Страница 8 из 10
– А раньше были?
– Были.
– Кто?
– Жены Гафара Ахмедовича.
Это заявление меня огорошивает, вижу как Фатима поджала губы, словно сболтнула лишнего.
Глава 12
– Что случилось с его женами, Фатима?
– Хозяин будет недоволен, если я скажу. Не наше это дело. Спускайся на завтрак. Все готово уже.
Сильнее кутаюсь в одеяло. О Черной Бороде в городе всегда ходили страшные слухи и похоже, это правда.
– Почему вы ко мне так добры? Я же… вы знаете кто я.
– Знаю, но у меня дочь была как ты. Машина ее сбила. Ты мне ее напоминаешь.
Когда Фатима выходит, я одеваюсь и выскальзываю в коридор. Дверь не закрыта, замков тут нет, чувствую больше свободы.
Теперь при свете дня могу рассмотреть дом. Это точно не новая постройка. Старинное здание, белые колонны, ручная лепка, дерево, но смотрится шикарно, словно в каком-то замке из сказки. Страшной моей сказки.
Осторожно ступаю по деревянному полу, прохожу несколько комнат, а после вижу закрытую узкую черную дверь. Она в конце коридора самая дальняя. Еще одна кладовка? Сколько же тут их.
Интерес берет свое и набравшись смелости, я осторожно приоткрываю эту дверцу увидеть за ней крутую лестницу, спускающуюся вниз.
Тут темно, это погреб или подвал, для чего Черной Бороде такое помещение…
– Что ты тут высматриваешь?!
Дергаюсь и резко прикрываю дверь. Позади меня стоит Ризван. Это он меня забирал. Все еще помню его грубые руки. Рядом с ним еще один охранник. Сверлит меня маслянистым взглядом, отчего я машинально делаю шаг назад.
– Что там находится?
– Не надо отвечать вопросом на вопрос. Как ты вышла?
– Гафар меня поселил в своей комнате.
Лицо Ризвана вытягивается в удивлении, а я гордо задираю подбородок чтобы он не увидел страха в моих глазах.
– Даже так? Ладно. Куда ты идешь?
– Фатима позвала завтракать.
– Хорошо. Иди. Кухня там.
Показывает на другую часть коридора и послушно кивнув, я ретируюсь с места преступления.
Попутно в голову лезут неприятные мысли. Гафар не молод, но ведь еще и не стар. Сколько ему лет? Тридцать пять, тридцать семь? Он дважды был женат, но ни одной жены живой я не увидела.
Перед глазами мелькает все тот же подвал, пальцы рук леденеют. А вдруг, ну а если предположить, что эти слухи о Черной Бороде правда? Что, если Гафар замучил своих жен в подвале? Может ли вообще такое быть.
– Осторожно!
Я задумываюсь настолько, что не замечаю как врезаюсь в выходящего из кухни Нугата. Это начальник охраны и кажется, они все тут чувствуют себя как дома кроме меня.
– Извините.
– Смотри куда идешь.
Буркнул и ушел, а я вхожу на деревянных ногах на кухню. Там все пахнет так, что желудок тут же требовательно урчит, Фатима накрыла стол. Для меня.
– Садись. Да не бойся! Нет его дома. Поешь спокойно.
Коротко машет рукой и ставит передо мной тарелку. Впервые за все это время я уплетаю суп и утоляю жажду.
– Не спеши. Боже, голодная. Почему не ела?
– Думала отравите.
Говорю честно, на что Фатима только глаза закатывает:
– Дурочка ты еще маленькая. Не поступает так хозяин.
– А как он поступает?
Фатима на это ничего не отвечает, хотя я догадываюсь, что она много чего тут повидала.
– Скажите, вы знали Айше?
– Знала конечно, я ее вырастила.
– Гафар ее любил?
– Очень. Да ее все любили, Айше как солнышко была. Талантливая, умная, красивая. Это гордость Сайдулаевых, единственная дочь, младшая.
– Гафар сказал, меня ждет казнь. Как это будет?
Не удерживаюсь, все же мне надо знать. До этого спокойная Фатима заметно нервничает, а после разбивает чашку. Думаю, специально чтобы отвлечься и не отвечать на мои вопросы.
– Не знаю я, девочка. Не знаю ничего. А если бы и знала, не сказала бы. Не о чем тут говорить. Сама все понимаешь.
Дальше разговор не клеится и позавтракав, я ухожу в свою комнату, точнее, в хоромы Черной Бороды. Та страшная дверь в подвал снова маячит перед глазами, но я гоню от себя эти мысли.
Ерунда какая-то, тоже мне, сказок что ли начиталась. Нет, не может быть такого, мы же в современном мире живем.
***
– Сука!
Выключаю телефон, тут же набираю Крутому. Фари нет, а мы ведь не ищем легких путей.
– Алло.
– Это я. С Чезаре договориться не особо вышло.
– Почему?
– Потому что они слушали только Эдика. Брандо мог бы вырулить ситуацию, если бы включил мозги, но уже поздно.
Слышу как Савелий матерится в телефон. Трехэтажным покрывает.
– Что делать будем?
– Можете конечно, не слушать меня, но я бы на твоем месте усилил охрану. Не мелькайте пока нигде. Я не знаю, что там напиздел Брандо тогда после смерти Фари, но кажется, к нам идет пиздец, а точнее, Чезаре. Они могут послать ищеек. По нашу душу, и как ты понимаешь, разбираться кто прав кто виноват никто не будет, всех под одну гребенку прочешут. Савва, я не хочу с ними встречаться. И тебе не советую тоже. Значит так: скажи Брандо пусть уже просыпается. Это он их натравил, пусть он и тушит родственников своих!
– Гафар у нас, вообще-то, город. Мы не последние люди. Неужели все так страшно?
– У нас город один, а у них таких сотни. Улови разницу.
– Блядство… вот блядь! Хорошо, я растолкаю Брандо. Новости по товару есть?
– Отправили фурами. Ждем.
– Ладно, до связи.
Выключаю телефон, врубаю камеру и только тогда вспоминаю, что моя невольница уже не невольница. Точнее, я сам ее ночью оттарабанил в свою спальню.
Зачем? Откуда такая милость? Ну она бы сдохла к утру.
Это не жалость, а тактика. Думать надо головой.
Фатима ее уже поставила на ноги, вот только от меня все еще хода нет.
Я не могу убрать этот долг в одиночку, а они опаздывают и меня это бесит.
Звонок телефона. Вовремя.
– Отец.
– Джамханова у тебя уже?
– Да.
– Хорошо, Шамиль где?
– Без понятия.
– Я хочу чтобы он был.
– Наберу ему.
– Ладно и да: без меня не начинайте.
– Понял.
– До связи.
Выключаю телефон, стучу им по столу. Отец никогда с нами не церемонился, он только с Айше был мягким и понимающим. Нас же с Шамилем воспитывали как солдат. Строго, без поблажек, без права на ошибку.
Есть ли у меня за это обида на отца? Нет, только благодарность. Благодаря такому подходу мы выросли без страха, не боясь ни боли, ни крови, ничего.
Мы женщин никогда так не казнили, но ведь никогда и грехов таких не было. Убить предателя, крысу, вора. Это легко.
Убить же девчонку восемнадцати лет. Я не знаю как это будет.
Хочу чтобы уже поскорее, потому что она сидит в моем доме и это мне мешает.
Физически, морально как угодно. Я хочу чтобы Джамханова отплатила долг, мне тогда станет легче, потому что нести дальше этот груз неотомщенности уже больше нет сил.
Глава 13
Я сижу в его комнате. Сначала тихонько, но после не выдерживаю, интерес все же берет свое. Открываю шкаф, там черные и синие костюмы, белые одинаковые рубашки, все выглаженное и идеальное до тошноты.
На комоде несколько дорогущих наручных часов, пепельница, сигареты.
Никаких изображений, вообще ничего. Где фотографии жен, семьи? Гафар умеет любить или только быть мэром?
В ванной нахожу флакончик духов. Это его запах. Осторожно вдыхаю и прикрываю глаза. Тут же кадры, как Гафар наклонился и поднял меня на руки, прижал к себе, он согрел меня.
Осторожно опускаю платье, поворачиваясь спиной к зеркалу.
Сглатываю, смотрю на свое отражение. Там нет ни царапины, спина не тронута, тогда как я была более чем уверена, что Сайдулаев тогда порезал меня ножом. Это было так странно и еще… я тогда-то что ощутила. Что-то новое, необычное и очень-очень сильное.
И это был не страх. Напротив, мне стало жарко, внизу живота появилось томление, я все еще помню его сильные пальцы на своей талии.
Черт. О чем я думаю, почему. Наверное, мозг от нервов совсем перестал работать. Черная Борода убьет меня, какие прикосновения, какие чувства? Проснись Лейла. Он твой палач и ненавидит тебя.
Пользуясь моментом пока я одна, принимаю душ, вымываю волосы пахучим гелем. Нахожу новую зубную щетку, наглею, беру тоже и ее. Может, это мои последние часы, я хочу провести их чистой.
Внизу что-то щелкает и я быстро натягиваю одну из чистых рубашек Гафара. Думаю, это мой палач вернулся, выхожу в спальню, но там никого нет. Довольно скоро глаза начинают слипаться и я засыпаю, скрутившись котенком на кровати, так и не дождавшись его.
– Я не разрешал брать мою одежду.
Распахиваю глаза, быстро побираюсь на кровати. Гафар стоит напротив, возвышается горой.
