаюсь моментом. Его рука на моей, его улыбка, его глаза – всё это делает меня счастливой, даже если это счастье временное. Я знаю, что скоро всё изменится, но пока что я просто хочу быть с ним. Хочу, чтобы этот обед никогда не заканчивался. Хочу, чтобы мы могли говорить ни о чём, смеяться, смотреть друг на друга и просто быть вместе.

Дионис снова наклоняется через стол, и целует меня. И снова все проблемы растворяются без остатка под его губами. Боже, как же мне с ним хорошо.

Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я счастлива. И возможно, это всё, что имеет значение.

Утром меня вызвали к руководству. Я не могла понять, зачем. Вроде бы по работе всё в порядке, косяков нет, все задачи выполняются в срок. Может быть, начинается новая рекламная кампания? Ладно, скоро узнаю, зачем гадать. Шла совершенно не волнуясь, здоровалась со знакомыми, рассматривала новые картины на этаже начальства. Дошла до нужного кабинета, поправила причёску, постучала и вошла.

Разговор оказался для меня неприятным. Я такого не то что не ожидала, а даже и подумать не могла, что будет поднята такая тема. Сижу, слушаю голос руководителя, и чувствую, как из меня уходят жизненные силы. Я даже плакать не могу, в таком я шоке. Вы думаете, меня уволили или перевели обычным офисным планктоном за какую-то провинность? Нет, всё хуже. На сайт “Золотой Груши”, туда, где собираются отзывы клиентов, пришло письмо. Автор подписался вымышленным именем. Но дело не в этом, а в тексте письма. А написано там о том, что в одном из отделов (в моём отделе) начальница (то есть я) шантажом и угрозами заставила своего сотрудника вступить с ней в связь. И ладно бы, они были одного возраста, но он-то младше её на девятнадцать лет! Да он ей в сыновья годится! Неизвестный отправитель интересуется: “Как долго будет продолжаться это безобразие? Куда смотрит руководство?”

Знаете, что самое неприятное? Письмо попало на публичную страницу, и его прочитали все, кто хотел. Его, конечно, удалили, но осадочек у руководства остался.

Ну вот, сижу, реву. Обидно, что нашу чистую любовь облили помоями злобы и зависти. Чувства, которые с таким трудом строились, втоптаны в грязь. Дионис будет в шоке.

Хорошо, что вызвал именно этот зам, его я давно знаю, мы с ним пятнадцать лет назад за соседними столами в одном кабинете сидели.