– Уже?
– А кто сутки в папином кабинете сидел? Забыл?
– Помню, – приуныл он.
– Начинай первым. Посмотрим, как ты справишься без моей помощи.
Артем принялся нащупывать преграду, разделяющую миры. Осторожно и ужасающе медленно. Захотелось прилечь вздремнуть. Навязчивый голубой шарик терся о мои ноги, усиленно привлекая внимание. Я подняла с земли ветку и бросила через забор. Киса с задорным рыком кинулась за ней, высунув язык. Было заманчиво растормошить Артема и объяснить, что делать, но я сдержалась. Решила обойтись без лишних подсказок. Дождалась, пока он сумеет правильно оттолкнуться, и последовала за ним.
Безмятежное небо над кладбищем затрещало и грохнулось на землю. Облака закружились, забегали с неистовой скоростью. Безумные вращения прекратились под звон вилки, которую Артем уронил со стола.
– Получилось! – гордо сказал он.
– Рано радуешься.
– Получилось же!
Я прошлась по кухне, изучая каждую мелочь. Остановилась у серванта и вгляделась в расставленную на полках посуду.
– Иди сюда, – позвала я. Артем подошел ко мне. – Видишь эти тарелки?
– Ну, вижу. Дурацкие они. С глупыми картинками.
– Безусловно. У меня таких и не было.
– Мы опять не дома? – грустно спросил он.
– Помнишь, о чем я предупреждала?
– Запоминать место… А где мы?
– В ловушке. Чем дольше мы в ней, тем сложнее выбраться. Уходим, тут опасно.
Он послушно кивнул. Резкий мысленный рывок, скачок сквозь агрессивно настроенную энергию, и знакомое тепло снова разлилось по венам. На этот раз кухня была моей, целиком и полностью, вплоть до последней чашки.
– Теперь мы дома, – заключила я, тщательно проверив обстановку.
Артем подбежал к серванту с посудой.
– Настоящие тарелки такие же дурацкие, – оценил он бабушкин сервиз и потер целую и невредимую щеку. – До сих пор болит!
– Конечно. Эта боль у тебя в голове.
– Если бы меня зайки покусали, я бы тоже почувствовал?
– Еще как. Так что с обрывов прыгай, только когда научишься себя контролировать.
– Мои родители приедут сегодня? – неожиданно поинтересовался он.
Я натянуто улыбнулась. Не надо вопросов о маме, пожалуйста… Я на подобное не подписывалась. Срочно меняем тему.
– Добавку будешь или наелся?
– Объелся, лопну скоро.
Я машинально потянулась к мобильному. Взглянула на дисплей и успокоилась – ноль пропущенных вызовов.
– Ты не ответила, – повторил Артем. – Почему мама с папой не приезжают? Ты ведь им звонила.
– Не хочешь слушать про Поток, иди поиграй или займись своими важными детскими делами!
Он напрягся и затих. В тот же миг у меня настойчиво завибрировало в висках. Вот наглец! Это уже ни в какие ворота. Не церемонясь, я отбросила направленную на меня энергию обратно в Артема.
– Никогда так не делай, – предупредила я.
Он вскрикнул и пригнулся, ощутив эффект увесистого подзатыльника. Всхлипнул, убежал в комнату. Прекрасно! Будет знать, что бывает, если нарваться на сильного противника. Ломиться в подсознание того, кто обладает аналогичными способностями – очень глупая идея. Во-первых, тебя сразу заметят, во-вторых, это просто неприлично. Догнать Артема и рассказать о правилах хорошего тона я не успела – в руках запиликал телефон. Оставив гостя обдумывать свое поведение, я задвинула табуретку под стол и приняла звонок.
– Выходи к парку, есть разговор, – огорошила Кира.
– У меня ребенок в гостях.
– Что с ним станется за пару минут?
– По телефону никак?
– Никак! – твердо ответила она и отсоединилась.
Я уже была одета и готова выйти из квартиры, как в дверях комнаты показался Артем. В руках он вертел любимую бабушкину статуэтку – оленя с развесистыми рогами. Она привезла ее из Венгрии в канун Нового года, поэтому мы называли его рождественским. Помнится, я специально убрала фарфорового зверя на верхнюю полку. От детей что, ничего не спрячешь?
– Отойду ненадолго, – сказала я, прикидывая в уме, что натворит ребенок без присмотра. В такт моим мыслям раздался треск. В руках Артема остался обломок рога.
– Ой… – пробубнил мальчик и заложил руки за спину.
Ладно, разбей я в детстве статуэтку, максимум что бы сделала бабушка – укоризненно на меня взглянула. Вот и мне особо гневаться не стоит.
– Убери его куда-нибудь. Вернусь – приклеим рог на место.
Он поднял однорогого оленя и отнес в комнату на секретер.
– Сиди тихо, – велела я. – Вещи не трогай, никуда не лезь.
– А что можно-то?
– Смотри телевизор.
– Это, что ли, телевизор? – Артем с недоумением покосился на старинный советский агрегат. – В моей комнате большой телик во всю стену…
– Да? А что еще тебе здесь не нравится?
Он покорно включил древнее чудо техники и сел на диван. Вещающий об экономическом кризисе диктор Артема не заинтересовал, но по каналам мальчик не пощелкал. Что ж, вдруг вырастет и станет великим экономистом, кто знает? Главное, чтобы благополучно вырос. Ловушка скидки на возраст не делает. Артем не попадал в нее раньше, так как во вторник впервые окунулся глубоко в Поток. Уговорить нас держаться самых верхних миров невозможно – соблазн неизведанного сильнее доводов рассудка. Придется научить мальчика внимательности.
Парк находился в трех дворах от моего дома и был практически пуст. Холодные дожди изгнали из него спортсменов, любителей шашлыков и праздных посиделок. Вдоль забора прогуливались редкие собачники и мамочки с колясками, под ногами шуршали желтые листья. Всегда бы так!
Киру я заметила сразу. Она сидела на скамейке у входа и вгрызалась в гамбургер. Никогда не разделяла ее любви к фастфуду – здравствуй, язва желудка. В случае с Кирой, еще и здравствуй, простуда. В своей куцей оранжевой курточке и круглых очках она напоминала замерзшего подростка, который из принципа сказал теплой одежде «нет». Хорошо, хоть скамейка не сырая и чистая.
– Что стряслось? – спросила я, аккуратно садясь рядом. – Нашла время…
Кира укоризненно покачала головой и так сжала гамбургер, что из него брызнул соус.
– Влад увольняется.
– Он был таким ценным сотрудником?
– Смешно, – повысила она тон. – Вы совсем обалдели, да? Его барьер за километр кричит: «Эй, меня только что ментально изнасиловали».
– Не надо утрировать, – обиделась я. – Сделала, что могла.
– Зачем ты ему все рассказала? Придумала бы правдоподобную отмазку. Напились, поиграли, пошутили. Вариантов выше крыши. Бери – не хочу!
– А я и не хочу. Влад в опасности, его необходимо было предупредить. Он имеет право знать.
– И чего ты добилась? У него истерика была! Я убеждала остаться – без толку. А я даже не знаю, нужен ли он нам еще. Ты выяснила что-нибудь про Диму?
– Нет. Влад что-то видел, но забыл это.
– Забыл? – Кира побледнела. – Как забыл?!
– Говорит, провал в памяти.
– Откуда?!
– Без понятия. Увы, мы в тупике. Воспоминание до следующего четверга достать нельзя…
Я сокрушенно замолчала, почувствовав дикий, необъятный ужас, завладевший подругой. Ей было страшно, и страшно по-настоящему.
– Кошмар… – запричитала она. – Все намного хуже, чем я думала.
– Почему?
– Почему?! Ты свой шанс упустила, меня Влад не послушал. Теперь он уезжает, и мы потеряли единственную ниточку к разгадке. И да… нечто неизвестное собирается нас прикончить!
– Есть новые жертвы? – догадалась я.
– Пока вы в баре развлекались, умер еще один, и вчера двое. Тоже ночью без свидетелей. Итого у нас уже шесть смертей типа от сердечного приступа, и ни единой версии, что это за хрень!
– Шесть?
Цифра медленно нарисовалась у меня в голове. Просто цифра, за которой ничего не стояло. Бездушная закорючка. Шесть. Так было проще.
– Именно. Все сильные, как Дима. Замечаешь некую тенденцию?
– Скорее, некий смысл. Забраться глубже в Поток для них не проблема.
– Ага! – Кира пренебрежительно скривилась. – Ночной флешмоб: заберись в неведомую даль и сдохни.
– Возможно, ловушка шалит, – предположила я.
– Сердечными приступами?
– Мы о ней мало знаем.
– Те, кто узнал больше, никому не расскажут.
– Сама подумай. Ловушка нас ненавидит. Она способна копировать людей, а не одну обстановку. Правда, как и любая энергия в Потоке, ошибается в мелочах. Может, с недавних пор она не лишает разума, а убивает, если в ней задержаться?
– Чушь! – воскликнула Кира, взорвавшись первозданной, необузданной злостью. – В ловушку кидает при обратном скачке в реальность. По-твоему, Дима сунулся в Поток по дороге с работы? Зачем?! Или эта дрянь его на улице караулила? Будь все так легко, вемы бы пачками не помирали. Столько людей внезапно взяло и ошиблось, причем ночью и по очереди. Ха! И почему ты спокойна, как отряд удавов? Что с тобой такое? Тебе не страшно?!
Я шикнула на подругу, приложив палец к губам. Нечего вопить на всю улицу.
– Что-то выбралось из нижнего Потока, – озвучила я мысль Вениамина. – Мы не в состоянии попасть за границу, но нечто вполне могло выбраться оттуда.
– Выбралось и исключительно по ночам прогуливается! Строго по расписанию. Гадать можно до бесконечности. А знаешь, у кого есть ответ? У Влада!
– Он вернется. Вениамин сказал…
– О-о-о, ну теперь-то дело в шляпе! – перебила Кира и от негодования зашвырнула недоеденный гамбургер в урну. – Старый маразматик перепутал людей с бумерангами, это они возвращаются. Очнись! Влад на пути домой, а мы в полной заднице. Зато ты послушала совета драгоценного наставника! Вырезать тебе картонную медальку?
Я лишь печально вздохнула. Сама не верила в возвращение Влада, особенно после всего, что ему наговорила. Веня не слышал моего дивного утреннего монолога, а меня знатно занесло на поворотах.
– Что мне следовало делать? – рассердилась я. – Пойти с Пашей прочесывать подсознание Влада наперегонки? Бедняга бы в себя не пришел… никогда.
– Думаешь, Паша что-нибудь высмотрел?
– Сомневаюсь, времени у него было мало. Благо, сейчас у Влада замок на неделю.
– Какая разница? – Кира стукнула кулаком по скамейке. – Он ведь уехал!
– Лучше скажи, как ты так позвонила Зорьевым, что они решили оставить Артема у меня?
– У них сложная ситуация! Михаил с женой в больнице, и он…
– …важный клиент, – закончила я за нее.
– Слишком важный! Денег у него завались, и патологической жадностью он не страдает.
– Он тебе чем-то обязан?
– А то! Зорьев у меня по любому поводу консультируется и щедро платит, а дети – святое дело.
