Чары сна. Иллюзия выбора
Юлия Журавлева
Я – обычная сирота, работающая за гроши в аптечной лавке.
Но это днем.
Ночью я сноходица, способная проникнуть в разум человека и завладеть его телом.
Не попадаться и не привлекать внимания – мои главные правила. А еще держаться как можно дальше от магов.
Но однажды я все-таки попалась. Магу. И все пошло не по плану.
Он предлагает интересную сделку: обучение в обмен на небольшую помощь. Но чем лучше я его узнаю, тем яснее понимаю: тайны этого мага куда опаснее моих.
Юлия Журавлева
Чары сна. Иллюзия выбора
1. Сон первый. Дурное предчувствие
– Фрея, когда закончишь со стеллажами, не забудь протереть полы и прилавок – и чтоб без разводов! А завтра до открытия нужно отнести заказ госпоже Руфус, – перечислял аптекарь своим противным голосом, как пальцем по стеклу тер.
– Хорошо, мэтр Стефанио, – отозвалась я, раскладывая препараты и внимательно сверяясь с этикетками и надписями на стеллаже.
Мэтр не терпел ошибок.
– Ничего не забудь и не перепутай! – приказал аптекарь.
– Конечно, – я повернулась к нему и доброжелательно улыбнулась.
За почти полгода работы я не совершила ни единого настоящего промаха, но мэтр каждый раз напоминал, будто только и ждал, когда помощница, наконец, допустит оплошность.
Я старалась не давать ему поводов, хотя аптекарь все равно находил к чему придраться. То какой-то едва заметный развод на витрине, то пузырьки выставлены не в идеальный ряд, то где-то в углу отыщет соринку.
И при каждой такой находке устраивал разнос, словно я разбила один из его драгоценных флакончиков, а то и расколошматила целую витрину.
Все это за мизерную оплату, которую мэтр выдавал мне с таким видом, будто великое одолжение делал. Хотя отрабатывала я сполна. Вон завтра опять вставать затемно и тащиться с заказом в соседний квартал. Не могла госпожа Руфус попросить доставить его после закрытия аптеки! Уж лучше вечером сходить.
В течение рабочего дня мэтр точно не пустил бы ничего относить: он считал доставку увеселительной прогулкой. По холоду, частенько по дождю, что зарядил в столице с конца лета и все никак не мог успокоиться, и в ветер, забирающийся под одежду своими холодными лапами.
Я зябко поежилась от одной мысли, как ни свет ни заря понесу заказ. Наемный экипаж мне, конечно, никто не оплатит, придется идти на своих двоих.
Но делать нечего. Моя работа была относительно неплоха. В самой аптеке было тепло, чисто и уютно. Днем, пока мэтр готовил свои притирки и болтушки, я стояла за прилавком, а вечерами наводила порядок в торговом зале и в лаборатории. Несколько раз в неделю разносила заказы для важных клиентов.
Приютскому выкормышу на большее рассчитывать и не приходилось.
Мне повезло: я неплохо читала и писала, даже почерк был достаточно ровный. Но это скорее врожденные способности, помноженные на собственное упорство, чем заслуги учителей в приюте, которым дела не было до детей. Сама не знаю, каким чудом смогла впитать и развить те крохи знаний, что нам давали.
Впрочем, основным моим достижением была не наука.
Я умела кое-что еще.
Закрыв аптеку, я забежала в пару лавок купить продукты на ужин и поспешила в квартиру, которую снимала с друзьями.
По вечерам готовка обычно была мне. Не то чтобы я любила стоять у плиты или хотя бы делала это хорошо – съедобно, но не более. Просто возвращалась первой, остальные приходили с работы еще позже.
Так что я вскипятила чайник, залила кипятком крупу, поставив доходить на плите. В глубокой сковородке обжарила мясо с овощами и даже подсолить не забыла.
Керри бы еще каких-нибудь специй насыпала, она умела их подбирать. Я же предпочитала не экспериментировать, чтобы не испортить блюдо.
– Я пришла! – объявила подруга, заходя в квартиру.
В ванной зашумела вода, и через минуту Керри показалась на кухне.
– Привет! – улыбнулась она, поправляя каштановые волосы и стараясь проморгаться.
Глаза у нее были вечно красные от напряжения: работа швеи совсем не из легких.
– Привет! Я почти закончила, можешь пока отдохнуть.
Подруга замялась. Она все время чувствовала себя неловко, когда, по ее мнению, не приносила пользу.
– Садись, – чуть строже произнесла я.
И Керри послушно опустилась на табуретку.
– Глаза не три, – я пригрозила ей ложкой. – Лучше возьми капли, что я принесла из аптеки.
– Они уже почти закончились… – нехотя призналась Керри.
– Подумаешь! Новые купим!
– Дорогие, наверное…
– Не дороже денег. Иди закапай, сразу легче станет.
Подруга немного поерзала и все-таки пошла. Она всегда, сколько я ее знаю, была тихой и послушной девочкой. И поэтому все ее обижали, а воспитатели срывались на ней, понимая, что Керри не найдет в себе силы возразить.
Я никогда не могла на это спокойно смотреть и вечно попадала под раздачу «за компанию».
– Это мы! – раздалось басовитое из коридора, а следом послышалась возня и ругань.
«Близнецы» вернулись, как их часто называли в приюте за то, что постоянно ходили вместе и носили одну фамилию, самостоятельно выбранную на первое совершеннолетие.
Руи и Хейл не были братьями и внешне ни капли не похожи друг на друга. Мелкий рыжий и конопатый проныра Руи и добродушный белобрысый здоровяк Хейл всегда странно смотрелись вместе. Но их дружба была крепкой и прочной, как лучшие клинки Дромана, однажды виденные нами на выставке.
Мы все дружили и поддерживали друг друга.
Приютским иначе не выжить.
– Ты руки помыл? – накинулась я на Руи, вошедшего на кухню и сразу схватившего хлеб.
– Заразе к заразе не липнет, – отмахнулся он, за что получил щелбан от Хейла.
– Иди помой, – здоровяк отобрал у друга надкусанный кусок. – Или хочешь пообниматься с белым другом?
– С белым, к тому же другом – не хочу. А вообще я всегда не прочь с кем-то пообниматься, – подмигнул мне Руи, но во избежание новых щелбанов выскользнул из кухни и скрылся в небольшой ванной.
– Вкусно пахнет, – одобрил Хейл, садясь за стол. – Я руки помыл, если что.
И продемонстрировал чуть влажные крупные ладони с трудовыми мозолями. Хейл работал подмастерьем в литейной мастерской с железом и чугуном.
Тут ко мне присоединилась Керри с прояснившимся взглядом и помогла разложить ужин по тарелкам.
За столом было тесновато, но мы привыкли. И совместные ужины давно стали нашей доброй традицией.
– Сегодня идешь? – напряженно спросил Хейл, посмотрев на меня.
– Да.
Друзья быстро переглянулись.
– К кому в итоге решила? – жуя, поинтересовался Руи.
– К леди Дарри, – ответила я.
– Все как обычно? – уточнил рыжий.
– Да.
– А точно надо? – не поднимая головы, тихо спросила Керри. – Может, пропустим этот месяц? У меня дурное предчувствие…
– У тебя каждый раз дурное предчувствие, – отмахнулся Руи. – Фрея отлично справится, как и всегда. И мы не подведем, да, Хейл?
Наш здоровяк с готовностью кивнул.
– А может, все-таки пропустим?.. – едва слышно произнесла подруга.
– Керри, – я вздохнула и взяла ее за руку, – жилье само себя не оплатит, как и отопление, без которого мы замерзнем. Горячая вода – ты сама не любишь мыть посуду в холодной. Да и еда у нас тоже не из воздуха.
– Мы можем жить скромнее, – возразила Керри сдавленным шепотом.
В сложные моменты голос всегда ее подводил.
– Я против! – объявил Руи. – Я свое в приюте отголодал.
Подобный разговор заводился каждый раз, когда я собиралась идти, так что уже воспринимался мною как данность. Или как еще одна традиция.
– Кер, – я наклонилась, чтобы заглянуть подруге в глаза, теперь ясные, серо-голубые, – ты же сама говорила, что леди Дарри – очень состоятельная женщина. От нее не убудет. А нам нужны деньги, понимаешь? У тебя, например, теплой обуви нет, а зима уже на носу, каждое утро все холоднее и холоднее. В чем ты собираешься ходить, когда выпадет снег?
– Похожу в чем-нибудь, – прошептала подруга и вдруг крепко схватила меня за руку. – Фрея, пожалуйста! Давай ты не пойдешь? И леди Дарри – неплохая женщина, она оставила нам на чай.
Такое упорство Керри проявляла редко. Если вообще проявляла.
– Ага, три медяка, – подал голос Руи.
Он никогда не мог смолчать.
– Керри, – Хейл снова отвесил подзатыльник рыжему и посмотрел на подругу, – мы не забираем последнее и никогда не берем много. Ты же в курсе наших правил.
– Да, но…
Керри хотела что-то сказать, только аргументов не нашла и лишь всхлипнула.
– Ну начинается… – недовольно протянул Руи.
– Все будет хорошо, – я приобняла подругу за плечи. – Я же не в окно дома лезу. Тебе не о чем переживать.
