(Не)медведь по обмену
Анна Владимирова
Говорят, когда карьера идет в гору, личная жизнь рушится. Моя рухнула в который раз? В третий? Четвертый? Да, я не умею выбирать мужчин. И жизнь с ними строить — тоже. Как и моя мама. Она была замужем четыре раза. Что это, семейное проклятье?
— Бесчувственная кукла ты, Аня! — кидает мне Данил вместе с кольцом на стол.
— Ничего, что это ты мне изменил? — интересуюсь я меланхолично, потирая виски от усталости и тянусь к чашке кофе.
— А что мне было делать?
— Зарабатывать больше меня, к примеру? — усмехаюсь я.
Утро выходило пикантным. Кажется, что у меня уже иммунитет к таким сценам. Мои мужчины традиционно обвиняют во всем меня, ведь это я — успешная карьеристка, у которой никогда нет ни на что времени. И вот это коронное три два
— В твоем возрасте ты уже никого не найдешь под свои запросы! — бросает Данил и хлопает дверью.
Анна Владимирова
(Не)медведь по обмену
Говорят, когда карьера идет в гору, личная жизнь рушится. Моя рухнула… в который раз? В третий? Четвертый? Да, я не умею выбирать мужчин. И жизнь с ними строить — тоже. Как и моя мама. Она была замужем четыре раза. Что это, семейное проклятье?
— Бесчувственная кукла ты, Аня! — кидает мне Данил вместе с кольцом на стол.
— Ничего, что это ты мне изменил? — интересуюсь я меланхолично, потирая виски от усталости и тянусь к чашке кофе.
— А что мне было делать?
— Зарабатывать больше меня, к примеру? — усмехаюсь я.
Утро выходило пикантным. Кажется, что у меня уже иммунитет к таким сценам. Мои мужчины традиционно обвиняют во всем меня, ведь это я — успешная карьеристка, у которой никогда нет ни на что времени. И вот это коронное… три… два…
— В твоем возрасте ты уже никого не найдешь под свои запросы! — бросает Данил и хлопает дверью.
Я глубоко вздыхаю, прикрываю глаза… и опускаю взгляд на входящее смс:
«Аня, ваша мама скончалась. Свяжитесь со мной как можно быстрее. Виктор»
***
— Здравствуйте, я Акира… — осторожно говорю я, оглядываясь в вольере, в который притащили контейнер. — А можно мне шмотки, пиццу и… в туалет очень хочется.
Я проехал полмира, чтобы оказаться в каком-то богом забытом захолустье ради того, чтобы найти брата. Но что-то пошло не так. Никто меня не встречает. Никто приличный. Стоит какой-то амбал, пялится хмуро и молчит. И на лице у него написано, что я куда-то влип…
Пролог
— Анна Викторовна, проходите…
Я съежилась и оглядела забор. Высокий, занесенный снегом на треть, он скрывал мое наследство. От стоянки к нему вела расчищенная в снегу дорожка, а у входа меня ждал управляющий всем этим хозяйством. Первым в ворота шагнул мой адвокат и хороший друг Борис, я — за ним.
— Территория тут большая, — обвел рукой заснеженное пространство управляющий — молодой мужчина высокого роста.
Несмотря на холод он был одет довольно легко — джинсы, футболка и куртка нараспашку. И вообще был похож на какую-то рок звезду — на руках и шее — татуировки, темные волосы до плеч и тяжелый металлический браслет на правой руке, привлекающий внимание своим блеском на солнце.
— Меня зовут Виктор, — протянул он руку Борису. — Желаете осмотреть все сразу или пройдем в дом?
Территория взгляду предстала действительно не маленькая. Сразу за воротами начиналась аллея с елками по обеим сторонам, а за ними виднелась крыша дома. Дорожки расчищены, по краям — фонарики.
— Впечатляет, — выдохнула я.
— Это вы еще ничего не видели, — с воодушевлением отозвался Виктор, улыбаясь. — Давайте тогда пройдем в дом и выпьем чаю?
Он помог мне сесть в небольшую машинку, похожую на те, в которых разъезжают по полям для гольфа. Рядом втиснулся Борис.
— Животных тут много на реабилитации… — продолжил Виктор, — а по выходным у нас дни открытых дверей. Много людей приезжает, с детьми… Проблема брошенных диких животных откликается многим…
Я безучастно скользила взглядом по пространству.
— А сегодня, представляете, — оживился Виктор, — бинтуронга нам привезли, да еще и альбиноса! Ни у кого такого нет в России. Здоровый такой…
— Кого? — переспросила я.
— Бинтуронг. Не знаете такого зверя?
Мы с Борисом покачали отрицательно головами.
— Ну, это как кошка, медведь и лемур в одном. Прикольный такой зверек. Очень дружелюбный и необычный…
— А что с ним?
— Ничего. Его по обмену привезли. Из Японии. Мы им бурого медведя отправили, а они нам — этого…
— А какой смысл?
— Это программа по изучению адаптации видов к меняющимся климатическим условиям. — Виктор старался не замечать того, насколько я стараюсь игнорировать происходящее. — Ваша мама вела эти исследования.
— А… — протянула я. — Так мамы нет уже. Придется отправлять назад?
— Пока не знаю, — пожал он плечами. — Но команда надеется, что исследования продолжатся. Просто… на это все нужно время, чтобы решить, как быть дальше…
Мда, манипулировать Виктор умел плохо. И это обнадеживало. Пока мы говорили, показался сам дом. И все бы ничего — обычный добротный двухэтажный дом, построенный в современном стиле. Только к нему была пристроена огромная оранжерея, зелень в которой бросалась в глаза, как капля масляной краски на белом холсте.
— Ничего себе! — вырвалось у меня. — Оранжерея?
— Да, наша гордость, — довольно улыбнулся Виктор.
— И не мерзнет?
— Нет. Там все продумано.
А мама даже ни разу мне не сказала, что у нее тут все так продумано, что есть даже оранжерея…
Рост интереса к происходящему скрыть не удалось. Я питала страсть к таким вот оранжереям — с детства мама немало поводила меня по всем доступным не только в России, но и заграницей. Боже, это же целый мир! А как я однажды потерялась в одной из самых крупных? Целое приключение…
— Покажете? — осторожно попросила я.
— А то!
Быть может, не стоит торопиться избавляться от наследия?
Нет, я же решила, что ничто не должно напоминать мне о маме.
Вот только взгляну на оранжерею…
— А еще мама вам завещала говорящего попугая, — вдруг с восторгом добавил Виктор. — Мечтали о говорящем попугая, Аня? Признайтесь?
Я уронила голову на руки.
Нет.
Нужно избавляться от всего как можно быстрее!
***
— Ничего не знаю, — упрямо возразил меланхоличный мужик, преградивший мне выход из вольера. Вернее, смартфон перевел все довольно дружелюбно, но с физиономией мужика это дружелюбие никак не вязалось. — По документам вы принадлежите компании «Ковчег».
Не верилось, что этот тип и правда решил меня не выпустить. Но, если я начну тут сразу с драки, меня депортируют без разбирательств. И карьере конец.
— Послушайте, — заговорил я в его смартфон медленно, чтобы программа не перевела ему что-нибудь не так, — я — Акира Такахаси, нахожусь здесь по делу в рамках международного расследования. Вот мои документы. — И я в который раз показал местному недоумку свой паспорт и жетон. Это все, что мне удалось взять с собой в контейнер для перевозки. — Мне нужно поговорить с главным. Ее зовут… — Я вытащил визитку и прочитал на английском. — Ира-ида Сама-лова.
— Ираида Самойлова, — поправил меня педантично мужик.
— Вот.
— К сожалению, она скончалась на той неделе.
Я нахмурился.
— Соболезную, — растерянно выдохнул, — но,… кто-то же должен был занять ее место?
— Допустим.
— Отлично! — просиял я. И хмуро потребовал: — Позовите главного.
— Он сейчас занят. Когда освободится, я вас провожу.
Я фыркнул и отвернулся к вольеру, морщась от неприязни. Я пролетел полмира в транспортировочном контейнере ради того, чтобы попасть в Россию. Где-то здесь пропал мой брат. Он уехал на задание и перестал выходить на связь. Мое руководство планировало закрыть это дело. Агентов никто не вытаскивает, если они не являются источником важной информации. А я не мог его оставить. Мне нужно знать, что с ним случилось. И вернуть его домой, если он еще жив.
Только тут в коридоре послышались шаги…
— А вот тут у нас тот самый бинтуронг, о котором я вам говорил…
Я застыл голяком посреди тесного вольера на фоне того самого контейнера, в котором меня сюда и привезли. И кое-как прикрылся документами…
Глава 1
… как раз в тот момент, когда в проеме показались трое. Двое мужчин и женщина.
Что там случилось с лицами первых двух, я не видел. Мой взгляд застыл на лице женщины. И все как-то будто потеряло в резкости. Я словно в замедленной съемке видел, как она открывает глаза, потом приоткрывает рот… и отворачивается.
— Ой, простите! — пробасил тип в татуировках, который шел первым, и отгородил вход в вольер собой. — У нас тут… новенький. Видимо, собирался в душ, а я не предупредил, что зайду. Хотел вас удивить…
— Вы удивили, — усмехнулся мужик в возрасте.
Послышались удаляющиеся шаги, потом какой-то приглушенный разговор на повышенных тонах. Я ждал. Ну, а что было делать? В контейнере шмотку пихать было некуда, да и все же было согласовано. Я не ожидал, что мне придется тут что-то доказывать и позориться голяком, пока меня примут всерьез…
Прошла минута, и на пороге нарисовался уже знакомый мне верзила.
— На, — протянул он мне какой-то рабочий комбез.
