– Пока нет.
– Ты нужна Романову, мне требуется имя. Равноценный обмен.
– Но ты же не отдашь меня? Мы договорились же?
– Договорились.
Блин. Он как робот. Ничего не понять по нему.
– Так что тебе нужно от меня?
Я почти уже касалась носом воды.
– А что ты умеешь?
– В смысле?
– Я не насильник, Арина. – Моё имя прозвучало как-то странно из его уст, очень интимно. – И к сделкам отношусь хорошо. Наши условия: ты отдаёшь себя, я защищаю. Но ты должна этого сама хотеть.
Сама хотеть? Это как? Можно ли испытывать желание к пленителю. Хотя стоит вспомнить душевую и моё возбуждение после…
– Думала, ты всё сам.
– Так не будет. Ты придёшь первой. Через неделю.
– И должна буду притвориться, что хочу тебя?
– Без притворства.
– Это как?
Он опёрся руками о край бадьи, наклонился. Я по инерции откинулась назад, но дальше некуда, и ощущение пойманности усилилось.
– Встань, – тихо приказал он.
– Опять будешь смотреть?
– Встань! – Мужчина наклонил голову, и стало понятно, что если не подчинюсь, будет хуже.
Всё внутри напряглось. Как тогда. Разлетелся жар по телу. Его приказы заставляли меня чувствовать себя зверьком в лапах хищника, но… мне нравилось?
Я медленно поднялась. Пена кусками падала в воду. Некоторые её части сползали, огибая мои изгибы.
Тишина создавала неловкость, становилось жарко. Поэтому я спросила:
– Как тебя зовут? Надо же знать… кого буду желать.
Мужчина на минуту задумался, решая, говорить или нет, а потом всё же ответил:
– Глеб.
Имя короткое, жёсткое. Как он сам.
– И раз я тебе сказал, то выполню условие получения моего имени.
Из памяти вылетело. Что там было? Оргазм? Чёрт. Долюбопытствовалась.
Мороз продолжил рассматривать меня.
Я хотела прикрыться, но Глеб тут же прищурился:
– Не смей. Руки вниз.
Торговаться с такими приказами нельзя.
Пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. Я чувствовала каждый сантиметр обнажённого тела под его взглядом. Мужчина не спешил. Сначала прошёлся сканером по шее, груди, животу, а потом медленно опустился к треугольнику между ног. Так пошло. Хищно. Но меня заводило. И от этого всё моё естество протестовало. Невозможно желать так, а я желала.
– Повернись, – спокойно бросил он.
– Зачем?
Голос предательски сорвался, а во рту пересохло.
– Я сказал, повернись.
Стиснув зубы, я послушалась. Почти физически чувствовала взгляд, и кожа покрывалась мурашками. А потом его пальцы прошлись по спине, к пояснице, и я вздрогнула, чаще задышала.
Он подошёл, и макушкой я ощутила тяжёлое дыхание.
– Какое-то бесконечное рассматривание, – прыснула я, чтобы хоть как-то охладиться, потому что сейчас горела.
– Раздвинь ноги.
– Что? – хотела повернуться я.
Мы же договорились!
– Не поворачивайся и раздвинь ноги! – коротко остановил Глеб мои попытки взглянуть на него.
Я подчинилась. Минуту стояла, не шевелясь, сердцебиение зашкаливало. А потом его пальцы двинулись медленно, изучающе. Ниже. Ещё. Прошлись самому уязвимому.
И взрыв. Шумно выдохнув, я поняла, что не смогу сопротивляться. Даже себе. Потому что внизу жарко. Слишком. И он это понял. Но решил не проверять, а показать, как он может заставить меня хотеть только одним словом. Я его. И это не обсуждалось. Даже моё тело подчинялось мужчине.
Пальцы не ускорялись, выписывали круги и заставляли закрывать глаза. В какой-то момент я пошатнулась, желая сжать бёдра от накатывающего экстаза.
– Не смей! – услышала я.
И застонала от невыносимости сладкой ласки. Он лишь на секунду остановился, а я сама подалась назад и развернула лицо, чтобы вымолить поцелуем всё остальное.
Мужчина не спешил. Завис в миллиметре от моих приоткрытых губ и продолжил игру пальцами.
– Видишь, Арина. Ты вполне способна желать.
Я дёрнулась, чтобы поцеловать его, но он не дал. Развернул мою голову свободной рукой и оставил ладонь на шее.
Моё тело дрожало от напряжения и желания добраться до вершины, но мужчина не спешил. Наоборот, замедлялся.
– Мне нравится, – прошептал он на ухо. – А теперь кончи для меня.
Его голос направлял, а я шла за ним. Приказы стали спусковым крючком.
Внутри натянулась струна. Ещё. Ещё. Сильнее.
Пальцы ускорились… или я сама двигалась навстречу? Без разницы. Плевать. Только чувствовала, как поднималась волна.
Выше.
Больше.
Боже. О боже!..
Я куда-то вцепилась. Дыхание рваное. Громкое.
– Чёрт! – сорвалось у меня.
И обрыв.
Внутри всё рассыпалось. Разлетелось. Взорвалось.
Ноги подкосились. Я сильнее вжалась в мощный торс, чтобы не упасть. В глазах потемнело. Спина выгнулась, а рот приоткрылся. Из него вылетел хриплый… крик? Стон? Что это?
Перед взором наступила темнота. В ушах барабанило. Жар. Он везде. Пробежался по венам и собрался внизу.
Волна медленно начала отступать, оставляя после себя дрожь. Пустоту. Её хотелось заполнить.
В голове звон. А я ещё дышала так тяжело, будто пробежала стометровку.
Его руки держали меня. Вот во что я вцепилась. В мощное предплечье.
– Отлично. Умница, – сквозь гул бьющего по ушам пульса, слышала я похвалу.
Будто я на каком-то конкурсе. Выиграла приз. Оргазм.
И да. Он до сих пор отражался внутри всполохами.
Его рука закончила мучить меня и переместилась медленно на грудь. Вторая всё так же лежала на шее. Моё тело изучали. Теперь не взглядом. И я осознала, что просто желаю, чтобы меня взяли прямо здесь. Выгнулась и специально потёрлась о его пах.
– Но-но, – цокнул он. – Не сегодня.
Глеб отстранился и развернул меня. В его глазах пылал огонь. И мне хотелось обжечься.
– На колени.
На дрожащих ногах я опустилась. Смотрела на него снизу вверх. А он подошёл чуть ближе, собрал мои мокрые волосы и не спеша намотал на кулак.
– Ты же точно меня не отдашь Романову? – спросила я.
Он долго изучал моё лицо, а после потянул руку с волосами так, что я выгнулась. Мужчина наклонился и впился в шею. А из меня вылетел стон. Ещё несколько поцелуев до уголка губ. И там остановился.
– Ты должна будешь очень постараться.
Поцелуй же меня, чёртов ублюдок!
Но он даже не думал. Отстранился, выпрямился и быстро вышел, так и оставив меня разгорячённой, стоящей на коленях в уже почти остывшей ванной.
– Вот чёрт! – провела я рукой по лицу, смывая наваждение.
Плюхнулась в бадью и врубила горячую воду.
Это что сейчас такое было? Я должна думать о побеге, Романове, своей смерти, а мои мысли все внизу. Там, где пылало.
Ладно. Завтра подумаю над этим. Сердце колотилось, и появилось странное ощущение, что меня раздели, но сняли не одежду, а обнажили чувственность.
Глава 12
Арина
После ванны я вышла, завернувшись в толстый махровый халат. Спустилась на кухню. Глеб сидел за ноутом с серьёзным видом, задумчиво потирал подбородок.
Я прошмыгнула, поставила себе чайник и сделала несколько бутербродов. Меня как будто не замечали.
– Не боишься, что я снова убегу?
Сев напротив, я посмотрела на него.
– Если дура, то беги, – коротко бросил он. – Я тебя не держу.
– Даже так. То есть… я свободна? От меня нужен был только шифр? А что, если я решу сама спрятаться от Романова?
Теперь он перевёл взгляд на меня.
– Ты. Спрятаться? – Уголки его губ поползли вверх. – Ну-ну.
Мужчина глубоко вздохнул и снова уставился в экран. Я медленно жевала бутерброд. Да, мне не убежать самой от Романова. Если он нашёл нас в какой-то заброшке, то вытащит из любой глуши. И я всю жизнь буду бегать. А ресурсов сделать вторую личность у меня нет.
– А это… навсегда?
– Что именно?
