Страница 4 из 11
Ее отношение к мужчинам тоже мне непонятно. Она с такой легкостью сходится и расходится, и каждый раз мужчина добивается ее внимания чуть ли не с боем. Но никому еще не удалось удержать Андрееву надолго.
- Так что если ты чувствуешь себя виноватой - брось. И даже не думай об этом.
- Мне жаль…
- Да о чем ты? Пусть подумает над своим поведением.
- А что случилось? Он оказался женат?
Наверное, теперь это мой самый большой страх.
Карина смотрит на меня с жалостью, и как же это отдается болью в груди.
- Я не связываюсь с занятыми мужиками. И первое, что узнаю - есть ли у него баба, или еще чего - семья и дети.
- Да, прости, - спохватываюсь, что ляпнула лишнего.
- Нет, Левушка решил, что он вправе указывать мне, во сколько и когда я должна ложиться спать. Пусть подумает немного.
- Из-за такой ерунды? - поражаюсь ей.
- Ерунды? Дорогая моя, если ты позволишь мужику диктовать тебе условия, когда вы еще даже не живете вместе, что будет потом? Вот ты своему Валере все, что он требовал, делала - карьеру забросила, из больниц не вылезала, бизнес целиком отдала. И что? Чем он тебе отплатил? Нет, Славик, надо ценить и любить себя в первую очередь. Мужики не станут ценить тебя, пока ты сама этого не будешь делать.
Карина бывает грубовата, но обычно я довольно терпимо относилась к этому. Просто сегодня… Она прошлась по моей ране, которая не то что затянуться, она еще даже не перестала быть свежей.
- Слав, я понимаю, тебе больно. Я сочувствую тебе искренне. Но подумай на будущее - главное, что у тебя есть в этой жизни - это ты сама. Понимаешь?
Киваю, отвожу взгляд, чтобы снова не зарыдать.
- По-твоему, нормальных мужчин не бывает?
- Ну почему? Бывают, конечно. Просто их мало. А вот козлов и ушлепков - полно. Мы, женщины, часто придумываем сказку и ждем принца. А это работает не так, котик, - вздыхает она. - Ладно, идем. Обсудим это, когда ты отдохнешь.
Карина стелет мне в гостиной, где у нее огромный диван, а комната непроходная.
Делает все, чтобы мне было удобно.
Вот только перестать думать и уснуть у меня не получается. Я все кручу в голове ее слова. Больно такое слышать. Больно понимать, что я сама виновата. Что если бы я не растворилась в муже, не была бы так одержима идеей забеременеть…
После той потери я так и не оправилась. Я же и Валеру выбирала сразу с прицелом - а будет ли он хорошим папой? Но я ошиблась.
Тяжелые мысли не дают уснуть сразу. А когда я все-таки начинаю дремать, меня будит сигнал о новом входящем сообщении…
7 Адам
Смотрю вслед Ярославе, которая, невзирая на дождь, все еще льющий стеной, бежит так быстро, будто думает, что я захочу догнать.
Нет уж. Хватит. Я способен научиться с первого раза и уяснить, что все бабы - продажные твари. Даже та, что казалось мне особенной.
Завожу машину и выезжаю, не оглядываясь.
На хер.
Зачем вообще полез? Нет, конечно, оставлять ее на дороге - верх цинизма, и не только. Да еще и в такую погоду. Но вот заводить разговор, а уж тем более лезть целовать…
Что меня толкнуло на эту глупость? Лучше бы молча довез, и все. Зато не выслушивал бы это ее гордое “мы никогда не были близкими”.
Давно позабытая злость снова восстает. А ведь думал, что все, вычеркнул из жизни и пошел дальше.
Впереди влезает какой-то утырок, сигналю ему, но, конечно, уже поздно. Хорошо, что дистанция позволяет вовремя притормозить.
Сплошные дебилы кругом!
И Лео еще с этим заказом…
Хочется послать все и всех, но теперь придется разбираться, кого там Красилов снова решил подмять. И вместо того, чтобы поесть и отоспаться, наконец, разворачиваюсь и еду в офис.
Секретарша удивленно смотрит, едва я вхожу в приемную. Естественно, я же сказал, что до конца недели меня не будет. Впрочем, она девочка умная - быстро организовывает кофе и молча кладет на стол все бумаги, которые имеет смысл посмотреть побыстрее.
Я лишь скупо киваю и открываю на ноутбуке почту. Каждый раз, когда брат берется за какое-то дело, получается отборное дерьмо.
Кто-то может обвинить меня в предвзятом отношении, но это реально так. Лео умеет изгадить все, к чему прикасается. Правда, родители уверены, что ему просто не везет, и мне, как старшему, обязательно нужно “помочь мальчику адаптироваться к жизни”.
Будь моя воля - дал бы пинка под зад, и мелкий очень быстро бы научился крутиться и добиваться хоть чего-то в этой жизни, а не пользоваться тем, что он младший, болезненный ребенок, который однажды чуть не умер.
Эта нездоровая привязанность родителей к нему, вероятнее всего, случилась именно тогда, когда Лео поставили порок сердца и едва успели сделать операцию, чтобы он выжил. Долгая реабилитация и постоянные контрольные осмотры намертво припаяли мать к нему. Так что к моменту, когда пацану стукнуло семь, он уже четко понимал, на какие кнопки надо давить, чтобы получать все, что пожелает.
О том, что вообще-то в семье есть еще один ребенок, вспоминали редко.
Да и плевать. Я это пережил.
Если бы не Лео, которого мне в очередной раз навязали.
Пока грузятся файлы, мысли снова почему-то уплывают к Ярославе.
По крупицам восстанавливаю ее образ тех лет. Молоденькая, совсем девчонка. Я залип на ней с первого взгляда. Да и кто бы нет?
Она смотрела на мир так открыто и доверчиво, что я сразу понял - надо брать. Причем, насовсем.
Я, дурак, тогда был уверен, что она - моя. От макушки и до пяток. Кольцо ей купил. Хотел на день рождения сделать подарок, и предложение заодно.
Ждал, тормозил, хотел отбахать шикарную свадьбу. Ведь моя девочка достойна только самого лучшего!
Так я, наивный идиот, думал тогда.
А оказалось, что ни черта ей не надо - и как только на горизонте замаячили реальные трудности, она слилась, найдя себе более обеспеченного мужика.
Такая вот правда жизни.
Бесился я тогда знатно. Ярослава уехала, и я готов был рвануть за ней, потребовать сатисфакции, но проблемы с кредитом вынудили повременить. А после я поостыл и махнул рукой, поняв, что ни одна из девушек не достойна каких-то отношений, кроме товарно-денежных.
С тех пор у меня не было ни единого прокола - внутри ничего не дрожало. И меня это все вполне устраивало. Ничто не болело и не зудело.
Пока сегодня я снова не увидел ее…
И будто не было этих четырех лет.
Точно вчера она бросила меня ради хахаля своего.
Интересно, это за него она вышла замуж?
Несмотря на то, что она была вся мокрая, как мышь, после проливного дождя, все равно по-прежнему красивая до умопомрачения. Так и хотелось завалить ее прямо в машине, раздеть и вспомнить, как это. Услышать, как она будет стонать, как примет мой член до упора…
Наконец, данные загружаются, и приходится выныривать из воспоминаний. Что, в общем-то, и хорошо. Нечего травить себя и мотать нервы на кулак.
На хер. Вряд ли мы снова столкнемся.
Следующие десять минут вникаю в то, что прислал Лео.
Фирма, конечно, неплохая. Оборот хороший, и, судя по показателям, губить ее, пуская на дно, будет даже жалко. Интересно, что Красилов задумал с ней сделать? Перекупить?
Может, хочет отжать долю рынка?
Просматриваю уставной капитал, финансовую отчетность. В целом все ясно. Остается досье на владельца.
Припоминаю, как Лео с гордостью заявил про свой вроде как гениальный план, и вздыхаю. Какой же сказочный идиот. Наверняка где-то подслушал и решил, что каждого клиента можно вот так развести.
Ну, дурак, что с него взять. Нет, конечно, в нашей работе приходилось всякое делать. У людей при деньгах, как правило, находились слабости, и немалые. На моей памяти еще не было ни одного, кто был бы невиновен, и кому нечего было предъявить.
В общем-то, обычно хватало банального шантажа. До каких-то серьезных мер доходило редко. И мои клиенты приходили ко мне как раз за тем, чтобы решить дело максимально мягко и без огласки. Так что самодеятельность Лео может сыграть против меня.
Маковецкий Валерий Павлович. 30 лет. Женат.
Смотрю на фото мужика и гадаю - как быстро он сдал позиции, и что там за жена такая. Чисто профессиональное любопытство - от жен владельцев нам тоже, бывало, прилетало.
А дальше идет файл про его супругу. И вот тут я подвисаю, элементарно не верю, что бывают такие совпадения.
Потому что на фото - Ярослава. Та самая, которая когда-то была моей…
8 Ярослава
Я открываю пришедшее сообщение в мессенджере не сразу. Почему? Потому что оно от Алисы. Я не знаю, чего ждать. Признания? Повинной? Просьбы о прощении?
И все же у меня не выходит отмахнуться, не выходит не думать. Я сдаюсь и все же читаю, что именно прислала сестра. Но лучше бы я не видела этого…
“Ты все поняла верно. Валера со мной уже не первый раз. У нас все по-настоящему”.
А вслед еще и фото прилетает. На нем они вместе. Обнаженные. В кровати.
Как же мерзко…
Я же так надеялась забыть, как это все выглядело, но Алиса постаралась сделать так, чтобы образ предателей запечатлелся в моей памяти навсегда.
Закрываю диалог, откладываю телефон и тихо плачу. Меня ведь знобит, трясет, стоит только закрыть глаза - я вижу их снова и снова.
Зачем она это делает? Неужели у них все серьезно? Но если так, если они полюбили друг друга, то почему не пришли ко мне? Почему не рассказали?!
Слышу за дверью тихие шаги. Закусываю кулак, чтобы не выдать себя. Не надо Карине видеть меня в таком состоянии. У нее другой взгляд на некоторые вещи. И я это уважаю, но не готова сейчас слушать ее советы и наставления.
Сейчас мне слишком больно. Я просто не выдержу.
Этой ночью я почти не сплю. Изредка проваливаюсь в тяжелую дрему, но снится мне Валера, который кричит, разворачивается и уходит, а рядом хохочет Алиса. Тычет в меня пальцем, называет ущербной.
За окном светает, когда я сдаюсь и встаю, бросив попытки поспать.
На кухне наливаю стакан воды. Есть совершенно не хочется. Как и пить. Скорее, мне просто надо чем-то себя занять.
Смотрю в окно - сегодня снова пасмурно. Погода созвучна с тем, что у меня внутри.
Слезы. И боль. Бездонная. Бесконечная. Всепоглощающая.
Город просыпается, люди начинают выходить на улицу и спешат по своим делам. А я смотрю на них и понимаю, что больше у меня нет привычной жизни. Все, что было, рухнуло, рассыпалось как карточный домик.
Я думала, что моя семья - надежный тыл и дом.
Я была слепа. Права Карина, ох, права. Но как же мне хотелось чего-то настоящего.
- Не спится? - хрипло спрашивает подруга, заходя на кухню.
- Прости, я тебя разбудила?
- Нет, - зевает она. - Будильник забыла выключить. Сработал, гад.
Андреева отточенными движениями делает кофе. Две чашки.
- Какие планы? - спрашивает будничным тоном.
- Пока не знаю, - вздыхаю в ответ. - Надо, наверное, съездить за вещами, найти, где жить.
Карина замирает с ложкой в руках.
- Найти, где жить? - переспрашивает так, будто не верит мне. - Славик, ты, видимо, забыла, что это твоя квартира?
- Я не смогу, - всхлипываю, сдерживая опять подступающие слезы. - Они же там, в нашей спальне… Как я смогу там после этого?
- Значит, продашь ее и купишь другую! Ты что, собралась этому пустозвону еще и недвижимость подарить? Или ты забыла, что он был с голой задницей, когда вы поженились?
Это, конечно, преувеличение. У Валеры был небольшой бизнес - автомастерская. Он неплохо зарабатывал и был очень перспективным. Отец тогда одобрил мой выбор. А чуть позже, когда мы поженились, предложил попробовать приобщиться к семейному делу - на меня-то надежды не было никакой в этом плане. Валера согласился, втянулся, а потом и мастерскую продал. Сейчас муж полностью занимался фирмой моего отца.
