Артем нашелся на берегу озера, одетый в немыслимый космический костюм. Сидел у зеленоватой воды, покрытой сеткой гниющих водорослей, и ковырял их палкой. Крикнуть, что так делать не надо, я не успела. Вода жадно булькнула, на поверхности закрутилась мутная воронка. Раздался всплеск. Когда я подбежала ближе, Артем уже барахтался в вязкой тине. Я подползла к краю и поймала его за воротник. Рыжий нахал изрядно сопротивлялся, и на берег я его вытащила с трудом. Прокашлявшись, Артем всхлипнул, стянул с макушки прилипшую тину и удивленно моргнул.
– Ой! Ты?
– Собственной персоной, – мрачно подтвердила я. – Ну и вид у тебя. Что это за глупый наряд?
– Мне нравится!
– А чем тебе нравятся кошмарные миры?
– Я их не боюсь, – гордо парировал он и отогнал севшего на плечо светлячка.
– Напрасно. Кстати, завтракать пора. Или обедать…
– Не пойду! Ты отдашь меня родителям.
Я перевела дыхание. Спокойно. Он ребенок, всего лишь маленький избалованный ребенок. Справлюсь.
– Если ты будешь тут сидеть и не есть, – мягко сказала я, – то загремишь в больницу. Погулял и хватит. Идем.
– Не хочу!
– Между прочим, – не выдержала я, – твое согласие не требуется.
Артем надулся на меня, словно на строгую воспитательницу. Ту, которой потом плюют вслед и тайком подбрасывают манную кашу в сумку. Однако он быстро передумал гневаться – что-то за моей спиной его отвлекло. Предчувствуя беду, я оглянулась.
Ох, как я оказалась права.
К нам несся кролик. Чертов пушистый белый кролик. Отчаянно ударяя лапками, он в несколько прыжков домчался до зарослей черной травы и прижался к земле. Ушки его поникли, по лохматому тельцу прокатилась волна дрожи. За ним выскочил дымчатый волк, расчертив землю когтями. Его шерсть топорщилась клочьями, ноздри широко раздувались, из пасти вырывалось злое рычание. Замерев в метре от кролика, волк торжествующе ощерился.
– Зайка, – пискнул Артем, явно намереваясь прийти на помощь белоснежному зверьку.
Я схватила мальчика за руку и предостерегла:
– Ни шага дальше.
Кролик выпрямился, как сжатая пружина. Его глазки хищно блеснули и налились огнем. Заросли травы качнулись, из них высунулись десятки навостренных длинных ушей. Мелькнув мохнатыми хвостиками, кролики выскочили из укрытия, взяв волка в тесный круг. Тот ошалело метнулся в сторону и попытался выпрыгнуть из сжимающегося кольца. Тщетно. В его шкуру моментально вонзилось множество острых зубов, полетели брызги крови. Зверь обреченно взвыл, но этот предсмертный крик заглушило чавкание кроликов. Их белая шерсть окрасилась в алый цвет, волк повалился набок. Пушистые твари вырывали из содрогающегося тела куски мяса и торопливо глотали. В мгновение от волка остались обглоданные кости и багровая лужица, в которой плавали ошметки дымчатой шерсти. Кролики сыто облизнулись и исчезли в зарослях травы.
– Классные зайки, – восторженно пролепетал Артем.
Я поперхнулась. Прелестный ребенок! И почему это мама его боится?
Издалека донеслось душераздирающее шипение. Листья на деревьях свернулись в трубочку и завяли. Сухие ветки с хрустом упали на землю.
– Уходим, – отреагировала я.
– Что будет-то? – заупрямился он.
– Будет больно.
Артем понял меня правильно. Испуганно кивнул и зажмурился. Я невольно улыбнулась. Закрывать глаза во время перемещения – типичное поведение новичка. Одним помогает сконцентрироваться, другим просто не нравится вид выворачивающейся наизнанку энергии. Меня, наоборот, завораживал бурлящий хаос – дикий, стремительный, словно ревущий водопад. Окунаться в него было так же упоительно, как в первый раз. Ощущение полета и запредельной скорости, свободы и легкости… Добровольно все это упускать? Нет уж.
Но сколько ни любуйся, рано или поздно чудесное видение рассеется, мир обретет привычные очертания. Вот как сейчас – люстра с хрустальными подвесками, стены в коврах и статуэтки, аккуратно расставленные мною на полках. Никакого леса с вечно голодными кроликами.
Я убедилась, что вещи лежат на своих местах, и повела Артема на кухню. Усадила на табуретку и скормила немного салата, полную тарелку супа и кусок курочки, игнорируя его сытые вопли. Почувствовала себя той самой назойливой тетушкой, которая заставляет ребенка давиться едой, приговаривая: «Съешь еще». Зато теперь моя совесть была чиста, а хозяйский долг выполнен. Упрекнуть меня не в чем, да и пусть кто-нибудь попробует!
– Эти зайки, они настоящие? – спросил Артем, отодвинув тарелку.
– Для Потока настоящие, но они не подчиняются законам материального мира.
Артем взглянул на меня, как на учебник для старших классов – с робким непониманием. Я же с ребенком разговариваю! «Законы материального мира»… Объяснения Вениамина всегда были вразумительными, мне же, наверное, не дано. Он еще хочет, чтобы я всю оставшуюся жизнь этим занималась. С одним бы юным дарованием справиться! Дима и Даша просто святые, а Вене так вообще памятник надо возвести.
– Поток чего? – озадачился Артем.
– Поток энергии, – ответила я, стараясь не заумничать. – Миры, в которых ты бываешь, находятся в Потоке. Точнее, в его верхнем слое. Попасть туда можно лишь мысленно. Твой разум уходит, а тело остается в реальности. Считай, ты впадаешь в транс и ни на что не реагируешь. Пока не вернешься, никто тебя не разбудит, поэтому твои родители и позвали меня в тот раз.
– А зайки? – не унимался он. – Откуда они взялись?
«Это энергия, способная принимать более сложную форму». Не годится. «Они – искаженная часть скопированной реальности». Еще хуже! Я подбирала нужные слова, но в голову лезли исключительно научные термины. И я сдалась.
– Давай лучше покажу.
Артема не пришлось просить дважды. Спустя миг мы стояли на высокой городской стене. Перед нами простирался город – медные шпили, блестящие купола, красные черепичные крыши.
– О… – пробормотал Артем и подвинулся к краю. – В таком мире я не был!
– Он глубоко, и ты много где не был, – грустно усмехнулась я и на секунду позавидовала этому восхищенному мальчику. Меня-то уже не удивишь.
– Ты что, прям везде была?
– Прям везде.
– Круто!
Он прав, не каждый может похвастаться тем, что исследовал все миры Потока. Забраться далеко довольно сложно, а самое увлекательное именно там. Мало кому удается увидеть это своими глазами. Одним не позволяет дар, другим просто не хватает времени…
– Успеешь еще, – улыбнулась я. – Ты сильный, а в Потоке всего около пятидесяти миров. Новые появляются редко.
Вряд ли Артем расслышал последние слова, поскольку стремглав кинулся вниз по скрипучей лестнице. Я поспешила за ним и еле догнала – непослушные дети развивают потрясающую скорость. Впрочем, город не произвел на мальчика сильного впечатления. Безлюдные темноватые улицы он разглядывал недолго, старинные дома ему быстро наскучили. Все что волновало Артема – чертовы зубастые кролики. Он спрашивал о них ежеминутно, канючил и вел себя безобразно. Ныть перестал лишь на рыночной площади. Я не сразу сообразила, почему. По наивности решила, что мальчик нашел, чем полюбоваться. Здесь действительно было живописно. Ввысь тянулась круглая, почти сказочная башня ратуши, под ее позеленевшей крышей красовались гигантские часы. Рядом упивался собственной грандиозностью белокаменный собор, украшенный резьбой из хитро сплетенных линий. Вид портили статуи ангелочков по краям широких светлых окон – от их пристального неживого взгляда становилось жутковато.
Правда, неугомонного ребенка заинтересовала вовсе не архитектура. Площадь пересекали парень с девушкой. Они обнимались и были влюблены по уши. Артем беззастенчиво на них глазел, осталось разве что пальцем ткнуть.
– Там настоящие люди? – опешил он и громко крикнул: – Эй!
Те застыли посреди площади. Девушка улыбнулась, помахала Артему и ответила, вроде бы по-французски.
– Да. – Я на всякий случай придержала его за плечо. – Энергия в Потоке не принимает форму людей. Слишком сложно для нее.
– Но я видел ненастоящую маму! Тогда, с тобой, в папином кабинете.
– Не путай. Есть энергия совершенно особенная. Опасная. Она обитает в своем мире, и это ловушка. Наша задача – в нее не попасться.
– А те двое кто?
– Путешественники, как и мы. Идем дальше.
Я повела Артема в противоположную сторону от приветливой парочки. Нормально мы все равно не пообщаемся, языковой барьер – препятствие серьезное. Только время потеряем, а у нас его мало.
– Я не встречал в Потоке людей! – воодушевился он. – Кроме тебя.
– Меньше броди по лесам с бешеными кроликами. Туда никто добровольно не сунется, а тут многие гуляют. Посмотри, красотища же!
– Красотища? – Артем презрительно скривился, словно вокруг были облезлые руины. Хотя, чувствую, они бы ему наоборот понравились. – Похоже на картинку из учебника истории.
– Угадал. Испания. Кажется, век шестнадцатый.
– Мы в городе из прошлого? Как он сюда попал?
Артем поправил воротник космического костюма, с которым не пожелал расстаться даже после долгих уговоров. На фоне старинного города мальчик смотрелся странно. Да чего уж там, он выглядел абсолютно несуразно. Я прогнала прочь желание сделать ему замечание и спросила:
– Откуда, по-твоему, берутся миры?
– Я был уверен, что придумал их.
– Придумал? – рассмеялась я. Артем оскорбленно насупился. – Нет, эти леса, города и деревни существовали на самом деле. В Потоке их копия, и то с оговорками.
– Зачем он их скопировал?
– Каждый мир – своего рода ожившее воспоминание о неких событиях.
– А что случилось здесь?
– Что-то важное. Не знаю, что конкретно. С тех пор пятьсот лет прошло, а деревня с фонтаном и того старше.
Мы свернули в узкий переулок, состоящий из сплошной вереницы унылых домиков, тесно жмущихся друг к другу. Улица была маленькой и грязной, но Артему понравилась. Еле оттащила его от канавы, через которую он прыгал. Набравшись терпения, я немного поплутала между одинаковых серых закоулков и вывела его к высокой ограде монастыря. Мы обогнули устремленный к небесам храм и вышли к кладбищу. Среди усыпальниц и каменных фигур в скорбящих позах можно было легко заблудиться. Благо, я не собиралась отходить от ворот.
– Почему мы на кладбище? – Артем сердито скрестил руки на груди. Ему явно хотелось вернуться на площадь к тем двум незнакомцам.
– Подожди, – сказала я, застыв в ожидании. – Сейчас появится.
Створка ворот заскрипела, между прутьев забора набух шарик цвета ясного неба.
– Что это? – спросил Артем, из любопытства приблизив к нему лицо.
Из шарика с громким хлопком вылезло щупальце – длинное, гладкое, острое. Лицо Артема очень некстати оказалось на пути шипастого наконечника. Мальчик вскрикнул, на его щеке вздулась красная полоса.
– Нос туда засунь, – от души посоветовала я.
Артем прикрыл свежую царапину рукой и уставился на выплывший из забора голубой шарик. Тот парил в воздухе и был утыкан маслянистыми щупальцами с изогнутыми когтями на концах. Существо взирало на нас большими мультяшными глазами и часто моргало.
– Фиговина какая-то, – негодующе фыркнул Артем, держась за щеку.
Фиговина выразительно мяукнула, втянув коготки. Высунула розовый язык и лизнула Артема в нос. На лице мальчика осталась дорожка голубой слизи.
– Кисе ты понравился, – улыбнулась я.
– Гадость! – Он поморщился и вытер слизь рукавом. – Стремная киса. Зайки лучше.
– Гляди.
Я указала на кованую окантовку ворот. Она состояла из цепочки причудливых солнышек с торчащими в разные стороны острыми лучиками. Киса замурчала и облетела вокруг Артема. Он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Увы, милашке было невдомек, что сердце его навеки принадлежит кроликам.
– И что? – слабо проникся Артем. – Ворота и ворота.
– Не замечаешь?
Он всмотрелся в узор и удивленно ойкнул. В цепочке солнышек недоставало одного – крайнего.
– Вот же оно! – Артем ткнул пальцем в голубой мурлычущий шарик. – Круто! Почему оно ожило и стало Кисой?
– Энергия искажает многие вещи. Рисунок на воротах из реального города в Потоке превратился в такую вот… фиговину.
– А откуда взялись зайки?
– У меня есть далеко не все ответы, – призналась я. Кроликов мне исследовать не доводилось. Я их избегала, да и кто к ним в здравом уме полезет?
– Везде была, а ответов не нашла? – Он презрительно прищурился и в очередной раз отпихнул вьющуюся под ногами Кису. – Плохо искала!
– Заладил-то! Сам разберешься со своими кроликами. Никуда они не денутся. Миры в Потоке не меняются.
– И разберусь! Без тебя разберусь.
– Неужели?
Артем сжал ладони в кулаки и обиженно оттопырил губу.
– Считаешь, я ничего не знаю?! А я знаю!
– Например, что?
– Что в каждом мире только один вход. Появляешься всегда в том же месте, дальше надо идти самому. Можно делать, что хочешь: трогать, двигать, даже ломать. Но когда вернешься, тут будет все по-старому! И если идти вперед долго-долго, то попадешь в начало. Еще нельзя менять внешность, зато можно придумать себе любую одежду. Ту, которой не бывает, тоже можно придумать!
А он соображает, хоть и маленький. Пожалуй, я с ним чересчур строга. И с поучительным тоном переборщила.
– Умница, – похвалила я. – Правильно. Ты сам обо всем догадался?
– Ага! – просиял Артем. – Но о том, что миры раньше были настоящими, я не знал. И про конкретные выходы не знал. Заблудился в деревне… и выбраться не смог.
– Научишься, в следующий раз покажу еще кое-что интересное. Сейчас пора в реальность.
