Страница 4 из 11
Я включил очки и опустил окуляры. Тут же мир стал зелёным. Хорошо просматривалось лётное поле и соседние вертолёты.
Подсвет приборов, пультов и дисплеев немного прибрал, чтобы не мешали осмотру закабинного пространства.
– Опасную высоту на 10 метров, – сказал я Кеше, установив задатчик на радиовысотомере.
– Понял. Теперь я готов, – ответил мне Петров.
– 2-й, готов, – сказал в эфир Занин.
Я включил один строевой огонь, чтобы он мог меня наблюдать. После пролёта буферной зоны придётся и его выключить.
Взглянул на часы. Минутная стрелка подходила к расчётному времени взлёта. Ещё 15 секунд…
– Паашли! – дал я команду Василию и оторвал вертолёт от асфальта.
Висеть долго не стали, и сразу перешли в разгон скорости. Ночь сегодня не лунная, что очень хорошо для использования прибора ночного видения. Иначе бы сложно было обнаружить объекты и вести визуальный контроль за высотой.
– Подходим к первому поворотному, – проговорил по внутренней связи Иннокентий.
– Понял, – ответил я и начал медленно снижаться.
Занин летел справа от меня. Я опустил окуляры и посмотрел в его сторону. Держался Василий ровно и не отставал.
– Смотрим поочерёдно в «еноты», – сказал я Кеше.
Иначе можно ослепнуть совсем. Нагрузка на зрение в приборе ночного видения серьёзная.
Мы пересекли границу буферной зоны. Теперь полёт предстояло выполнять на режиме радиомолчания. Всю территорию Голан и бывшей буферной зоны прекрасно мониторят израильские специалисты радиоразведки.
– Прошли второй поворотный, – доложил Кеша.
Стрелки часов неумолимо неслись ко времени Ч, когда будет взлетать ударная группа.
Скорость над столь сложным рельефом в очках держать нужно меньшую, чем в просто в визуальном полёте.
– Так…, а это что по курсу, – спросил Кеша, но я уже успел среагировать.
Пролетая над речкой, чуть было не зацепили линию электропередач. Ещё один манёвр и я ушёл от столкновения с мачтой.
Такие объекты в очках распознаются на дальности не более 2 километров, а столбы не более 1.5 километра.
– Подходим к точке начала боевого пути, – сказал Кеша.
Я опустил окуляры. Цель визуально ещё не было видно. Столь крупный объект можно различить с дальности не более 10 километров.
– До цели 15. Отворот на курс 264°, – дал команду Кеша.
Преодолели небольшое ущелье. Теперь очертания высоты 354 уже более чётко видны в окуляры.
Пора готовиться.
– Главный включён.
Глава 3
Я бросил очередной взгляд на приборы. Скорость подошла к отметке 120 км/ч. Ручкой управления постепенно замедлял вертолёт, чтобы выполнить зависание.
– Лес, командир, – подсказал мне Кеша.
– Вижу, – ответил я, принимая влево.
Аккуратно облетели лесной массив, но на пути вновь возникло препятствие. Очередная опора линии электропередачи, которую крайне сложно обойти слева. А справа населённый пункт.
– На себя и… вправо, – проговорил я, отклоняя ручку управления к себе и перелетая провода.
– Близко-близко, – проговорил Кеша.
Вертолёт резко набрал высоту, и я тут же его отвернул вправо. Крен на авиагоризонте был почти 30°. Максимальное значение для полётов в очках.
– Разошлись, – сказал я, снизившись к земле.
– Фух. Выходим на боевой, – подсказал Кеша.
Населённый пункт остался слева, а впереди уже замаячила радиолокационная станция. В зелёной пелене более чётко можно уже разобрать вращающуюся антенну поста.
– Режим 3, – проговорил я в эфир, отклоняя ручку управления на себя и слегка опуская рычаг шаг-газ вертолёта.
Стрелка указателя скорости прошла отметку в 60 км/ч. Вертолёт начало слегка трясти. Высоту выдерживаю на отметке 10 метров.
– Тормозим… зависли, – подтвердил я, когда вертолёт завис над кромками деревьев.
– Цель слева… 6.7 километров.
– Понял, – ответил я, поворачиваясь на цель.
Занин был справа и тоже завис над лесопосадкой. На индикаторе лобового стекла высветилась зона встреливания. Но тут пришла напасть.
– Командир, нас сносит. Не могу марку наложить, – подсказал Кеша.
– Ветер боковой, – ответил я, отклоняя педаль, чтобы удерживаться на месте.
Долго висеть нельзя. Звук винтов в близлежащих деревнях могут услышать и сообщить куда надо.
Стрелки на часах уже показывали 4.24. До времени нашего удара осталась минута. Самолёты прикрытия уже в воздухе, а ударная группа, наверняка уже на исполнительном старте.
Вертолёт болтает всё сильнее. Удерживать его в стабильном положении не выходит.
– Саныч, не могу. Скачет метка.
– 1-й, болтает, – тихо произнёс Занин.
Василия тоже начало болтать из стороны в сторону. Ветер мало того что усилился, так был ещё и переменный.
Осталось 40 секунд. Нужно пускать на поступательном движении вперёд. Но тогда дальность будет меньше. Есть возможность обнаружения. И попадания под возможный огонь, и расчётов ПЗРК, и крупнокалиберных пулемётов.
Надо поймать порыв ветра. Лучше, когда он будет слева, чтобы меня не снесло на Василия.
Препятствий слева не было. До населённого пункта далеко, а обзор сопки, где стоит радиолокационная станция, был хороший.
Пора уже решать.
– 2-й, на смещение влево, – дал я команду Занину.
Ручкой управления создал крен 10°. Начал смещаться влево. Нос вертолёта так и хочет развернуться в направлении движения.
Правой ногой отклоняю педаль, удерживая вертолёт на линии встреливания и не давая вертолёту развернуться.
– Марка… марка… на цели. Пуск! – произнёс Кеша.
В последний момент успел выровнять вертолёт, чтобы крен был не более 5°. И тут же ракета вышла из контейнера, устремившись к цели.
Счётчик дальности застыл на 6.2 километра. Команда ПР снялась, а в наушниках прозвучал сигнал пуска.
Следом выпустил ракету и Занин.
Через прибор ночного видения было отчётливо видно, как тёмная точка устремилась к цели, выполнив несколько витков вокруг своей оси.
– Держу… держу… держу… Саныч, плавно.
Я продолжаю удерживать вертолёт на линии встреливания. Время до встречи ракеты с целью продолжало уменьшаться.
– 7… 6… 5, – отсчитывал я про себя.
Ракета всё ближе. За ней следом ещё одна. Через окуляры пока ещё видно, как крутится антенна. Осталось две секунды.
– Прямое, – спокойно сказал я.
Яркая вспышка залила светом весь обзор. Локатор исчез в облаке огня, а вся позиция начала рваться.
– Марка на цели. Пуск! – вновь произнёс Кеша.
И ещё две ракеты достигли цели.
Залп повторили ещё дважды, меняя позиции по отношению к цели. Через две минуты на сопке и рядом с ней всё пылало. Пора и заканчивать.
– 2-й, конец работы, – произнёс я в эфир, отвернув вертолёт на обратный курс.
Темнота постепенно уступала место предрассветным сумеркам.
– 461-й, я 101-й, три пятёрки подтвердил, доложил я на ретранслятор, который был в воздухе.
Повторил сообщение дважды, чтобы меня услышали правильно. Теперь ударная группа может нанести удар.
– 101-й, вам режим 4, – услышал я в эфире команду.
Это означало конец задания и возврат на аэродром. Похоже, что мы действительно справились.
Можно уже и снять окуляры. Только я поднял «еноты», как глаза сильно защипало.
– Саныч, глаза болят, – сказал Кеша по внутренней связи, но и мне тоже было не совсем хорошо.
Левый слезился. Правый глаз отошёл быстрее, но пришлось пару секунд проморгаться.
– Блин, что это за «смерть лётчикам» такая?! – возмутился Кеша.
– А теперь представь, каково в них испытателям было. Если конечно, они в этом приборе летали, – ответил я, облетев очередную сопку справа.
Именно за ней мы и наткнулись на колонну. И просто так нам уйти бы никто не дал. Слева предрассветную темень расчертили пунктиры пулемётов.
По дороге в направлении Тибериадского озера двигалась колонна техники.
– Слева сварка работает, – сказал я в эфир Занину, но он начал уходить куда-то в сторону. – Колонна под нами, 2-й.
Василий молчал, а его вертолёт слегка рыскал по направлению.
– 2-й, не отставай, – громко сказал я в эфир.
– Я очки… снял, – ответил Вася.
Видимо, ему сильно дала по глазам работа в приборе ночного видения. Однако, это не объяснить израильтянам. Огонь становился плотнее. Ещё немного и Занина с Лагойко достанут зенитки «Ховет» калибра 20 мм.
– Разворот, – скомандовал я, взяв ручку управления на себя.
Левую педаль отклонил до упора и начал разворот на горке.
– Отстрел! – произнёс я, чтобы Кеша нащупал у себя пульт управления «асошками».
Разворот на горке получил как никогда быстрый. Главный выключатель был уже включён, а на индикаторе лобового стекла высветилась прицельная марка.
– Атака!
Нажал гашетку, и неуправляемые снаряды тут же устремились к цели. Дымный след заполонил всё пространство впереди.
– Влево ушёл, – произнёс я в эфир, прежде чем вертолёт зацепило осколками. Во входные устройства попали выхлопные газы НАРов.
По всей колонне прошла серия взрывов. Движение техники моментально прекратилось.
– 2-й уйди вправо. Займи курс 30°.
