Страница 9 из 10
– А я не просила портить мою ночнушку! И приносить меня сюда и я тоже не просила!
Не знаю, откуда столько смелости, я за день отдохнула, поела и набралась сил.
Вижу как Черная Борода окидывает меня презрительным взглядом, а после ослабляет галстук, снимает пиджак.
Вижу его со спины. Крепкий, высокий, здоровый мужик. Такой скрутит и руками голыми придушит, даже пистолета ему не надо, незачем.
– Предпочитаешь вернутся в прежнюю комнату?
– А вам не все ли равно, где меня ненавидеть?
Язвлю и вижу, как в этот момент темнеет взгляд Черной бороды, он смотрит на мои голые ноги.
– Ты права. Мне все равно, где ты подохнешь. Абсолютно.
– Также как и ваши жены, правда?
Иду на таран, я хочу понять, прощупать где эта грань, за которую заходить нельзя, да только поздно. Я уже ее перешагнула, судя по тому, как Гафар весь напрягся.
– Следи за словами, Джохарова.
– А что я такого сказала? У вас тут нет женщин, вы видимо, вдовец. Обеих ваших жен также заморозили?
– Да, а потом холодными в бетоне замуровал.
Отвечает так, словно мы тут о ценах на рынке говорим, а я все никак не успокоюсь. И вроде понимаю, что не надо это сейчас обсуждать, но и остановится не могу тоже. Хочу, чтобы ему было больно. Уколоть его, задеть за живое, ну хоть что-то.
– Наверное, они страдали с вами, мучились. Никто такого как вы не полюбит!
– Какого такого?
– Такого монстра!
Выпаливаю, а Гафар ближе подходит, за предплечье меня берет, поднимает так, что я едва достаю ногами до пола.
– Повтори. Что ты сказала?
– Что слышали! Вы полны власти, у вас охрана, оружие есть! Чего вы тянете? Убейте сразу! Так нет же, вам доставляет удовольствие мучить женщин. Как своих жен вы замучили, так замучаете и меня!
Выкрикиваю, Гафар усмехается, а после достает нож и приставляет его к моему горлу, надавливая лезвием на кожу, заставляют дрожать от ужаса и понимания, что я точно сказала что-то не то:
– А ты не женщина для меня, сука. Ты моя месть. Хорош бегать. Согрелась?
– Да!
– Снимай тогда свои тряпки. Я голоден.
– Что?…
– Что слышала! Думала, в сказку попала? Снять одежду, я сказал! На колени!
Чеканит строго, а у меня его слова набатом в голове бьют.
Я не думала что так. Я не знала.
Глава 14
Я слишком поздно понимаю, что Гафар не тот человек, с которым можно препираться, которому можно грубить или пытаться качать права.
Он не терпит непокорности, моя попытка показать характер быстро оборачивается против меня.
Липкий холод разливается по телу, с силой сжимаю рукава рубашки. Смотрю на Сайдулаева, не в силах пошевелиться. Его черные глаза как ледяные ночи, и рука его не дрогнет, никаких сомнений нет.
– Ты меня услышала? Я сказал: снять одежду. Или ты подчинишься мне или умрешь прямо сейчас.
Острое как бритва лезвие упирается мне в шею. Перед глазами все расплывается, прикрываю веки. Этот мужчин в сто раз меня сильнее, а я еще хочу жить.
Судорожно хватаю ртом воздух и расстегиваю рубашку. Пуговка за пуговкой дрожащими пальцами, не открывая глаз.
Стыдно, унизительно и больно. О да, Сайдулаев определенно хочет сделать мне больно. Он жаждет этого, я чувствую вибрации его ненависти, которые всецело направлены в меня.
– Дальше!
Веду плечом, рубашка падает под ноги, я не могу. Мне стыдно. Еще ни один мужчина не разглядывал меня так, как сейчас это делает Черная Борода. Я слышу его горячее дыхание, а еще собственное сердце, которое к этому моменту уже бьется где-то в горле.
Прикрываю груди рукой, стягиваю трусики. Они сваливаются к щиколоткам, последняя преграда снесена. Я теперь совершенно голая перед ним, обнажена душой и телом.
– Повернись.
– Я не хочу. Пожалуйста!
– Мне не интересно, что ты хочешь! Будет так как я сказал, подчиняйся или умри!
В его руках нож, подчиняйся или умри.
Я прокручиваю эти слова и понимаю, что никто тут со мной возиться и шутить не станет. Он чеченец, владеет ножом как дьявол, никакой пощады, Лейла. Он тебя сейчас убьет.
И мне становится страшно. Не так я думала все будет, но могла ли я вообще представить, что Гафар не только меня казнит, но перед этим еще и опозорит.
Медленно разворачиваюсь, слышу как Гафар убрал нож, но от этого не легче. Он подошел ближе. Слишком близко ко мне, опасно.
– Лицом к стене. Не дергайся.
Дважды повторять мне не надо. Я слушаюсь его, потому что боюсь боли. Думала, смелая, но на деле конечно, это не так.
Свожу ноги вместе, прижимаю руки к себе, не знаю чего ожидать от монстра. Перед глазами этот проклятый холодный бетон. Он серый.
Слышу как Сайдулаев подошел вплотную, а после наклонился ко мне. Мурашки тут же побежали по коже.
Что он делает, что… обнюхивает мою шею и волосы? Да, именно это он и делает, с шумом втягивая воздух как зверь.
– Прошу вас, не надо так со мной! Я женщина, вы не можете так поступить…
– Заткнись! Ни слова больше. Будешь противиться – отдам охране! Ты НЕ женщина. Ты моя месть и у тебя нет права на отказ! Дернешься хоть раз – перережу глотку.
Это, пожалуй, самое страшное, что я когда-либо испытывала в своей жизни. Не в том гараже, не в холодной комнате – сейчас, загнанная в угол, поставленная лицом к стене. Когда он позади меня, когда нет пути обратно и я понятия не имею, как это вынести.
– Ноги расставь, прогнись.
Я бы могла упираться, кричать, звать на помощь, да вот только от страха меня словно парализует. Я только и могу что дрожать, чувствуя, как Гафар выставляет под себя словно какую-то куклу.
Я правда стараюсь, но тело как будто деревянное, оно совсем не слушается меня и тогда Сайдулаев сам шире разводит мои бедра, проталкивая между них колено.
Он надавливает мне руками на живот и поясницу, заставка прогнуться перед ним в унизительной порочной позе.
Не дышу, прислушиваюсь к себе. У него нож. Он убьет тебя, если хотя бы дернешься, спокойно.
Напрягаюсь вся, когда чувствую как Гафар опустил руку и теперь касается меня прямо между ног. Грязно, развратно, грешно. Он трогает нежные сладости промежности большой рукой, а после в голос чертыхается. Что ему не так, что не понравилось, я не знаю.
Всхлипываю, слезы катятся по щекам, но умолять я не стану. Ему все равно на мои просьбы и желания, а я…я в страшном сне не могла себе представить, что в мой первый раз мужчина возьмет меня так.
У бетонной стены стоя, лицом от себя, без права даже смотреть ему в глаза.
Ха, словно я какая-то уличная девка. Без ласк, без поцелуев, а просто: лицом к стене.
– Не надо, Гафар. Я умоляю вас…
– Не дергайся.
Его голос рокочет, отдает властью, похотью, прямотой. Слышу как звякнул ремень, вжикнула молния брюк, а после я ощущаю его эрегированный член. Он водит им по моей промежности, а после там становится мокро.
Я ничего не сделала, клянусь, это Гафар смочил меня слюной, распределив ее сильными пальцами по моим складочкам.
От неожиданности дергаюсь, стараюсь увернуться, но тут же оказываюсь крепко прижата к стене. Он расплющил меня, от чего я уперлась лбом о бетон. Как бабочку просто, ботинком придавил. Больно.
– Прошу вас. Я не так не хочу. У меня еще не было мужчины!
– Ну-ну, конечно. Расскажи еще.
Слышу его горячее дыхание. Гафар держит крепко руками за талию, хотя меня и держать то уже не надо. От страха я не двигаюсь, словно застыла и просто жду.
– Дернешься – я тебя порву к чертям. Стой спокойно, поняла?
– Да.
И он вошел.
Быстро, резко, заполняя меня, насаживая на свой каменный член как на кинжал, а я закричала. От боли и неожиданности что было сил, потому что такого я никогда в жизни не испытывала. Боль пробралась в каждую мою клетку, Сайдулаев уперся в преграду, словно в стену из его же бетона.
– А-АЙ! АЙ, БОЛЬНО-О!
– Тихо! Заткнись, я сказал! Сука…ты что не тронута?! Ты нетронутой была. И правда.
Этого я уже не слышу. Я просто чувствую, что не могу дышать, не могу терпеть, я ничего не могу.
Между ног разгорелось пламя, кажется, он меня ножом туда. Больно.
– Стой! Стоять я сказал! Не падай!
После этого Гафар делает еще два сильных толчка, входя на этот раз до упора, пленя, разрывая окончательно преграду.
Больно, сильно, до предела просто. У меня почему-то резко темнеет перед глазами. Во рту становится сухо, ноги подкашиваются, я медленно опускаюсь, но он не дает.
Выходит из меня, а после ставит на колени на дорогой ковер и опускается рядом. Слышу как приближается ко мне, обхватывает мою грудь сильной рукой, а после снова входит.
Резкие толчки, грубые, никакой ласки, поцелуев, вообще ничего нет, он каменный.
Гафар быстро двигает бедрами, тогда как я уже раскисла к этому моменту и просто молча реву. Боюсь сказать хотя бы слово, вижу клинок, он лежит рядом.
Черная Борода берет меня. Грубо, уверенно, безжалостно. И хотя боль уже давно прошла, я плачу от унижения. Мне стыдно, он чужой мужчина, мы не женаты и это неправильно. Как с товаром со мной, как с вещью.
Похоже, это и есть месть Черной Бороды, так что я молюсь чтобы это закончилось и я скорее сдохла. Он такой большой. Точно порвал меня, я истекаю кровью с каждым его толчком.
Всхлипываю, задыхаюсь, кажется, я уже умираю под ним.
– Не рыдай! Прекратила живо, никто тебя сейчас не убивает!
Отдает короткие приказы, а я не могу. Закусываю губу чтобы не всхлипывать и терплю.
Глава 15
В какой-то момент боль сменяется жаром, а после чем-то еще. Ощущением принадлежности ему. Наполненностью, невыносимым просто напряжением.
Перед глазами темнеет и я чувствую как Гафар усилил толчки, как лег на меня, придавил собой и согнул одну мою ногу в колене.
Перестаю дышать, он тяжелый, сейчас меня раздавит и в момент, когда я уже прощаюсь с жизнью, чувствую как внутри он пульсирует во мне. Твердый, большой, горячий. Он кончил.
Всхлипываю, когда Гафар выходит из меня, а после поднимается, застегивает брюки.
Я же поворачиваюсь на бок и закрываю лицо ладонями. Глухие рыдания то и дело вырываются из груди.
– Прекратила истерику! Так рыдаешь, словно я тебя убивал тут!
– Убивали! Так добейте после такого позора раз начали, чего вы ждете?!
– Ты правда такая наивная или прикидываешься? Я не буду убивать тебя в одиночку.
– Что?
