Читать «Ментальная кухня 2» — Юрий Винокуров онлайн
Страница 4 из 8
– Вась? – вытаращился на меня Мишаня. – С тобой всё в порядке? Ты аж побледнел…
– Нормально, – ответил я.
Так!
Лох, говорите? Кинуть меня решили, значит? Франсуа Денисычу банан, а мне по бананом по губам?! Не-не-не, так не пойдёт… вы у меня ещё и за ёжиков теперь ответ держать будете! Я так-то сам кого хочешь кину!
Эй, Карма! Слышь?! Не я первый начал, ты свидетельница! Я по-хорошему хотел!
– Ну что вы там?! – крикнул цыган. – Ещё недостаточно насоветовались?!
Вместо ответа я вгрызся Иванову в мозг. Прямо вот со всей дури, не жалея маны и сил, впился как коршун когтями. Схватился за первое попавшееся вчерашнее воспоминание, – в нём Иванов курил кальян под турецкие сериалы, – и перечеркнул его. Стёр нахер, прям под самый корешок. И теперь, с чистого листа, начал писать новое:
Вжух!
Кабинет. Опять прибегает жена, опять суёт телефон, но теперь с Ивановым разговаривает не кто-то-там-неважный, а цельный барон соседнего табора. Отец того самого дошколёнка, за которого Иванов готовится выдать свою красавицу.
– Рома! Дело есть! У меня покупатель на икру жабьей лошади образовался, готов платить любые деньги! Ты же вроде занимался чем-то подобным, да?
А Рома тяжко вздыхает и отвечает, что чего-чего, а такой икры у него нет. Да и вообще, он про неё впервые в жизни слышит.
– Ну ладно! – говорит барон. – Если вдруг найдёшь, дай знать! Речь о восьмизначных суммах!
Вжух!
Ну а теперь погнали.
– Сомнения есть, – ответил я, снова подошёл к мясу и начал скрести по инею ногтем. Капризно так, с явно недовольной рожей.
– Какие ещё сомнения, ребят?
– Да как будто бы говядина с иголками…
Цыган крякнул и напрягся.
– А вы, ребят, чем вообще занимаетесь? – осторожно спросил он. – У вас ресторан или…
– Или, – ответил я. – Мы аномальщиной профессионально торгуем. Склады в Москве, подвязки в ресторанах. На днях, кстати, партию икры жабьей лошади получили. Вот там товар, а тут…
Иванова затрясло крупной дрожью.
– Икра?! – переспросил он, хреново скрывая возбуждение. – Жабьей лошади?! У вас есть?!
– Ну да…
– Так! – цыган вгрызся в кулак. – Так-так-так… ребят, а вы натуральный обмен не рассматриваете? Я вам мясо, вы мне икру, как в старые добрые.
– Не интересно.
– Но…
– Точнее, неравноценно. Вот если бы вы ещё чего-нибудь сверху накинули, тогда бы я подумал.
– Так есть же! – засуетился Иванов. – Есть! Сейчас принесу вам кой-чего на посмотреть! – и пулей выбежал из кабинета.
А я улыбнулся охреневающему Мишане и набрал пьяному мастеру:
– Алло. Здарова, Агафоныч. Проспался? Ну значит найди того, кто потрезвей и слушай, что нужно сделать…
Глава 3
Позднее утро
Пляж Каннеллони
– Слушай, а этот твой Вася, – сказал Яков Саныч, зажимая нос. – Он точно повар?
– Повар-повар, – ответил барон Ярышкин, схватившись двумя руками за половник и мешая зловонное варево. – Ты зря, кстати, думаешь. У парня голова нормально работает. Сказал, что так надо, значит надо.
– Ну как знаешь…
– Ага. Подай-ка лучше мне сюда чернила.
Юный Каннеллони звонил примерно час назад и просил поспешить, насколько это вообще возможно. Сказал, что от этого зависит будущее, – и его, и Ярышкина, и вообще всех живущих на Земле. Пускай и с бодуна, но Владимир Агафонович просто не мог подвести своего ученика.
Чётко следовал инструкциям. Растолкал Солнцева и отправил его в магазин за куркумой и чернилами каракатицы. Сам же взял вёдра и вместе с Тырквой пошёл искать хоть какое-то подобие болота, которому в округе просто неоткуда было взяться. Нашёл в итоге. Не прям вот болото, конечно, а так… небольшую придорожную топь. Но главное, что вода из этой топи воняла тиной. Именно так, как и просил Вася.
Ну а дальше началось самое интересное:
Через сито с марлей, Владимир Агафонович перелил воду из вёдер в кастрюлю-сороковку и поставил на плиту закипать. Сразу засыпал туда же две пачки перловой крупы и стал ждать, привалившись лбом к дверце холодильника, – дюже хреново было Владимиру Агафоновичу, чтобы ни к чему такому не привалиться.
Спустя время вернулся Солнцев. Что в придорожном магазине, что на заправке было полным-полно куркумы, а вот с чернилами каракатицы дела обстояли туго. Черёмуховой муки, которую Вася сказал взять в качестве альтернативы чернилам, тоже нигде не было. Более того! Кассирша покрутила пальцем у виска и справилась о моральном здравии Якова Саныча, когда он огласил ей список искомых продуктов.
– Взял ручек, – вздохнул Солнцев. – Гелевых. Тоже ведь чернила, верно?
– Да пойдёт, – махнул рукой барон.
Вода с перловкой начала вскипать. Несмотря на исправно-сосущую вытяжку, речные ароматы заполонили собой всю кухню. И без того очень чувствительные к резким запахам и яркому свету, барон Ярышкин с Солнцевым от такого чуть не сдохли.
– Так не пойдёт! – сквозь слёзы заявил Агафоныч. – Ну его нахрен!
Доваривать хрючево было решено на улице, – на костре. Перловка набухала, болотная жижа выкипала, и теперь настала пора красить чудо-блюдо. Сперва Владимир Агафонович высыпал в кастрюлю целый пакетик куркумы, а вот теперь стоял и откусывал от гелевого стержня набалдашник.
– Ф-ф-ф-фу! – выдул он чернила в кастрюлю и присмотрелся.
Цвет начал завариваться. Ну да… болото, как оно есть. Болотное. Хотя чтобы сгладить углы, можно назвать этот оттенок «оливковым».
– Ну вроде бы всё, – сказал Агафоныч, надел прихватки и снял загустевшую кашу с огня. – Теперь бы всё это до места довезти…
***
Кажется, это звук мотора? Да! Приехали! Слава тебе яйцы, они всё-таки приехали! Все тяготы и лишения были не зря! А главное, что весь этот звиздец теперь позади!
Клянусь, ещё час и я бы вхлам разругался с собственным рассудком. И вместо того, чтобы покорять новый мир, ходил бы увечный со связкой майских жуков на верёвочке, сам себе хохотался и слюни пускал.
– Да! – закричал Мишаня. – Да-да-да!
Кудыбечь тоже натерпелся, и как бы не побольше моего.
А дело в том, что цыган Иванов так загорелся идеей обмена своих продуктов на икру, и так боялся, что мы в последний момент соскочим, что… а-а-а-ай! Ну что я вокруг да около?! Короче! Нас с Мишаней пригласили на цыганскую свадьбу. Почётными, блин, гостями.
Во-первых, отказываться было как-то невежливо. Во-вторых: «а что нам ещё тут делать?» – подумали мы. И вот, как-то так и попали на первые ряды этого иммерсивного театра абсурда. «Будет Весело», – думали мы: «Поржём».
Поржали, ага…
В итоге – жесть, как она есть. Бесноватые пляски, крики, визги, спортивные штаны с туфлями, вырвиглазные юбки, дутое золото, бумажные цветы, странный стол, странные подарки, – зачастую съестные и сразу же попадавшие на стол, – странные игрища, странные люди вокруг… тамада – вообще каждый второй, и мужики стремные! Первый танец молодых ведь ещё, и там вообще отдельная история! Как только малого не задавили – ума не приложу! Градус безумия буквально зашкаливал! Страшно, блин, очень страшно!
Боюсь, после увиденного мы с Мишей никогда больше не станем прежними…
Хотя-я-я-я. Возможно, попрошу потом Агафоныча о небольшой профильной услуге. Пусть ампутирует мне из воспоминаний весь этот день. Ну его, к чёртовой матери!
И это ведь нам с Мишей ещё повезло; это мы ещё нашлись. В разгар всей свистопляски, мы с бородатым додумались «выйти покурить», и пошли бродить по посёлку. Кудыбечь совсем осмелел и сунулся в какой-то странный шатёр, внутри которого сидела гадалка с хрустальным шаром. Почему её не пригласили на праздник – непонятно.
Но вышел Миша очень озадаченный. Чесал бороду и бубнил под нос что-то несвязное. Про какой-то гарем и большие проблемы… чушь какая-то, короче говоря.
Я же от гаданий воздержался. И так в курсе, что всё у меня будет зашибись. М-м-м… что ещё? Ещё нас чуть не покусали лошади. Злые они какие-то у цыган. Агрессивные и худые, так что на рёбрах можно играть как на ксилофоне.
Но всё позади! Всё! Теперь! Позади!
– Агафо-о-оны-ы-ы-ыч! – мы с Мишей бегом рванули к машине такси.
Водитель испуганно озирался по сторонам, и как только бомж-барон со своим другом юристом вышли на улицу, то чуть ли не полицейский разворот исполнил, лишь бы поскорее свалить отсюда.
– Как самочувствие?! – я не смог удержаться от шуток за триста.
– Нормально, – хмуро буркнул Агафоныч и передал мне «товар».
Два десятилитровых майонезных ведра, чуть ли не доверху забитых зловонной разваренной кашей. Не… ну а чо? Я же не знаю, как выглядит икра жабьей лошади, и мне остаётся лишь предполагать. И предполагаю я, что вот как-то так. Зелёная, пахнущая тиной икряная масса. Непромытая, потому что свежак-свежак, только что из болота кладку достали. А икринки не круглые, потому что зверюга аномальная и… и вообще, где ви таки видели круглую икру жабьей лошади?! Ви що, крейзи?!
Короче. Из дешёвых продуктов, перловка показалась мне наиболее подходящей по текстуре. Рис бы разнюнился в чепуху по дороге, горох тоже, гречку вообще ни с чем не перепутаешь, а дальше моя фантазия всё. Из чего бы ещё мне сделать икру? Из шариков пенопласта? Слишком уж палевно, как по мне.
– О-о-о-ооо! – протянул у нас за спиной Иванов. – Ну наконец-то!
Сделка была молниеносна. Никто из нас не горел желанием продолжать эту встречу ни на минуту. Иванов хотел поскорее вернуться на свадьбу дочери, а мы с неё поскорее уехать. Безо всякого воздействия на разум цыгана, мы удачно впарили ему болотную перловку.
– Хорошая, – сказал Иванов, вдыхая ароматы из ведра. – Чувствуется прям, что качественная.
– Высший сорт! – поддакнул я.
Взамен двух вёдер «икры» цыган выдал нам три термосумки с продуктами. И было там всякое. Реально, разное. Иванов, конечно, довольно подробно презентовал нам всю эту прелесть, но я толком ничего не запомнил. Помню, что мясо есть, – та самая дикобразятина, только уже настоящая. Овощи есть. Корешки всякие, ягодки, и аномальная рыбина во льду.
По факту разберёмся, но уже сейчас понятно: Волконский будет визжать от восторга на своём званом ужине. Такого наготовим, что само мироздание дрогнет!
– Ну всё, – я пожал Иванову руку. – Приятно было сотрудничать. Глядишь, не в последний раз.
– Давай, дорогой! Хорошей вам дороги!
Мы закинули сумки в багажник арендованной тачки и расселись сами. Я опять за руль, Миша рядом, а бодунявое старичьё назад. Стоит отдать мужикам должное, они вели себя стойко и до сих пор даже словом не обмолвились про опохмел.
– Ну, – сказал я. – Поехали, – аккуратно развернулся и поехал навстречу туману.
Да-да! Туман вернулся, хоть и время перевалило за полдень. Иванов объяснил это тем, что поле находится в низине, так ещё и лесом со всех сторон окружено. Что-то там про токи воздуха и влажность… короче, местный Сайлент Хилл был природного происхождения, а не магического, и уж тем более не мистического. Что не могло не радовать.
– Всё хорошо, что хорошо кончается, – сказал я и поглядел в зеркало заднего вида.
Стоя на дороге рядом с двумя пластиковыми вёдрами, Роман Иванов радостно помахал мне рукой…
Десять минут спустя
Особняк Ивановых
– Тихо всем! – заорал Роман. – Родные, прошу вас ненадолго рассесться по своим местам! У меня важное заявление!
Пёстрая толпа схлынула с танцпола, и музыка затихла. Иванов тем временем остался стоять по центру зала, весь из себя торжественность. Выждав театральную паузу, он двинулся к президиуму молодых. Помимо молодого зятя и дочери, за этим столиком сидел и его новоиспечённый свёкор – барон Бовтунов.
– Дорогой мой Бахтало Алмазович! – произнёс Иванов так, чтобы было слышно в каждом уголке зала. – Совсем недавно мы с тобой договорились объединить наши семьи, и я этому несказанно рад! Но прежде, чем пойти на такой серьёзный шаг, мы с тобой обсудили многие важные моменты! Ты помнишь тот вечер?! Помнишь тот разговор?!
– Помню, конечно. Помню, дорогой.
– Я сказал, что ты не пожалеешь! И обещал роскошное приданое за мою красавицу; самое дорогое, что у меня есть! Помнишь?!
– Половина прибыли от колл-центра, – улыбнулся Бахтало Алмазович. – Помню-помню. Очень щедро с твоей стороны, Роман Романович.
– Но я передумал! – хохотнул Иванов. – Передумал в твою пользу, дорогой ты мой свёкор!
– Я получу всё?!
– Не-е-е-ет! Но сейчас ты всё поймёшь… Внесите!
По команде Иванова, два улыбчивых цыгана внесли в зал майонезные вёдра и торжественно установили их прямо под нос Бахтало Алмазовичу.
– Барабанную дробь, пожалуйста! – крикнул Роман Романович и гости дружно принялись хлопать себя по коленкам, а он: – Вот! – сорвал с одного из вёдер крышку. – Смотри, какая красота!
Наступила тишина. Запахло тиной. Довольная улыбка потихонечку сползала с лица Бовтунова.
– Кхм-кхм, – наконец взял слово Бахтало Алмазович. – А это чо?
– Мама таким собак кормит, – шёпотом подсказал ему сын, который с ногами залез на стул, чтобы посмотреть, что же там такое интересное.