Страница 2 из 6
Стыд какой! Позорище…
Ладно бы он заставлял меня, а я убегала – это можно было бы списать на нервы и то, что случилось в реальности. Но свой сон я совершенно никак не могла объяснить. Его вообще не должно было быть! Подобные мысли просто не должны были появиться!
Так откуда они? Если в реальности я боюсь его до обмороков, то почему моё подсознание подкидывает мне такие картинки? Неужели это способ психики защититься? Что-то вроде стокгольмского синдрома? Может быть, да…
Но сейчас это всё играет со мной злую шутку. Ведь если бы не это, то может он не стоял бы так близко. И смотрел бы на меня вот так…
Облизав пересохшие губы, я опустила взгляд, не в силах больше видеть его перед собой. Он так дышит… Громко и тяжело… Мамочки, что же будет?
И несмотря на то, что мысленно уже уговариваю себя не сопротивляться, чтобы выжить хотя бы после близости с ним, всё равно, когда он делает последний разделяющий нас шаг, с моих губ срывается сдавленный вскрик. Я зажимаю рот руками. Но не успеваю. Всё уже прозвучало.
А ведь есть такие извращенцы, которым нравятся крики. Вдруг он из таких? Вдруг он специально станет делать мне больно, чтобы я кричала и просила его остановиться? Да, такой как он, только так и может получать удовольствие. Наверняка, он любит упиваться своей силой и властью. Ему только такое и может нравиться! Ну конечно же…
Мне так ужасно страшно сейчас. Я ныряю в отчаяние с головой, когда он наклоняется ко мне. И жду удара. Или того, что он схватит за волосы… А потом также за волосы дотащит до постели, кинет на неё и…
А может и на постель не потащит. Может он сделает то, что собирается, со мной прямо на полу? А что? Может, чтобы кровь потом было проще оттирать…
Крепко зажмурившись, я не сразу понимаю, что меня никто не бьёт и не хватает. В моей голове это всё уже случилось, поэтому я словно онемела всем телом. Но никакой боли нет. Нет даже прикосновения.
Приоткрыв сначала один глаз, потом второй, я обнаруживаю, что когда наклонялся, он просто забрал контейнер, который я поставила рядом с ковриком. А вместо него сейчас на полу возле меня стоит маленькая, совсем крошечная бутылочка с прозрачной жидкостью… Что это? Яд какой-то ужасный, да?
– Вода, – вздрагиваю от его грубого голоса. – Тебе, – добавляет, словно я совсем идиотка и могу подумать, что он принёс воду в такой крошечной посуде для себя, чтобы оставить её рядом с ковриком. Хотя я могла бы так подумать – чтобы приказать мне не трогать её, чтобы таким образом пытать…
Но если не так, то зачем она мне? Для чего мне вода? Вода же это не яд… Чтобы наблюдать, как я буду мучиться… Разве не такое ему нравится?
Робко поднимаю глаза и снова натыкаюсь на его спокойный, ничего не выражающий взгляд. И он не прикасается ко мне, как я себе придумала. Не делает ничего такого… Пока…
И всё же у меня снова бегут мурашки от его жуткого вида. Тени от приглушенного света делают его лицо ещё более зловещим и пугающим. А его шрамы глубже и уродливее… И он точно самой ужасное чудовище на этой станции! Да… Но почему-то совсем не причиняет мне никакого вреда… Пока…
И видимо что-то такое щёлкает в моей голове, потому что не могу объяснить, зачем вдруг я спрашиваю его сейчас:
– Разве ты меня не тронешь?
Вопрос звучит как-то глупо, если честно. Будто бы я сама его подталкваю к насилию надо мной. С другой стороны, я правда не особо хорошо соображаю сейчас от страха. А он… Вместо ответа он бросает на меня странный такой взгляд, вздыхает и… тяжело разворачивается снова ко второй двери из каюты. В душевую.
Теперь я знаю, что за дверью санузел. Довольно тесный для такого, как он. Но так и не ответив, он уходит туда. И там снова тихо. Будто бы замирает за дверью и просто стоит там…
Только если так, то зачем ему это? Не может же быть, что чтобы не пугать меня ещё больше? Ведь нет? Или да?…
Глава 5
А-Шрам
У неё такие стройные ножки… Я уже полчаса смотрел на них и не мог перестать.
Она вся… такая… стройная… И приятного цвета…
Её кожа намного смуглее, чем у других землянок, которых я видел. И почти сливается с волосами. И мне такое нравится.
Я не знаю, как описать то, что чувствую. Она не первая землянка здесь, у меня. На самом деле их тут было много… Очень много. Наверное больше, чем у кого-либо. Но все они меня боялись и ненавидели. И почти ни одну из них я не тронул… Даже пальцем не коснулся. Пусть и очень хотел. Но просто надеялся, что…
Хотя кого я обманываю? Я уже давно ни на что не надеялся.
Не верил, что кто-то из этих хрупких красивых существ посмотрит на меня без отвращения и ужаса. И зачем забирал их, не знал толком сам.
Не в первый раз уже слышал за спиной насмешки, когда уводил очередную, мол трахнет на этот раз или нет. Кое-кто даже делал ставки за моей спиной. Но ни один не получил выигрыша. Потому что сдохли до того, как смоли бы это сделать.
Я убил их. Да. Выследил. И убил. И они сами виноваты. Потому что… Ну как я мог?
Эти женщины… Они такие маленькие… Не по возрасту. Нет. Сюда привозили только созревших. Но просто по сравнению со мной. Телом. Они такие хрупкие. И… красивые…
Вдруг сломаю?
Мне нравилось даже просто смотреть на них. Хотя бы то время, пока их не забирали у меня. Хотя из-за благосклонности императора и командора они оставались у меня довольно долго. По нескольку месяцев без всякой привязки… И конечно в них не было моих волн.
А как они там появятся? Я же всё понимал. Я знал, что я чудовище. И им я омерзителен.
Лишь однажды, уже очень давно, одна из первых «моих» этих женщин согласилась разделить со мной постель… Тогда я ещё не понял того, насколько я им противен. И потому собрался духом и решился предложить ей… Промямлил что-то такое, что хотел бы попробовать. А она вдруг согласилась. От страха. Но последнее я понял уже потом. После. Не сразу.
К сожалению.
Это случилось между нами тогда всего один раз. Я очень старался, пытаясь вспомнить своим скудным мозгом, что писали в учебниках. И мне очень понравилось. Вот очень. А ей… Ей нет. Совсем.
Мои феромоны тоже доставили ей удовольствие. Но потом она попросила её больше не трогать. Я больше не стал. Но то ощущение…и вид отвращения на её лице… Никогда не забуду…
Ей было мерзко. И страшно. А я не понял… И до сих пор себя в этом виню.
Но не мог забыть и другого. Как это – трогать тёплую женщину. Гладить.
У них… такая шелковистая кожа и волосы… Они такие мягкие, нежные… И такие вкусные…
Я бы хотел ещё секса. С одной из них. Но никогда больше не делал даже попыток.
Потому что я – безжалостный палач рай-ши – не желал бы увидеть снова в таких прекрасных глазах отвращение к себе. И брезгливость.
И всё равно… я ходил с аукциона на аукцион, где землянки подходили мне по анализам хотя бы минимально. И забирал одну за другой. Смотрел, любовался, позволял им отдохнуть от их других рай-ши, а потом отдавал снова… Как положено правилами, спустя отведённый срок или чуть раньше, если новые сосуды долго не привозили, а этот «простаивал» со мной…
Потом, если узнавал, что их новый мужчина был жесток, убивал. Его конечно. Не женщину.
Но кажется ни командор, ни император не были против такого исхода, потому что пока все закрывали глаза на мою самодеятельность. Зато эти женщины потом доставались хорошим воинам, которые бы ни за что не посмели их обидеть. Ведь я бы опять убил.
А со временем «моих» женщин с аукциона другие просто перестали забирать – было себе дороже. Только вот женщины этого не знали… И спустя годы я даже привык к страху и ужасу в их глазах.
Я не был стар, даже скорее довольно молод по меркам рай-ши, совсем немного старше молодого императора, но из-за ожогов и частых битв моя кожа была вся в пятнах, повреждениях и шрамах. И от того, что я много убивал, мои глаза были жестокими или пустыми (ведь убивать без эмоций проще, чем с ними)… И они, эти женщины меня боялись. Как самое жуткое чудовище среди рай-ши.
Впрочем, я и был чудовищем…
Но эти нежные создания я бы никогда не тронул. Я по себе знал – каково это, когда больно. И не стал бы делать им больно. Ни за что.
А они не верили. И боялись… И позже я уже перестал пытаться убедить. Всё равно не поверят.
Только вот я всегда прежде мог держать себя в руках. А с этой… было что-то не так.
Меня просто выворачивало от желания прикоснуться к ней. Провести ладонью по нежной, смуглой коже. Поцеловать каждый её тоненький, приятного цвета пальчик…
Может, это из-за того, что пришлось на руках принести её в каюту и поэтому я уже её трогал? Или я просто устал быть один? Может, моей душе захотелось снова почувствовать если уж не ласку от женщины, то хотя бы немного прикосновений к ней? Я бы не стал делать ничего больше… Я бы только трогал её… Руками. И всё. Честно.
Но она-то об этом не знала. И потому смотрела на меня с ужасом. Вжавшись спиной в стену. А я громко сглотнул и быстро отвернулся. Если она увидит, что на моём лице сохраняется вожделение, то испугается. И почему-то… мне до ужаса было страшно увидеть отвращение и на её лице…
От всех остальных – уже нет. От неё – невыносимо…
Но она только страх показывала пока. И мне оставалось лишь надеяться, что её позволят мне оставить тоже подольше. Я бы… наблюдал за ней. Хотя бы просто смотрел, если уж трогать никак нельзя, чтобы сильно не пугать.
И я впервые бежал в каюту поскорее, чтобы украдкой посмотреть на неё. И принёс ей запрещёнку.
Зачем? Я понятия не имел. Но зачем-то принёс, да…
Я конечно понимал, что мне никогда она не достанется. Такая, как она, ни за что не захочет со мной… ничего. Так что я понимал, что на следующем аукционе её заберёт себе кто-то другой… И уже даже придумывал своим не сильно умным на самом деле мозгом, как бы сделать так, чтобы никто плохой её точно не забрал… Ну как плохой? Хотя бы тот, кто не добр к землянкам. Так-то мы все тут не очень хорошие.
И я мог бы, например, убить того, кто может быть жестоким с ней, заранее. И тогда её отдадут следующему. Если он окажется нормальным, то ладно. А если нет, то я мог бы убить и его… И так до тех пор, пока не останется только тот, кто не станет ей точно вредить…
А ещё ей точно нужен какой-то красивый рай-ши. Я смутно понимал, что в глазах женщин значит «красивый», но наверное достаточно, чтобы у него не было увечий как у меня. Нос там не был сломан. И губа не порвана. И бровь. Что-то такое, я думаю…
Но пока я мог сделать для неё только одно. Уйти в душевую, закрыться там, чтобы она не боялась ночевать со мной в одной комнате. И просто стоять, прислонившись к ледяной стене, вспоминая, как крепко она сжимала свои стройные ножки и какие звуки при этом издавала…
Ни разу раньше я не слышал таких приятных звуков. Интересно, что это такое было? И что могло ей сниться, что она такое выдавала? Если бы я знал, я дал бы ей это в реальности. Чтобы ещё хоть раз такое послушать…
И даже сейчас, через дверь прислушивался к её дыханию. И ещё немножко надеялся, что снова услышу что-то такое. Или хотя бы похожее. Но ничего такого приятного не слышал…
Жалко, что я не только страшный, но и ужасно тупой. Иначе бы я смог бы придумать, как можно сделать так, чтобы она снова немного постонала… Для меня…
Ну а пока я просто стоял. И был готов стоять так до самого утра, чтобы она поспала пусть не спокойно, но хотя бы без страха, что я рядом. А так меня же не видно, значит ей не должно быть сильно страшно. Правда же?
Глава 6
А-Шрам
Я простоял в санузле очень долго. Но это ничего. Я умел долго стоять. Иногда нужно было выслеживать кого-то. И это длилось часами, днями, неделями. Поэтому я привык замирать, задерживать или замедлять дыхание, и просто ждать.
Вот только не так давно я выслеживал одного из врагов императора. Это продлилось больше недели. И всю неделю я совсем не спал. Ни одной минуты. Поэтому сегодня вообще-то собирался немного отдохнуть. И про аукцион узнал совсем случайно. Но раз девушка мне подходила на какое-то мизерное количество процентов, то пошёл. Потому что мне наверное одному тут разрешено было ходить вот так частно. Точнее мне прямо никто не запрещал. Ну я и ходил, раз не запрещали прям.
Но последнее время почти никто из землянок мне вообще не подходил.
В прошлый раз меня угораздило на аукционе случайно взять женщину императора. Это я потом узнал, что её привезли специально для него. Но по идее можно было и догадаться, конечно.
Я бы и догадался, если бы не был тупым. Но я был. Так что умудрился сделать на неё ставку и даже выиграть, ведь мало кто отваживался вступать со мной в спор. Но мне повезло, что он вовремя вмешался. И забрал её себе сразу. А то мало ли потом о чём бы он думал, если бы она побыла в моей каюте. Может ему бы даже смотреть на неё потом было бы противно, хоть бы я её и не трогал.*
Так что в итоге мне повезло. Но с тех пор ходить на аукционы было как-то боязно. И всё же сегодня я пошёл. Оказалось, не зря…
Она стояла такая красивая. Невозможно красивая. И потому я сразу же сделал очень большую ставку. Мало кто из рай-ши в качестве ставки мог бы предложить несколько жизней другого или других. Я был палачом императора. Я мог.
Поэтому обычно со мной и не тягались особо, зная, что перебить мою ставку почти невозможно. А даже если получится, то я ведь могу потом и отомстить за это… Потому что я очень любил, чтобы в каюте была женщина.
Хоть я и не трогал их, но сама мысль, что мне не надо будет спать в комнате одному, грела.
Конечно, никто не догадывался, почему я так сильно хочу, чтобы в каюте кто-то был. Но на самом деле меня мучили кошмары. Всегда. Я ни разу наверное не спал без них. С детства. Потому что мой отец тоже был палачом. И готовил меня к этой же миссии весьма своеобразно…
Так что я бы ни за что не признался, но я боялся спать один. А когда в каюте была женщина… Было не так страшно.
Но ради этой… Ради этой я сам был готов бы спать стоя в душевой. Только, наверное, не сегодня…
Сегодня ноги меня буквально не держали. Как бы я себя не уговаривал. Неделя без сна сказывалась… Поэтому спустя несколько часов, наверное около четырёх или пяти, я всё же открыл тихо дверь, надеясь, что она уснула. Мне повезло.
Она и правда спала. Подложив под щёчку ладошку, сладенько сопела…
И я замер на пороге, созерцая эту картину. Такую… мирную…
Это напомнило мне, как я спал почти так же, уложив голову на колени матери после очередных «уроков» от отца. Она жалела меня… Я тогда был маленький, тогда мне ещё казалось, что она может меня защитить от него…
А потом её не стало. И отец сгинул. А я остался на всём свете только один. Я. И какая-нибудь женщина в моей каюте, которая до икоты меня боится…
Я вздохнул и прошёл к кровати. Тихонько забрался на постель, чтобы не разбудить, и повернулся лицом к ней, лежащей на полу.
Я бы предложил ей, чтобы легла рядом… Но разве же она согласится? Никогда…
Поэтому я наблюдал, как мерно вздымается её грудь в вырезе платья. Скользил взглядом по её фигурке – с такими красивыми плавными изгибами… Как горы на Рай-Таре… Только маленькие. И начинал засыпать сам, слушая её спокойное дыхание.
Ну вот, не боится. И то ладно.
И когда я тоже уснул, впервые за всё время мне снился никакой не кошмар, а снился настоящий сон. Яркий такой, красочный. Хороший сон. Потому что в нём была она… Мы стояли у настоящего водопада. Будто бы на Рай-Таре. Но она почему-то пила воду из моих рук… Воду на Рай-Таре нельзя пить в таком виде. Но тут я ей разрешил, раз уж это был сон…
И она пила и ни капельки меня не боялась. А ещё…Смотрела… На меня. Без страха. И отвращения. Будто бы никакой я не урод. А просто кто-то, кто даёт ей пить…
И я смотрел, как мокрое платье прилипает к её телу, облепляя даже тёмненькие соски, и ощущал, что моё тело тоже реагирует на этот факт. Но неуклюже старался спрятать свою реакцию. Потому что если ей сейчас не мерзко смотреть, то если заметит мой огромный стояк, то станет. Разве такое может быть кому-то приятным? Да и… Мой член же тоже весь покалеченный. И ещё он не совсем ровный теперь.
Если честно, у меня он слишком наверно ужасный, как мне казалось. Какой-то страшный. Как я. В шрамах весь ещё, местами кусков кожи не хватает, как и на всём теле – это я однажды так неудачно сорвался во время исполнения своих обязанностей алмазную пыль Венейры… Потом грубая кожа на теле худо-бедно затянулась, а там… Эх.
Правда, того рай-ши, который меня туда сбросил, я тогда всё равно догнал и убил. Как было приказано. Так что всё равно остался доволен. И прежде, до этого момента, как-то не особо сожалел, что у меня не только тело ужасное, но и член. К тому же это было уже после того, как у меня всё случилось с той, первой… Так что я всё равно не рассчитывал ни на что. Но этой землянке его я бы точно не решился никогда показать. Ни за что.
Она же наверняка видела другие. И мой ей точно не понравится… Так что мне было стыдно, если бы она заметила, как он на неё реагирует. Ещё подумает, что я решил, что такие уродцы как мы достойны её…
Но я так не решил. Я знаю, что нет. И ни за что не решусь сунуться к ней со своим жутким членом наперевес. Мне просто нравится, что она пьёт из моих рук. И что прикасается к ним своими ладошками, поддерживая снизу, чтобы вода не утекала. А ещё иногда… случайно, конечно, задевает пальцы губами…
Они у неё такие… такие… Губы эти… Ну вот как подушка после сна на камнях.
И мне бы хотелось их самому тоже потрогать. Но я бы ни за что не посмел прикоснуться к ним своими грубыми и грязными руками. Нет. Нельзя такими жуткими руками трогать такое совершенство. Руками этими можно только убивать врагов императора. А тут… Тут мне можно только смотреть…
Смотреть и самую капельку мечтать, как я обнимаю её тонюсенькую талию и трогаю её нежные, розовые губы… Нет, конечно, такого я не мог себе позволить даже во сне. Но в мыслях ведь можно? Если она не узнает о них, то ей же не будет неприятно, ведь правда? А я обязательно сделаю так, что она никогда-никогда не узнает. И ни за что не посмею осквернить её тело собой… Тем более, что я и так ей ужасно противен в реальности…
