Грешница

– Вам-то откуда это знать? Вы же, наверное, только вчера со
школьной скамьи?

Алина пожала плечами:

– Нет, – сказала она. – Я уже давно не школьница. Мне
двадцать два. И я всего несколько месяцев как вернулась из-за границы.

– Ездили туда с выступлением? – слегка склонил голову Вячеслав,
рассматривая миловидное личико Алины,
которому особенную трогательность придавали золотистые завитки её волос.

Алина тряхнула кудряшками:

– Мой папа после развода с мамой живёт в Италии, у него там
другая семья. Мне было пятнадцать, когда он забрал меня туда, но я так и не
смогла там стать своей, поэтому вернулась домой. И совсем об этом не жалею. У
меня музыкальное образование и я зарабатываю на жизнь игрой на скрипке и
пианино. Сегодня вот выступала, а тут вы. Честное слово, мне очень жаль, что
всё так получилось.

Вячеслав с интересом выслушал её рассказ.

– Когда вы освободитесь, Алина? Хотите, я дождусь вас, и мы
с вами где-нибудь выпьем?

– Хорошо, я с удовольствием, – улыбнулась она. А потом
добавила тихо: – Сегодня, Вячеслав, я буду играть только для вас…

Глава 3

Засыпая в ту ночь в квартире Ксении, Дарья долго ворочалась
в постели и никак не могла справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Маргарита
Павловна назвала её сегодня при всех грешницей. Что же, так и было на самом
деле. Но разве у Дарьи был другой выход? Единственное, о чём она тогда думала,
было здоровье её единственного близкого человека – дедушки, который ради внучки
оставил свою привычную жизнь. А ведь она ему даже не была родной.

Много лет назад Ирина, его дочь, приехала домой в деревню и
за чашкой чая спокойно сказала отцу, как будто речь шла о чём-то вполне
обыденном:

– Пап, я недавно была у врача, и он поставил мне такой же
диагноз, как и маме. Только она успела родить и вырастить меня, а вот мне так
не повезло. Я никогда не смогу иметь детей, да и времени на это у меня просто
нет.

– Ирочка, – побледнел Фёдор Семёнович. – Что такое ты
говоришь?

– Не надо так переживать, папа, – Ирина накрыла своей
ладонью его руку. – Я ведь ничего не боюсь. Только хочу за оставшееся мне время
сделать хоть что-то хорошее. В нашем детском доме есть одна девочка,
хорошенькая, как ангел. Её мать, когда узнала, что мужчина, от которого она
родила, не хочет их даже видеть, оставила новорождённую дочку в кроватке,
открыла окно и...

В общем, не захотела жить без того, кого любила.
Родственников у маленькой сиротки не оказалось и её определили в Дом малютки.
Сейчас Дашеньке уже полгода, и я больше всего на свете хочу удочерить её, папа.
Я не знаю, сколько смогу быть рядом с ней, но я буду самой лучшей мамой в мире.
Конечно, если только ты поддержишь меня.

Фёдор Семёнович отвернулся, чтобы дочь не увидела его слёз.
А потом сделал всё, чтобы помочь ей с оформлением документов на девочку.

***

Даше было четыре года, когда Ирина стала чувствовать себя
совсем плохо. Тогда-то её отец и оставил свой деревенский дом, чтобы быть рядом
с дочкой и внучкой.

Его забота и поддержка продлили дни несчастной Ирины, и Даша
осиротела, уже когда ей исполнилось восемь лет.

– Эх, Дашутка, – вздохнул однажды дедушка. – Бросить бы
сейчас всё и рвануть в нашу с тобой деревеньку. Жили бы мы там с тобой
припеваючи. Я бы купил козу и молоком тебя отпаивал. Вон ты какая худенькая.
Откуда в тебе только силы берутся?

– А что, я согласна, – прижималась к нему девочка. – Мне
нравится в твоей деревне. Там красиво и вообще хорошо. Давай вместе уедем туда
и будем там жить.

– Я бы поехал, – погладил её мягкие волосы Фёдор Семёнович.
– Тяжело мне тут в городе, потому что деревенский я. Но говорить мы об этом с
тобой больше не будем. Тебе ведь учиться надо. Я твоей матери обещал тебя в
люди вывести. Ты вон и гимнастикой как хорошо занимаешься, и танцуешь красиво.

Большое будущее тебя ждёт, внучка. А у меня осталось только
прошлое. Вот и не будем к нему возвращаться. А в деревеньку пару раз в году
будем ездить, на могилках родных прибраться, проверять, как соседка за домом
присматривает. А потом снова сюда, потому что не годится тебе от дела бегать.
Вот выучишься, окончишь школу, поступишь в институт и будешь уважаемым
человеком. Доктором или учителем. А может быть и каким-нибудь учёным. Главное,
чтобы люди к тебе хорошо относились и любили. И вот что ещё запомни, везде и
всегда делай добро. Потому что оно всегда возвращается к тому человеку, который
его отдаёт.

А если когда-нибудь не будешь знать, как поступить, поступай
по-человечески. Тогда всё у тебя будет хорошо. Обещаешь?

– Обещаю, дедушка, – кивнула ему девочка.

**

Вот только жизнь совсем не жалела её. Пенсий, которые
получали Фёдор Семёнович и сама Даша, им едва хватало на то, чтобы не голодать.
И девочка даже не догадывалась, что дедушка, чувствуя себя с каждым годом всё
хуже и хуже, ничего не говорит ей о своём здоровье, чтобы лишний раз не
вызывать её беспокойства и не тратить деньги на дорогие лекарства.

Но однажды он всё-таки завёл разговор с ней о том, что его
больше всего волновало:

– Может хватит уже, внучка, с тебя этой гимнастики. Вон
подставка вся в медалях. Вешать некуда. Да и дорого нынче всё. А тебе постоянно
новые костюмы нужны и всё такое.

– Хорошо, дедушка, – тут же согласилась на его предложение
Дарья, хоть сердце её и сжалось от грусти. – Инга Валерьевна говорила, что
оплата тоже повысится уже в следующем месяце. А у нас и так ни на что не
хватает, правда, дедушка?

Он кивнул и вздохнул, радуясь, что ему досталась такая
понятливая внучка. А через пару недель сам предложил ей заняться танцами.

– Я узнавал. Это и близко от нас. Всего одну остановку
пройти нужно. И по деньгам платить в половину меньше, чем за гимнастику. Но
самое главное, ты у меня будешь при деле. А я буду ходить к тебе на концерты и
радоваться, что вырастил такую умницу и красавицу.

***

– Грешница! – вспомнился Дарье возмущённый крик свекрови.

Она снова закрыла глаза и подумала о том, когда же это всё
началось.

Наверное, в тот день, когда Фёдор Семёнович впервые не
пришёл на её выступление, и она сразу заподозрила что-то неладное. Дотанцевав
свой номер, она прямо в сценическом костюме бросилась домой и застала дедушку
лежавшим на полу без сознания.

Даша принялась трясти его, плача от испуга:

– Дедушка, миленький, родненький, что с тобой?

Но он не отвечал и Дарья, словно опомнившись, метнулась к
телефону, чтобы вызвать скорую помощь.

Врачи приехали быстро и успели доставить Фёдора Семёновича в
больницу. После нескольких дней реанимации его перевели в палату, а Дарью
вызвал к себе его лечащий доктор.

– Сколько вам лет, девушка? – начал он серьёзный разговор.

– В мае исполнится восемнадцать, – ответила она ему.

– Хорошо, значит, через два месяца вы сможете взять на себя
полноценную заботу о своём престарелом дедушке.

– Конечно, смогу, – сказала Дарья, удивлённая тем, что он
сомневается в этом.

– Но вы же понимаете, что для этого вам понадобятся немалые
средства? – доктор разговаривал с ней как с ребёнком и Даше это не понравилось.
– Я вам больше скажу: деньги нужны уже прямо сейчас. Вы ведь хотите, чтобы ваш
дедушка прожил как можно больше?

– Сколько денег нужно? – спросила она, не отвечая на
последний вопрос врача.

Он назвал ей довольно-таки большую сумму.

Закусив пухлую губу, Даша задумалась, а потом сказала:

– Я достану эти деньги, доктор. Только вы делайте дедушке
всё, что нужно.

***

Дарья знала, о чём говорит. Время от времени на репетициях и
выступлениях её танцевального коллектива появлялась красивая ухоженная женщина
и присматривалась к тому, как умеют двигаться девушки.

Дарью она отметила сразу, но узнав, что ей ещё нет
восемнадцати лет, разочарованно покачала головой:

– Как жаль, малышка. А я хотела предложить тебе работу.
Хорошую работу, за которую ты будешь получать большие деньги.

Но Дарья, тогда ещё не знавшая никаких проблем, только
улыбнулась ей:

– Спасибо, только мне это не интересно. Я сразу после
окончания школы буду поступать в медицинский.

– Как жаль, – снова повторила женщина, скривив губы,