– Тебе надо расслабляться, лапочка, – обхватила меня Натали за плечи. – О, а вот и босс…
Я оцепенела, стараясь совладать с эмоциями, которые накрыли при одном намеке на приближение брата. Вадим действительно нарисовался в кафетерии. Весь такой гладко выбритый, в дорогом костюме, с модной стрижкой и начищенным фейсом, что тошно смотреть. Он одарил лучезарной улыбкой Натали, заставляя меня усомниться в том, что она еще не «подвинула стенку».
– Алина, а я тебя ищу, – сообщил брат на подходе.
– Вот видишь! – ободряюще прошептала мне Натали. – Вадим Маркович, поймала ее для вас!
Меня передернуло от отвращения, и я вцепилась в стаканчик с кофе, угрожая его целостности.
– Алин, пройдем ко мне в кабинет? – официально предложил Вадим.
– Что-то срочное? – холодно поинтересовалась я, пытаясь скопировать мимику Натали, чтобы выглядеть более приветливо.
– Да. Хотел поговорить о нас…
– О нас? – округлила я глаза растеряно. – А что с… нами?
– Пошли? – кивнул Вадим на выход из кафетерия. А когда я вышла в коридор, взял под руку. Все внутри неприятно сжалось так, что я задержала дыхание. – Аль, нам надо как-то закрыть вопрос с прошлым.
– Он закрыт.
– Мы не общаемся. Ты меня избегаешь.
– У нас разные жизни, это нормально.
– Просто нам еще работать…
Мы шли по коридору мимо сотрудников, то и дело попадавшихся навстречу, а мне было все сложнее играть доброжелательность на лице. Ударить Вадима хотелось все сильнее, и это даже отвлекало. Я представляла, как ставлю ему подножку, и он падает мордой в пол и разбивает нос…
– Мы нормально работаем, – напряженно нахмурилась я. – Была бы у меня проблема с тобой, я бы не устроилась сюда.
– Ты устроилась сюда раньше меня, – напомнил он с усмешкой, толкая прозрачные двери в свой кабинет.
Просторный, с панорамным видом на столицу – один из лучших офисов в Москва-Сити. Представляю, как ему хочется тут остаться… Хотя, он скорее бы предпочел получить все, что досталось моей матери, и ни дня больше не работать.
– Проходи. Садись.
Когда он сел напротив, глазурь напускной приветливости сползла с его физиономии, обнажая хмурую и хорошо знакомую мне рожу настоящего Вадима.
– Давай по-чесноку, – подался он вперед, складывая перед собой руки. – Я знаю, что ты думаешь. Что мне нужны только бабки, которые отец маме твоей отдал, или что-то в этом духе…
– Я о тебе не думаю, Вадим, – соврала я ровно.
– Дай договорить. Мне на этот разговор было нелегко решиться.
Я напряженно вздохнула, пытаясь сдержать эмоции.
– По прошествии времени я понял, что отец был прав, – откинулся он расслаблено на спинку кресла. – Я на своем месте тут. Мне нравится работать в его компании, хотя раньше я этого вообще не понимал – переговоры, суета, встречи… А теперь проникся. – Он криво усмехнулся, глядя на меня самоуверенно. – Тебе же тут тоже нравится?
– Нравится.
– Перестань разыгрывать святую, Алина, – нахмурился Вадим. – Скажи, что думаешь, и давай все забудем уже, а? Начнем с чистого листа? Мы же не дети уже.
– Я тоже могу предположить, что именно ты обо мне думаешь…
– Давай не будем!
– Вот и не надо было начинать!
– Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?
«Попросить прощения хоть раз, придурок!» – прорычала я мысленно. Конечно, это бы ничего не изменило, разве что Вадим при этом будет весь переломанный в гипсе и с синей физиономией, и жить ему останется пару часов, а я буду сидеть на его груди, мешая дышать, и напоминать ему каждое издевательство, что он придумывал для меня в детстве…
– Ты никогда не разменивался на несущественное, – заговорила я почти искренне. – И со мной был каждый раз настолько оригинален, что я теперь многое не переношу. Боюсь высоты, потому что в детстве ты мастерски инсценировал намерение выкинуть меня с балкона, когда нас оставили вдвоем. Боюсь всяких букашек и пауков до истерики, потому что над тем, как я стряхиваю с себя очередное членистоногое, ты мог смеяться каждый раз как впервые. Боюсь воды, потому что ты однажды меня едва не утопил, хотя родителям рассказывал с ревом, что пытался спасти, и мы чуть оба не утонули… Я многого теперь боюсь, Вадик.
Сводный брат слушал меня, мрачно взирая исподлобья.
– Ты же это не серьезно? – вдруг усмехнулся криво. – Аль, мы были детьми. А ты – моим врагом. Потому что мамы у меня не стало, но появилась ты и твоя мать…
– Это и правда в прошлом, – перебил я его. – Только делать вид, что у нас с тобой есть шанс на какие-то отношения, я не буду. И тебе оно тоже, уверена, не нужно. Ты не упускаешь возможность выделить меня и в компании…
– Тут я выделяю тебя только за дело, – пафосно парировал он. – Где я несправедливо от тебя что-то требовал?
– Зачем этот разговор?
Достало!
– Людям свойственно стремиться все исправить, – поучительно сообщил Вадим.
– Этого не исправить.
– Давай попробуем. Что мне сделать, Аля? Может, хочется тебе чего-то…
Я прыснула.
– Дай мне шанс! – вдруг горячо воскликнул он, и взгляд состроил такой полный нездорового энтузиазма. А у меня закралось подозрение, что среди условий его успешной карьеры в компании значилось что-то еще. Он вдруг выяснил, что у меня тоже есть право голоса за его кандидатуру? Ну а чем еще объяснить такое рвение расположить меня к себе?
Я тяжело сглотнула, замирая, чтобы не выдать своих мыслей.
– Ладно, – как можно натуральнее пообещала я. – Но ничего не гарантирую.
– Ты не пожалеешь, – оживился он. – Кстати, я тут вечеринку собираю за городом.
– Натали рассказала.
– Думаю, расслабленная атмосфера пойдет всем на пользу. И нам с тобой тоже. Приедешь?
– Если будет время.
– Найди, пожалуйста. Я правда хочу все исправить.
И разве что хвостом не виляет!
– Посмотрим, – процедила я.
Вернувшись за свой рабочий стол, я еще долго пялилась бездумно в экран, пытаясь отвлечься от чувства тошноты, которое оставил разговор с Вадимом. Меня разбирало от злости.
Исправить он все захотел…
Козел!
Гад!
Я тебе устрою «исправить»…
Кое как сосредоточившись на работе, я снова потеряла счет времени. Мобильник пиликнул, когда за окном совсем стемнело.
«Аль, ты далеко? Через полчаса приедет твой телохранитель на собеседование».
– Черт! – подскочила я с кресла.
Совсем забыла о маме и собеседовании!
Быстро собравшись, я вылетела из кабинета.
И предсказуемо встала в вечернюю пробку специально для тех, кто не уехал вовремя с работы.
«Аль, он очень крут, – писала мне мама, пока я гневно посапывала, сжимая руль. – Мне очень нравится. Спокойный такой, сдержанный, скромный. На вопросы отвечает уверенно, и веет от него уравновешенностью».
«Может, ты без меня его примешь на работу?»
«Ему с тобой время проводить. Я хочу, чтобы ты приняла решение. Кстати, он еще и стильный очень! Костюм с иголочки, а сам брутальный весь такой. Тебе должен понравиться».
«Мы точно МНЕ телохранителя выбираем?»
«:)))))»
Слишком долгий день. Вадим с этим разговором, вечеринка эта дебильная, еще и брутал у меня на кухне. Да не абы какой, а уравновешенный! Эка невидаль! Интересно, а справки от нарколога у него есть? А от психиатра? Надо будет потребовать.
Когда я едва не выпала из машины в подземном гараже, было уже девять вечера.
– Черт! – вскричала я, когда вместо меня на землю выпала сумка, да не абы как, а притрусив грязный асфальт своим самым сокровенным содержимым – разнокалиберными тампонами, носовыми платками, монетами и карточками. – Вот же дерьмо!
Эмоций за день накопилось столько, что я, слетев с катушек, принялась топтать сумку вместе со всем мусором, ругаясь в голос. Все равно на парковке никого нет. Ну, по крайней мере, когда я вела машину к своему месту, в округе не было ни души. И я не отказала себе в полноценной терапии.
– Твою мать! Мать твою! – ныла я жалко, выдохшись минут через пять. – Тварь ты, Вадим! Тварь!
Не видя ничего вокруг, я пялилась себе под ноги, шмыгая носом и пиная мертвую тушку сумки по парковке, когда мой взгляд вдруг зацепился за мужские ботинки в шаге…
– С вами все в порядке? – поинтересовался незнакомец низким голосом с явным раздражением.
Я резко вскинула голову, и в глазах на пару вдохов потемнело. Ну, потому что днем надо иногда что-то есть кроме айс-кофе. Взмахнув руками, я попыталась схватиться хоть за что-то, и вдруг оказалась в крепких руках.
– Вам плохо?
– Нет-нет, – замотала я головой, жмурясь. – То есть, да.
В ушах зазвенело, и я перестала слышать что-либо. Кажется, мужчина меня еще о чем-то спрашивал, потом поставил на ноги…
…и бесцеремонно загнул раком.
– Что вы делаете?! – дернулась я, моргая.
Но выпрямиться мне не позволили.
– Хочу, чтобы кровь вернулась в вашу голову, – хмуро постановил мужик.
– Пустите, – просипела я. – А то меня сейчас стошнит…
– Не поднимайтесь резко, – приказал он и помог мне присесть на корточки, опускаясь рядом.
И вот теперь я его рассмотрела. Не видела его тут никогда. Дом у нас новый, почти не заселен. Но незнакомец внешним видом идеально подходит средней стоимости здешней квартиры. Выглядит дорого и сногсшибательно, а вот смотрит раздраженно и устало – не было у него настроения со мной тут время тратить, что уж…
– Простите за дебош, – просипела я. – Я вообще не такая. Просто… навалилось. Я была уверена, что тут нет никого.
Он оглядел меня полным безразличия взглядом.
– Меня тут и не должно было быть, если бы вы не опоздали на встречу, – выдал вдруг, поднялся и направился мимо меня к большому черному мотоциклу на соседнем пустом месте.
А я округлила глаза, впадая в ступор.
– Подождите! – хрипло каркнула, кое-как поднимаясь. – Так вы – мой телохранитель?
– Очевидно, что нет, – хмуро отозвался он. – Я же ухожу.
– Вас что-то не устроило?
– Да. Вы. И ваше отношение.
– Но я же даже не дошла еще…
– Вот именно.
Я оттолкнулась от стенки и решительно направилась за ним:
– Почему вы отказываетесь на меня работать? Из-за того, что я опоздала? – Кровь, видимо, к голове вернулась не полностью. Мне же только на руку, что он сваливает! Пусть катится! Вот только мама же другого найдет, да и обижать ее не хотелось… – Не уезжайте, я не специально! Меня задержали на работе… Блин, да вся Москва попадает в пробки постоянно, а вы прямо как с Луны!
Он не собирался отвечать. Стянул пиджак, потом… рубашку? Он снял рубашку?! Да еще так сосредоточенно, расстегнув пуговку за пуговкой. И я оцепенела от того, сколько всего «уравновешивающего» предстало моему взгляду! Голова начала снова подозрительно позвякивать, не иначе, как остатками мозгов.
