Грешница

– Мы берём
только с опытом работы, плюс обязательно знание кассового аппарата, —
объяснили ей в торговом центре, куда она заглянула наудачу. — Так что,
если у вас такого нет, к сожалению, мы не можем взять.

– А что по
зарплате?

– Первый
месяц – испытательный срок и заработная плата не превышает установленный оклад.

– Ясно, –
вздохнула Ксения.

Она вышла в
галерею и, увидев небольшую кофейню, решила зайти туда, чтобы немного отдохнуть
и расслабиться, но вдруг столкнулась с какой-то женщиной, которая, ойкнув,
отшатнулась от неё:

– Ямская! У
тебя что, глаза повылазили?!

– Юлька!!! –
нахмурилась Ксения, узнав бывшую подругу, из-за которой её уволили из
супермаркета. – Сама по сторонам смотри! Бросаешься на людей!

– Я не
собака, чтобы бросаться, – огрызнулась Юлия. – А ты, смотрю, живёхонькая! Зря я
радовалась, когда мне сказали, что ты уже того! Коньки отбросила!

– В смысле? –
не поняла Ксения. – Кто тебе сказал такую чушь?

– Дашка твоя
преподобная! – усмехнулась Юлия. – Звонила она мне из какой-то деревни. То ли
Ольшовки, то ли Ольхонки. Рыдает! Говорит, что ты в аварию попала! Наорала ещё
на меня, когда я её послала.

– Ольшанка…
Точно! – пробормотала Ксения, вспомнив название, которое не раз слышала от
дедушки Дарьи, и схватила Юлию за рукав. – Она сказала тебе, кто ей наврал обо
мне?

– Много ей
чести, чтобы я разговаривала с ней! – фыркнула Юлия. – Я – девушка порядочная,
в отличие от вас, и ноги перед мужиками не раздвигаю.

– По тебе и
видно! – махнула рукой Ксения, и хотела было уже отойти, но вдруг спохватилась:
– Слушай! А тот мужчина, который тогда разыскивал Дашку… детектив он или
адвокат… Он не приходил снова?

– Да кому
твоя Дашка нужна? – расхохоталась Юлия. – Она что, богатая наследница, чтоб её
разыскивали…

– Как ты
сказала? – воскликнула Ксения и замерла с открытым ртом.

Теперь она
дословно вспомнила слова Сергея, который разговаривал с каким-то Поручиком: «У
меня вот-вот выгорит одно очень прибыльное дельце... – сказал он. – Нет, это
другое. Есть одна богатая наследница, которую я хочу прибрать к рукам. Поручик,
дай мне время. И всё будет в ажуре, вот увидишь».

– Богатая
наследница… – повторила Ксения, и, не заметив, как Юлия, покрутив пальцем у
виска, ушла, задумчиво опустилась на стоявшую у стены банкетку. – Ох, Дашка… Не
знаю, что там с тобой происходит, но, кажется, мне нужно тебя спасать…

Глава 16

Дарья бежала
по ночному лесу, охваченная страхом и отчаянием. Волки, которых она сначала
слышала вдалеке, теперь казались неумолимыми преследователями, подбирающимися к
ней совсем близко. Темнота сгущалась и лишь редкие лунные лучи, пробиваясь
сквозь кроны деревьев, бросали блики на бледное лицо девушки. Сердце её билось
так сильно, что казалось, будто вырвется из груди, а шумное дыхание грозилось
прерваться в любой момент если не от страха, то от непривычного бега.

Растревоженный
лес тянул к Дарье ветви деревьев, словно руки невидимых существ, и они
цепляли её за одежду и волосы, оставляя на теле девушки длинные царапины и
ссадины. Но Дарья не могла позволить себе остановиться, даже для того, чтобы
отдышаться. И только оказавшись на небольшой поляне, посередине которой стоял
старый деревянный сруб, она, ударившись обеими руками о его замшелые стены,
вздохнула с облегчением и принялась искать дверь.

Справиться с
засовом Дарье удалось на удивление быстро, она скользнула внутрь, с силой
захлопнув дверь за собой. И только после этого сползла на пол и разрыдалась,
вместе со слезами выливая охвативший её панический испуг.

Успокоилась
Дарья не сразу, но всё-таки заставила себя подняться, чтобы при свете уходящей
луны хоть немного осмотреться. У окна стоял небольшой, грубо
сколоченный стол и два табурета, у стены напротив – топчан, накрытый верблюжьим
одеялом в клетку. Больше Дарья ничего не успела увидеть, потому что луна
ушла, и в избушке стало совсем темно.

– Скр-р-р,
скр-р-р, скр-р-р…

Девушка резко
обернулась на звук и увидела, как за окном что-то мелькнуло. Сердце Дарьи
сжалось, но скрежет раздался снова, и она выдохнула, поняв, что это начавшийся
ветер качает ветви разросшегося куста и они царапают тусклое стекло.

Дарья легла
на топчан и закрыла глаза, понимая, что ей ничего не остаётся, кроме как ждать
здесь утра. Несмотря на убогость странного жилья, внутри было сухо и тепло, но
там, за стенами избушки, жил и дышал особый, таинственный мир ночного
леса. Ветер надрывно стонал, путаясь в ветвях деревьев и цепляясь за
молодую поросль, всевозможные шорохи аккомпанировали ему, сливаясь в зловещую
симфонию. Вот совсем рядом заухал филин, и тут же закричала, заплакала ещё
какая-то птица. А может быть, это леший серчал на незваную гостью, забившуюся в
самый угол жёсткого топчана? Разыгравшееся воображение Дарьи рисовало ей самые
жуткие картины, которые может представить только человек, заблудившийся в
ночном лесу.

И словно в
подтверждение её мыслей сквозь завывания ветра прорезался голос одинокого
волка – глухой, томительный и нежданно резкий. Его вой разносился по бескрайним
просторам тёмного леса, вызывая дрожь и необъятное чувство тревоги. Другие
волки ответили вожаку почти сразу и целым хором…

Дарья лежала
с закрытыми глазами, но ещё больше зажмурилась, дрожа от страха. И хотя дикие
звери не могли проникнуть к ней сквозь толстые бревенчатые стены, она снова
тихонько заплакала, чувствуя страшное одиночество и понимая, что помощи ей
ждать неоткуда.

***

Маргарита
Павловна открыла пустой холодильник, достала маслёнку и раздражённо сдвинула
брови – масла осталось совсем немного, а она так привыкла на завтрак делать
бутерброды с маслом и сыром, и обязательным ломтиком сырокопчёной колбасы.
Дарья один, а то и два раза в неделю приносила ей продукты, всегда очень
хорошие, свежие и явно дорогие. Она знала, что брать в магазине, тем более что
сама работала там. И никогда не просила за это денег.

Теперь
Маргарите нужно было идти за продуктами самой, не будет же она менять привычки
только из-за того, что её невестка оказалась такой дрянью.

Подумав,
Маргарита вытащила из сумки кошелёк и снова скривилась от досады: три с
половиной тысячи и ещё какая-то мелочь. М-да, не густо. Похоже, надо звонить
сыну.

Но телефон
затрезвонил сам, и Маргарита увидела входящий от Лиды, самой близкой её
подруги.

– Да, Лидусь!
Алло!

– Здравствуй,
моя дорогая Ритуля! – радостно заговорила Лидия Ивановна. – Как ты там? Как
здоровье? Нашлась твоя невестка?

– Ой,
что ты, Лидочка! Пусть даже и не появляется. Ещё чего не хватало! Нам таких не
надо. Славочка у меня мужчина видный, он и получше себе кого-нибудь найдёт. Во
всяком случае, в сто раз приличнее. А здоровье моё совсем не очень. Сама
понимаешь, нервы… Все болезни от них…

– Ритуль, так
я тебе по этому поводу и звоню, – перебила её Лидия. – Мы тут с сестрой в
санаторий собрались. Там такая красота, сосны, воздух свежий, ванны лечебные,
несколько видов столов по Певзнеру. Представляешь, как за три недели можно там
здоровье поправить.

– Ой, как я
рада за вас! – вздохнула Маргарита Павловна. – Я бы тоже очень хотела поехать,
только путёвок туда, наверное, не достать.

– В том-то и
дело, что все путёвки только по блату, – согласилась Лидия. – Только у нас не
всё хорошо складывается: Наталья поехать не может, у неё там семейные
обстоятельства изменились. В общем, не может она. Вот я и подумала, может
быть, ты возьмёшь её путёвку? Чтобы тебе немного отдохнуть. Всего-то сто
пять тысяч. Зато всё включено и оздоровительные процедуры и столы, и номера
хорошие. У нас тобой будет двухместный.

– А когда
ехать надо? – задумалась над предложением подруги Маргарита.

– Завтра.
Поездом до места доберёмся. Соглашайся, Ритуля, – убеждала Лидия. – Тебе
понравится.

– Я подумаю и
позвоню тебе, – сдалась Маргарита и, отключив вызов, сразу же набрала номер
сына.

Вячеслав
ответил не сразу, и ей пришлось несколько раз дозваниваться до него. Наконец он
взял трубку, но голос его не выражал никакой радости: