– Порядок, воробей?
Ой, это мне. Крутой подходит и сканирует меня тяжелым взглядом.
– Угу, – киваю и только сейчас понимаю, что моя кофта разорвана и видна грудь в черном лифчике.
Становится адски просто стыдно. Сильнее забиваюсь к стене. Не знаю я, что делать, не знаю!
Стыдно, неловко, страшно. Он так смотрит, словно хочет сожрать. Вытираю слезы, колотит меня всю. Я не из пугливых, но тут испугалась просто. Расплакалась на ровном месте, руки затряслись.
Понимаю теперь, что я в настоящее логово попала и у меня тут нет никакой защиты. Я одна. Одна против всех этих бандитов, где один другого страшнее будет.
– Даня, подай ее рюкзак.
– Спасибо.
– Если не тронул, сопли вытри. Не в том ты месте для этого. На. Прикройся. Иди в порядок себя приведи и больше не шастай по темным коридорам.
Крутой снимает свой пиджак и протягивает мне. Я беру, невольно касаясь его руки. Пробирает током, аж по сердцу бьет. Теплый, большой, взрослый, и он спас меня только что, пусть и так жестоко.
– Хорошо, – тихо отвечаю и сразу беру у него пиджак, тут же кутаясь в него. Вещь огромная для меня, но очень приятная. Закрывает меня от чужих глаз и пахнет так, как Савелий Романович.
На негнущихся ногах топаю в туалет. Ничего вокруг не вижу, от слез все расплывается. Закрываю дверь, останавливаюсь напротив зеркала. Вид просто ужасный. Волосы взъерошенные, глаза по пять копеек. Этот пиджак Крутого достает мне больше чем до середины бедра.
Открываю воду, мою руки с мылом, оттираю брызги крови. Это Додика, которому только что сломали нос. Крутой бил так, что я даже не сомневаюсь: там кости всмятку.
Боже, это очень серьезно, куда я попала? Они здесь все опасные бандиты! Мне надо быстрее достать информацию и свалить отсюда, пока еще цела.
– Что ты здесь делаешь?
Оборачиваюсь и вижу Савелия Романовича. Черт, что он делает в женском туалете?!
Он подходит и моет руки, я вижу, как с его костяшек стекает кровавая вода.
– Что…
– Где ты находишься? Или тоже на колесах?
Понимаю вопрос запоздало, смотрю на табличку на дверях.
– Я… – в мужском туалете. – О боже, извините, я случайно!
Порываюсь сбежать, но останавливаюсь и оборачиваюсь, держась за края его пиджака.
– Савелий Романович.
– Что?
– Спасибо, – говорю честно, боюсь представить, что бы мне тот наркоман сделал.
– Вали отсюда, воробей.
– Я Даша. У меня есть имя.
– Я помню.
Когда мы выходим из туалета, Крутой проходит в зал, садится за столик к своему Прайду, а я отдельно.
Меня за стол никто не зовет, но сегодня я ухожу довольная.
В пиджаке Савелия Романовича ключи лежат. От его кабинета. Я добуду информацию, и мы с Алисой станем свободными.
Глава 14
– Здоров, брат.
– Фари, где тебя носит?
– Малой заболел.
– Порядок?
– Уже лучше, ангина, Моника сидит с ним. Я видел кровь в коридоре, что за кипиш?
– Додик на колеса подсел. На девочку бросился. Пришлось провести воспитательную беседу.
– Подожди, на какую еще девочку?
Вспоминаю перепуганные глаза воробья. Ей когда больно, они темнеют, становятся фиолетовыми. Сам не знаю, как не убил Димона, руки до сих пор горят.
– Дашу.
– Даша, значит, снова она, – Фари коротко кивает. – Савва, ты что, не видишь?
– Чего?
– Она играет роль овцы и роет под всех нас.
Закашливаюсь дымом. Большего бреда в жизни не слышал.
– Еще скажи мне, что эта девчонка – тайный шпион. Это проблема, она неуклюжая, растерянная, и ей жаль цветов, так что не смеши меня, Фари. Вчерашнее дите, не более того.
– Может быть, но у меня чуйка, что эта девка не так проста, как кажется, а если уж так на малолеток потянуло – купи, трахни и забудь.
Усмехаюсь, стряхиваю пепел в пепельницу. Фари проницателен, порой мне кажется, что он читает мои мысли, но все же эта девчонка не в моем вкусе. Слишком молодая, тощая, светловолосая. Я таких не трахаю и не бросаюсь на свежее мясо в клубе, как только оно там появляется.
– Спасибо за совет, мамочка.
– Савва, мы не берем людей с улицы. Забыл свое же правило?
Докопался, блядь. Только Фари так умеет. Как будто заняться больше нечем.
– Эдик, мозг мне не трахай, и без того дел полно. Из-за этой девки я расхуярил свой новый мерс и прощать такое западло не буду. Пусть отрабатывает, потом отпущу.
– Хорошо, будь по-твоему, но пожалуйста: осторожнее.
Присматриваюсь. Мне не нравится его интонация, и Фари уже это знает.
– Это угроза?
– Нет, я защитить тебя хочу. Если честно, Савва, то ты уже так нарвался, что тебя полгорода пришибить хочет. Особенно за твое новое казино. Скромнее надо быть, на хуя нам эти миллионы, мариновать их будем?
– Я не буду поскромнее, и ты это знаешь. Пусть признают настоящего хозяина города.
– Многие слюнями уже подавились, как только узнали, что помимо земли ты и казино к рукам прибрал, и ювелирки, и даже уже рынок. Это опасно, теперь одно неверное движение – и все вспыхнет, как спичка.
Откидываюсь на спинку дивана, я шел к этому десятилетия и не собираюсь так просто давать заднюю.
– Волков бояться – в лес не ходить. Фари, пусть дышат в спину. Крыша всем нужна. Уважения больше будет.
– Так-то да, но теперь конкуренция сильнее вырастет! Кстати, Черная Борода звонил. Он недоволен, что ты ни хрена с ним не согласовываешь! Он сам хотел это казино. Ты его опередил.
Стискиваю зубы. Как они меня достали. Порой мне хочется жить одному в этом городе. Было бы проще. Ненавижу подчинение, я сам себе хозяин.
– Фари, повторяю последний раз: Гафар мне НЕ указ! И никто другой тоже! Когда я бабу собираюсь трахать, мне тоже с Черной Бородой согласовать надо?!
– Савел, он мэр города! Он теперь власть!
– Блядь, Я САМ ВЛАСТЬ! Побольше его буду, и ты прекрасно знаешь это, Фари! Кто Гафару помог в выборах, кто делал всю грязную работу и давил его конкурентов, как щенков? Не мы ли с тобой этим занимались? Так что пусть будет благодарен, а не быкует теперь.
– Ну так и Гафар тебе крышу давал, когда прижимали менты! Брат, это Черная Борода тебя от тюрьмы отмазывал столько раз, забыл? Так что это ты не быкуй, надо уметь договариваться.
– Фари, мне похуй, почему-то я делаю львиную долю работы Гафара, пока он там со своими чеченцами разбирается. И заметь: я к нему НЕ ЛЕЗУ! Он хотел быть мэром и сидеть в дорогом кабинете, ему нравилась открытая власть – пожалуйста, но на мою территорию пусть НЕ сует свой длинный нос!
– Доиграешься, блядь. Видит бог, ты со всеми перегрызешся, даже с теми, с кем дружить надо.
Фари наливает нам виски, выпиваю залпом, как лекарство, но вкуса не чувствую, и почти не вставляет. Я не помню, когда расслаблялся в последний раз. Порой мне кажется, что на моих плечах слишком много груза и ответственности, потому что большие деньги – это всегда риски, мы тут не в куклы играем. Иногда лед настолько тонкий, что один неосторожный шаг может стать последним.
– Фари, я понимаю, ты осторожен, но не кипишуй, мы с Черной Бородой всегда договоримся. Вообще не вижу проблемы.
– Ну да, главное, чтоб он тебя случайно не прирезал, чеченец все же, – Фари усмехается, шутку понимаю. – Гафар не главная проблема, согласен, в отличие от Беркута.
Сцепляю руки в кулаки. Вот кто-кто, а этот точно заноза в заднице. Лезет и лезет, бешеный пес. Лучше бы и дальше на зоне своей сидел, бульдог проклятый.
– Меня этот Витенька уже достал. Отправь ему поздравительную открытку “с освобождением”, и на этом все.
– Нельзя. Во-первых, он будет говорить только с тобой. Во-вторых, ему казино твое даром не сдалось.
– Чего он хочет?
– Место под застройку. Поселки и в центре несколько новых районов. Надо поделиться, Беркут-старший нам еще пригодится в будущем.
– Перебьется. Я делиться землями ни с кем не буду. Все, что мое, моим и останется.
– Не жадничай, Савва, теперь надо думать на много шагов вперед.
– На хуй его пошли, да и все.
Фари качает головой, снова закуриваю. Дурацкая привычка. Мне надо в отпуск лет так на десять, только желательно не строгача.
– Значит, так, сейчас внимательно меня послушай, Савва: Беркут-старший вообще не тот, с кем нам надо ссориться. С ним дружить очень полезно. Особенно сейчас, когда идет передел власти. Я передам, что ты готов к диалогу. Соловей, если что, подстрахует, договоритесь как-то.
Фари, как обычно, дожмет даже убитого, но в каком-то смысле он прав. Надо осторожнее. Бойся врагов своих, но друзей бойся сильнее.
– Где Брандо?
– Не знаю, не видел два дня.
– Передай ему от меня последнее китайское предупреждение.
– О чем ты?
– Если я еще раз я увижу, что Саня девок моих пугает и по углам зажимает без их на то согласия, я сломаю ему нос. Будет, как у меня, кривой, только хуже, – говорю прямо. От Фари у меня нет секретов, и мне похуй, что это его младший брат.
– Понял, я поговорю. Что-то еще есть?
– Да, проконтролируй, чтобы Додик слез с колес. Если не получится, я не хочу его видеть ни здесь, ни еще где бы то ни было.
– Хорошо. Там Ганс пришел. Принес кэш, пускать?
– Да, давай, только быстро.
Глава 15
Пиджак Савелия Романовича лежит у меня на стуле в комнате. Каждый раз, когда смотрю на него, вспоминаю, как он меня защитил от того Додика. Крутой ведь мог этого не делать. Спокойно мог просто пройти мимо, но он поступил иначе.
Какой он на самом деле, я не знаю. Чем больше я узнаю Савелия Романовича, тем больше понимаю, что он соткан из противоречий. Хороший человек не станет девушек раздавать как подарки.
А что еще Крутой делал, как он пришел к такой большой власти? По правде, мне страшно это раскапывать, и я не хочу таких деталей.
Иногда я трогаю его пиджак, провожу по нему ладонями, чувствуя что-то непонятное в теле. Тепло и холодно одновременно, а еще верчу ключи в руке. Это мой шанс. Я должна, в его кабинете наверняка есть что-то важное.
Осторожно складываю пиджак в пакет и иду в клуб на тренировку.
Комната, в которой живу, кстати, тоже не моя. Порой мне кажется, что все вокруг долбаные декорации, как и я сама в них. Напуганная, загнанная в угол кукла, делающая то, что скажет Давид Алексеевич.
Я не могу бросить Алису. Я боюсь за нее, а надежды на отчима нет. Сестра еще маленькая, и я не хочу, чтобы эти бандиты ее пугали или сделали еще чего похуже. Я должна защитить Алису, и я уже звонила тетке. Она согласилась приютить сестру на пару дней, если что, а большего мне и не требуется.
Я отработаю, накоплю денег, найду квартиру, и мы уедем отсюда. Я забуду это все как страшный сон. Порой мне кажется, что я такая взрослая и самостоятельная, на мне большая ответственность, но в то же время отсутствие опыта все равно дает о себе знать.
