– Неужели быть ведьмой так выгодно? Домик у вас отличный, – произношу, прищуриваясь, силюсь убедится в том, что передо мной точно не иллюзия.
– Да как бы не жалуемся, деточка, надо нам мало, живем мы обычно в одиночестве, не тратимся особо опять–таки. Дом и участок вокруг – наша отрада.
– Ваша отрада – целый лес, – киваю, – весьма недурно, весьма. Ладно, вы предлагали чай, я бы не отказалась.
– Да, с пряниками, я помню, – усмехается ведьма, – кстати, зови меня Авророй.
– Приятно познакомиться поближе, Аврора.
Кухня у ведьмы тоже оказывается весьма современной, оборудованной по последнему слову техники, да я сама бы лучше не сделала, чем эта ведьма, идеальное сочетание цвета, материалов и электроники. А вот стулья неудобные, купленные в угоду внешнему виду, но не комфорту.
– Держи, я добавила немного успокоительных травок, предупреждаю сразу, а то решишь, что я на тебя воздействую исподтишка, – Аврора ставит передо мной большую кружку с блюдцем. – Сахар нужен?
– Знаете, в последнее время тянет на сладкое, – киваю.
– Это нормально, сила в тебе прибывает, – хозяйка дома располагается напротив меня со своей чашкой.
Я же украдкой нюхаю чай и провожу рукой над ним, мать невольно научила меня нескольким полезным фокусам. Убеждаюсь, что мне и впрямь ничего не грозит, если я выпью угощение, и только после этого я делаю большой глоток.
– Не доверяешь, проверяешь, умница, – улыбается Аврора. – Только не пойму, почему тебя мать в ученицы не взяла? Твой оборотень потомился бы еще с полгодика на безопасном расстоянии. Мать могла контрактом ученика и наставницы обеспечить для тебя недосягаемость.
Невольно хмурюсь, неужто надо было в ученицы напрашиваться на месте, а не сбегать. Хотя нет, мать ведь собиралась потом сдать меня Эдгару, отсрочка ничего не значила бы, лишь первое тюремное заключение, которое потом заменили бы другим.
– Решили, что сейчас не время, я все–таки хочу разорвать связь, – выбираю наиболее нейтральный ответ.
– Не получится, на тебе клеймо Зверя, Магия решила, что не быть тебе одной, неужто мать не объяснила?
Упоминание матери начинает меня напрягать.
– У меня своя голова на плечах, раньше жила как–то без матери, проживу и дальше. Мне непонятно, почему вы все говорите, какая я сильная, но тем не менее отказываете в разрыве связи. Была б я сильной, не пришлось бы обращаться за чужой помощью.
– Хм, – Аврора задумывается, – да, Марина и впрямь для тебя чужая, она ж тебя не растила. А почему не получится разорвать связь, хотя ты сильна – так это просто, мы не все можем, не все нам подвластно, если Высшие силы решили по–своему, нам их не переубедить.
– Ясно, – кисло отвечаю я, хотя ничего мне неясно. Делаю еще несколько глотков, и тут меня вдруг начинает бросать в жар, зрение становится расплывчатым, а сердце бьется чаще. – Что за ерунда?
– Наконец–то подействовало, я уж думала, придется тебе еще одну чашку заваривать, обычно с одного глотка все начинается, но ты почти кружку выпила.
– Да что со мной!? – кричу в панике и хватаюсь руками за стол, потому у меня уже очень сильно все кружится перед глазами.
– Не бойся, судьба твоя пришла всего лишь.
Это последние слова, что я слышу прежде, чем упасть лицом на стол и отключиться…
Глава 22
Удивительно, но открываю глаза я практически сразу, уже ничего не кружится, самочувствие прекрасное, но и Авроры нет рядом, это подозрительно. А еще я совершенно точно больше не нахожусь в ее доме, все вокруг другое, не такое, как было, когда я позорно потеряла сознание или, возможно, заснула.
– Я во сне, точно, – осеняет меня. – И зачем я здесь?
Иду вперед по серой тропинке, по обеим сторонам которой валяются сломанные вещи. Ветра нет, как нет и никаких звуков, лишь большая ненастоящая Луна зависла в небе, освещая окрестности.
– Больше никаких консультаций у ведьм, хватит с меня приключений. Одна клеймо на тело призвала, другая в сон засунула, из которого непонятно, как выбираться.
В этом безмолвном мире инстинктивно хочется говорить громче, потому что ненатуральность окружающего пространства сильно давит на психику, а громкий голос помогает прекратить панику и двигаться вперед.
– Может, нужно ущипнуть себя? В мультфильмах постоянно так делают, чтобы проснуться, – продолжаю рассуждать вслух.
К сожалению, мой эксперимент не приносит результат, мне вообще не больно, не получается хоть сколько–нибудь причинить себе дискомфорт, и само прикосновение к коже я ощущаю постольку–поскольку. Видимо, специально так задумано, чтобы пострадавший раньше времени не проснулся и не скинул с себя транс.
В итоге мне остается только одно – идти вперед. Нет, можно сесть и сидеть на одном месте, но что–то мне подсказывает, что это точно не поможет, а лишь заставит меня задержаться в этом сне на более длительный срок.
Чтобы не паниковать и не впадать в отчаяние, запеваю песенку, тихо, себе по нос. Кричать уже не хочется, хочется просто как–то подбодрить себя. Пространство вокруг не меняется ни на каплю, а Луна так и висит на одном месте, от нее исходит слишком ненатуральный электрический свет, и он не мерцает и не двигается с места. Все вокруг словно застыло, и такое ощущение, стоит мне остановиться, застыну и я. А я этого очень сильно не хочу, я не останусь бродить в глубинах моего подсознания, я наружу хочу.
Впрочем, вскоре мне везет. Или не вскоре, трудно понять, сколько прошло времени в пространстве, в котором времени нет.
Так вот, везение, тропинка разветвляется на три дороги, прямо классика, нужно лишьвыбрать нужную. Правда, таблички– подсказки нет, да и выглядят ответвления все одинаково, подозреваю, мне придется пройти по всем троим, а потому, особо не задумываясь, я шагаю налево.
Некоторое время как будто ничего не происходит, вокруг все такая же ненастоящая Луна и мусор. Но вдруг впереди виднеется какое–то движение. Я приближаюсь ближе и останавливаюсь, как вкопанная, потому что передо мной стоит:
– Я, только маленькая, точь–в–точь я, – произношу ошарашенно.
Младшая версия меня улыбается и кивает, а потом подзывает рукой подойти к ней. Я слушаюсь, даже не задумываясь, а зря.
Девочка вдруг ударяет меня в грудь, отчего я едва могу устоять на ногах, законы физики в этом мире плохо действуют, очевидно. А потом эта мелкая пигалица дергает мою кофту и выдирает из нее большой клок, и мне отчего-то становится очень больно.
– Эй! Ты чего? – кричу в возмущении и ощупываю себя, с запозданием поняв, что маленькая я выдернула у меня не кусок кофты, а частичку меня самой…
Глава 23
В ужасе возвожу глаза к небу, но тут и оно ненатуральное, раздражает. И эта эмоция внезапно отрезвляет, позволяет понять, что я не падаю без чувств, все со мной в порядке. Может, мне все же показалось, может, не кусок плоти вырвала девочка?
В недоумении ощупываю себя, а ведь я снова целая. Или я и была целая?
– Тебе пора, я забрала плохое, можешь идти назад, теперь твою жизнь не будет отравлять обида на мать и отца, – весело произносит маленькая копия меня.
– Не поняла, ты предлагаешь мне простить их и относиться, как к семье? – в еще большем недоумении, чем от отрывания куска от меня, спрашиваю я.
– Как хочешь, – она пожимает плечами, – дело твое, но я бы не стала. Я просто убрала негативные последствия от травмы для тебя, я не заставляю тебя всех прощать, это чревато для нас с тобой.
– Ага, спасибо, – киваю ошарашенно.
– Пожалуйста, прощай! – машет девочка мне напоследок и буквально растворяется в воздухе.
– Куда ты делась, а еще поговорить? – обращаюсь я к пустому месту и бестолково вожу руками по воздуху, не встречая никакого сопротивления.
И вдруг откуда–то налетает вихрь, поднимает меня над тропинкой и переносит к месту развилки, совсем неаккуратно выплевывая на землю.
– Можно было нежнее все сделать, – ворчу, поднимаясь на ноги.
Меж тем развилка–то изменилась, левой дороги больше нет, остались варианты пойти прямо и направо. После приключения на первой дороге я колеблюсь, вроде ничего плохого не произошло, если поверить в пользу, так вообще только хорошее случилось, но повторять экстремальный опыт я не тороплюсь.
– Если рассуждать логически, я встретилась с прошлым, значит, осталось настоящее и будущее, – произношу вслух. – И едва ли меня выпустят отсюда, пока я все не проработаю, н–да.
Стою несколько секунд в раздумьях и все–таки решаю рискнуть и обмануть систему – иду сразу направо. На это есть несколько причин: я хочу быстрее выбраться из этого странного сна, и я не хочу встречаться с настоящим, ведь настоящее скорее всего вспомнит Эдгара, родителей мы уже прошли.
С опаской шагаю вперед, я искренне не понимаю тех, кто стремится узнать свое будущее, я бы без этого знания прекрасно прожила. Если увидишь что–то хорошее – будешь постоянно это ожидать, тем самым можешь что–то нарушить в картине бытия, и прекрасное далеко так и не наступит. Если же увидишь что–то плохое… Тут, я думаю, пояснения не нужны.
– Какая–то вечная дорога, издеваются все надо мной, что ли, – ворчу вполголоса, так легче не поддаться панике.
Луна все еще светит, спасибо ей, но менее жутко не становится в этом вновь ставшем безмолвным царстве абсурда и теней.
Спустя минут десять я наконец–то вижу что–то вдалеке, или, вернее, кого–то. Я ускоряюсь, но расстояние не сокращается. Тогда я принимаюсь бежать, но в итоге как будто так и топчусь на месте.
– Да что ты будешь делать, – останавливаюсь в досаде и выравниваю дыхание.
Потом я прищуриваюсь, у меня ведь зрение, как у обычного оборотня, я могу увидеть, что там происходит даже на расстоянии, хотя бы попытаться.
И я вижу, мне удается рассмотреть, что происходит вдали на тропинке, но лучше бы я никогда этого не видела…
Глава 24
– Что? Кто? – произношу, открыв глаза и по инерции сев. – Я проснулась, да? Это нормальный мир? Ты меня перенесла на диван? – кривлюсь, рассматривая накидку под собой.
– А ты фамильярничаешь, уважение растеряла? – усмехается ведьма, скрестив руки на груди.
– Ты меня отравила, я не собираюсь после такого обращаться к тебе уважительно, – отвечаю, свешивая ноги с дивана.
Голова гудит, а сердце до сих пор болезненно сжимается от увиденного на третьей дорожке. Боюсь, я не смогу убедить себя, что все было не взаправду, что это не будущее, а игра воображения.
– Не отравила, а помогла. Я сразу сказала, что с тем, с чем ты пришла, я не смогу помочь, но это не значит, что я не могу тебе помочь с другим. Иногда нужно подтолкнуть для принятия реальности, показать ее с разных сторон.
– Я не пошла по средней дорожке, не встречалась с настоящим и, соответственно, не приняла его. Прошлое слишком впечатлило, чтобы я рискнула пойти по прямой дороге, – обрываю назидательную речь Авроры. – А вот будущее лучше бы я не видела, даже подсмотренное украдкой издалека оно произвело на меня слишком неизгладимое впечатление.
– В каком смысле ты не пошла прямо? Так нельзя, невозможно, у тебя бы не получилось не пойти, – удивляется ведьма. – Это заклинание тщательно выверено десятью поколениями моих предков, оно ни разу не дало сбой! Ни с кем!
– Не расстраивайтесь, уважаемая, – я немного отошла и снова перешла на «вы», – моя мать считает, что у меня все шиворот–навыворот, я уже привыкла. Видимо, это справедливо не только с зельями, которые я варю, – пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги.
К счастью, голова прояснилась, да и весь организм чувствует себя отдохнувшим, как после целой ночи крепкого сна, а не получаса, проведенного в бреду. Есть польза от непрошенного воздействия Авроры, спорить не буду. Правда, совсем не та, какую она собиралась мне причинить.
– А ритуалы? Они тоже не так срабатывают? – в глазах хозяйки дома просыпается искреннее любопытство, снова.
– Не знаю, возможно. Я бы сказала, что точно да, но то, что мы творили с матерью и без меня могло закончиться не так, как ожидалось.
О том, что я подозреваю мать в самовольной подмене ритуалов, я предпочитаю промолчать. Эта Аврора сама призналась, что к дочери своей «коллеги» она отнеслась лучше нежели к простой знакомой другой «коллеги». Да и глупо это, рассказывать семейные секреты первым встречным.
– Ладно, с этим ясно, не доказать, я понимаю, но ты сказала зелья? Может, сварим что–нибудь, хочу посмотреть, вдруг я что–то пойму, Марина всегда любила поверхностно судить, я же обычно улавливаю суть.
«Уже и завуалированные оскорбления дорогих «коллег» пошли. А я еще удивлялась, почему ведьмы не селятся рядом с себе подобными», – думаю с легким раздражением.
– Зачем варить, у меня все есть с собой, отличный образец зелья сна, бодрит, похлеще утреннего крепкого кофе без молока и сахара, – преувеличенно бодро отвечаю. – Показать?
– Конечно, – глаза ведьмы блестят еще ярче.
«Эти колдовские экспериментаторши сошлись бы с учеными, даже смогли бы, возможно, вместе с ними создать что–то либо очень прекрасное, либо ужасное и опасное для всей планеты».
– Вот, я отлила немного, – вытаскиваю крошечный пузырек с распылителем, – мало ли, пригодится, подумала.
– Цвет какой интересный, близок к классическому, но совсем не тот оттенок, – говорит Аврора, не сводя глаз с бутылька. – Можно? Нужно проверить на тягучесть.
– Конечно, можно, – произношу я, протягивая пузырек на уровне лица ведьмы и слегка надавливая на распылитель.
– Т–ты что делаешь?! Я не хочу прилива энергии! – возмущается Аврора, невольно вдыхая распыленное, а потом вдруг заваливается на диван.
– Не переживайте, его и не будет, успеете выспаться, – отвечаю уже крепко спящей женщине.
Закидываю ее ноги на диван, разуваю, накрываю пледом, а потом беру пакет с пряниками и покидаю этот странный дом.
Глава 25
Обратный путь до города занимает меньше времени, потому что я решаю пойти в другую сторону. Мне местные опасные места не страшны, как и ночь. Самую опасную личность в радиусе километра я отправила в сон на ближайшие сутки. Вот она, наверное, удивится, когда посмотрит на календарь на телефоне, а один день куда–то исчез. Скорее всего больше никаких знакомых Элеоноры и Марины Аврора принимать не будет.
– Они сами виноваты, – говорю упрямо, – мне себя ругать не за что.
Забавную, должно быть, картину я представляю со стороны: иду по дремучему лесу, куда даже асоциальные личности не заглядывают, и разговариваю сама с собой. Клиника по мне плачет.
Благополучно захожу в город и останавливаюсь в третьесортном отеле, брат был бы в ужасе. Но я могу собой гордиться, после благополучной жизни с ним, я прекрасно адаптировалась в бегах. Правда, большую пользу приносят проснувшиеся способности от обоих родителей.
Плохо, что Эдгар идет по следу, и метка ему помогает. И к ведьмам я больше не сунусь, спасибо. Местная ворожея хотя бы на психологическом здоровье специализируется, а если следующая решит помочь мне методом физической препарации. Нет уж, обойдусь. Нужно искать выход из ситуации не у ведьм.
В быстром однообразном темпе проходит несколько недель. Я не могу себе позволить остановиться хоть где–то дольше, чем на одну ночь, как и не могу придумать, как избавиться от связи с Эдгаром. Оба обстоятельства сильно подтачивают мою психику, я уже не чувствую в себе прежнюю уверенность, я все больше начинаю напоминать загнанного зверька.
Захожу в затемненный бар, на улице разыгралась непогода, мне бы добраться до очередной гостиницы и лечь спать, но слишком уж хочется есть. А в местах, которых я теперь обитаю, обслуживание далеко от высшего уровня, никто мне на ночь глядя не предоставит еду.
Тревога, что не отпускала меня с момента попадания в этот город, только усиливается. Поправляю дурацкую кепку, из–под нее вылезает упрямый локон темных волос, торопливо заправляю его обратно. Волосы приходится красить раз в две недели, удивительно, как они еще не повылезли, мой натуральный светлый цвет слишком силен, его почти ничего не берет.
Хмуро осматриваю меню над барной стойкой, не факт, что и здесь мне кто–то предоставит еду, правда, картофель фри обещают, а вот за стейком это не к ним, это надо в ресторан, но он в другом районе города.
По моим плечам бегут мурашки, я зябко ежусь и пытаюсь понять, что меня так пугает? Здесь не может быть Эдгара, я бы почувствовала. Это то немногое, что досталось мне от отца–оборотня.
Но тем не менее мне так страшно, словно меня уже приковали наручниками к батарее и заставляют вынашивать наследника, чтобы потом выкинуть на улицу, забрав ребенка.
Тревога не отступает, я никак не могу унять свое громко стучащее сердце. Что это? Предчувствие скорой беды, или доведенная до ручки нервная система?
С силой сжимаю кулаки, мой неудавшийся «хозяин», Альфа по имени Эдгар, и есть причина, по которой я не могу жить спокойной и нормальной жизнью, из–за которого я вынужденно превратилась в жалкую тень себя!
А ведь я думала, что смогу найти способ разорвать связь, избавиться от притяжения истинности и снова заживу принадлежащей мне жизнью!
– Ваш заказ, – громкий стук тарелки о барную стойку вырывает меня из депрессивных мыслей.
