– Я, знаешь ли, тоже тот ещё кот, – не зря Саважей называют дикими котами, и в гербе у них кот не зря, ой, не зря!
– В самом деле? Тогда пошли, – она поглядывала на него из-под густых ресниц, испытывала.
– Пошли, – он не раздумывал ни минуты.
Она нашла свою элегантную сумочку, он взял рюкзак. Помахал Клодетт – та стояла в фойе с какой-то девчонкой, они по очереди пили минералку из одной бутылки. И двинулся в неизвестность.
– Через парк, – сказала она.
Он взял её за руку, она не возражала. Гладил ладонь – осторожно. Хотелось сжать, но он же не дикарь какой-нибудь и не будет торопиться.
Ночь оказалась приятно прохладной, она посильнее запахнула свой жакет, тогда он просто обхватил её за плечи.
– Так теплее?
– Да, спасибо.
– Вот и хорошо, – выдохнул почти что ей в ухо, коснулся носом распущенных волной волос.
Она жила и впрямь совсем рядом – старинный дом, верхний этаж, небольшая квартира. Два кота с ярко-голубыми глазами встретили их у порога, каждый получил по магическому шарику в качестве игрушки.
– А погладить можно? – спросил Жанно. – Не съедят?
– А как договоришься, – усмехнулась она. – Пошли в душ.
Она подхватила заколкой волосы, открыв невероятно красивую шею, сбросила жакет, оставшись в микроскопическом чёрном топике, а потом ещё и юбку в складку. Он просто стоял, разинув рот, потому что… потому что.
О нет, её невозможно сравнить ни с одноклассницей Мари, ни с Лорел, лейтенантом Легиона, с которой Жанно познакомился прошлым летом, когда отец брал их троих, с Франсуа и Флинном, в тренировочный лагерь. Она… она восхитительна. А в мягком магическом свете – так и вовсе.
– Ты не передумал? – ещё и смеётся.
– Нет, – подошёл и поцеловал.
А она ответила, ответила смело и открыто, как Лорел, но и нежно, как Мари. Кажется, в ней сошлось всё лучшее, что только может быть. Она дерзко улыбается, не рвётся командовать, но позволяет вести. Она – совершенство.
И если это была охота, то у него сегодня всем добычам добыча!
…Кот заскочил на постель и с недовольным ворчанием прошёлся по спине Жанно. Второй кот заскочил с другой стороны и тоже заворчал – глухо и угрожающе.
Жанно потянулся погладить и был схвачен зубами за пальцы. Замер – и кот тоже не стал впиваться, только держал. Второй подошел к хозяйке и смотрел с её стороны, и ощущение было такое, что оценивает – не нужна ли коллеге помощь.
К слову, коты были, на взгляд Жанно, совершенно одинаковые. С тёмными бархатными мордами и лапами, и голубыми глазами. И совершенно не игрушечными зубами и когтями.
– Это что он мне хочет сказать? – рассмеялся Жанно, когда кот прикусил пальцы сильнее.
– Что он сам обычно спит здесь и собирается ложиться, но ты ему мешаешь, – усмехнулась Лина. – Синь, отпусти. Линь, спокойно. Он уже уходит, на него не нужно нападать.
Чего? Вот так, сразу?
Жанно посмотрел на Лину… взгляд её был непроницаем, менталистка есть менталистка. Он, конечно, в этом вопросе по сравнению с ней котёнок. И что это было, спрашивается?
Ему не нужно было повторять дважды, уходит – так уходит. Одеться и подхватить рюкзак – не так и много времени нужно.
– Я не знаю, что ты сейчас думаешь, Лина, но ты так хороша, что я не нахожу слов, чтобы сказать тебе об этом, – нужно быть вежливым до конца, так? – Открывай свою дверь.
Она встала, грациозная и гибкая, подошла, взглянула на него… чуть приподнялась на цыпочки и поцеловала. Молча. И отперла дверь.
Можно было вызвать такси, улица принца Луи – это вам не клуб «Магический огонь», приедут. Но хотелось прийти домой с холодной трезвой головой, если это вообще сейчас возможно.
И кто, спрашивается, на кого охотился? Или это было ему, чтоб не зазнавался – мол, захочу, и будешь мой, сколько захочу, столько и будешь? Или… или ей с ним просто не зашло?
У тебя есть ты. И если кому-то ты не зашёл – то и ну его, правильно?
Или нет?
Когда дверь дома на улице Сент-Антуан отворилась, повинуясь толике силы из ладони Жанно, и тихонько закрылась за ним, в фойе тут же сгустился воздух и появился дед. Неужели ждал его? Или своими делами занимался?
– Трезв и потрёпан, – вынес вердикт Жан-Александр де Саваж. – Победой не пахнешь, впрочем, глобальным поражением – тоже. Будем запивать?
– Будем, – не раздумывая, согласился Жанно.
Наверное, это то самое, что сейчас нужно.
14. Благодарность
В воскресенье Анна проснулась едва живая. Господи, что с ней было-то, как же так вообще вышло?
В целом здоровая, никогда в жизни она не испытывала такой слабости, такой дурноты и головной боли, и такого отвращения к себе. Спать получалось очень плохо, всё время приходили какие-то очень неприятные видения. А сейчас болела голова.
Встать, добрести до ванной. Умыться. Пить хочется – сил нет. Звать Жозину, наверное. Наверное, она знает, как Анна оказалась дома, сама Анна этого вообще не помнила.
Жозина пришла с подносом. Какой-то отвар с резким запахом, кувшин с водой, стакан. И ещё что-то, Анна не разглядела.
– Деточка, ты в порядке? – когда отец не слышит, Анна для Жозины деточка.
– Нет, – покачала Анна головой, впрочем, осторожно.
– Пройдёт, не переживай. Давай-ка, выпей вот это, – и Жозина сунула Анне под нос ту самую чашку с отваром.
– Что это? – нахмурилась Анна.
– Пей, поможет, – сказала Жозина.
Анна выпила – вкус был горьковатый, но это и хорошо. Тошнота улеглась, голова перестала кружиться.
– Откуда это?
– Госпожа Шеню сварила, она умеет.
Что?
– А… почему она?
– А кто ещё в доме маг? – пожала плечами Жозина.
И что, теперь весь дом знает о том, что она… вчера…
– Как я попала домой? – нужно знать всё.
– Так господин Леон тебя привёл, своими жуткими некромантскими путями. Вместе с другим молодым человеком, красавчиком, если бы не диковатые жёлтые глаза, ну куда это годится – парень с жёлтыми глазами?
Саваж, что ли? Он и впрямь может выглядеть немного не по-человечески.
Только ещё не хватало! Ей помогли Леон и Саваж? Откуда они только взялись?
Но если бы не они, то что бы тогда с ней вообще было?
– А отец… знает?
– Что ты, он вернётся из поездки только вечером. Не думаю, что госпожа Шеню рассказала ему.
Анна же как раз считала, что та всё рассказала первым делом. Но ведь ничего уже не поправить? Это повергало в ужас, потому что… потому что…
И ведь вчера, наверное, её видел весь курс, и все старшие. Вот позорище-то! Как она теперь вообще завтра пойдёт на занятия?
Жозина поохала и ушла, и хорошо. Анна пыталась дремать – после отвара госпожи Шеню спалось намного легче. Ей даже удалось на некоторое время уснуть без сновидений, и снова она открыла глаза уже хорошо так за полдень.
Хочешь не хочешь, а нужно жить дальше. У неё нет вариантов, не ходить в Академию нельзя, завтра лекция профессора Роша, который отмечает присутствующих, и профессора де ла Мотта, и специальность тоже есть, её вообще нельзя пропускать.
Анна проверила телефон – оказывается, ей уже успели написать Марианна и Финнея. Спрашивали, как она. Анна села поудобнее и принялась отвечать – русалке просто написала, что всё в порядке, а Марианну взялась спрашивать, что вообще было. Та тут же позвонила и рассказала – что позвала Филиппа де ла Мотта, а найти его помогала его сестра, а с ней пришёл Саваж. И как потом нашли Леона, и они с Саважем отвели её домой жуткими некромантскими ходами.
Тьфу, в здравом уме и не сунулась бы, а теперь, выходит, уже один раз побывала? Мысль внушала ужас, с другой стороны – наверное, её не обманывают? Это, наверное, слишком – придумать такую историю, чтобы только её разыграть?
Она поблагодарила Марианну и выбралась из постели. Слабость, головокружение, но хотя бы уже не тошнит так, как раньше. Можно умыться.
Жозина принесла поесть – какого-то специального бульона, уверяла, что должен хорошо помогать. Бульон оказался вкусным, прозрачным, к нему было нежирное мясо и зелень. И свежий хлеб. Ох, спасибо, Жозина, самое то.
– Это госпожа Шеню приготовила бульон.
– Сама, что ли? – мама отродясь ничего не готовила, и Анна тоже не умела.
– Сама, сама. Она ведь раньше без прислуги жила и вообще всё дома сама делала, она отлично умеет.
Надо же, как бывает. Это ведь придётся её благодарить! И как, спрашивается, это сделать?
О нет, Анна понимала, что госпожа Шеню никак не виновата в том, что её родители расстались. Но и со своим к ней отношением тоже ничего поделать не могла. Ну не любит она госпожу Шеню, и всё. Но, кажется, любить и не нужно, нужно просто быть вежливой, а это Анне обычно удаётся…
От размышлений отвлёк тихий стук в дверь. Кто там ещё?
Она поднялась и как была в пижаме дошла до двери и открыла – чуть-чуть. И увидела Леона Шеню.
– Анна, ты как?
Ещё один. Но ведь он ей помог вчера, да? Если бы не он и не Саваж, то и думать не хочется, что бы было? В лучшем случае – просто лежала бы где-то в клубе до утра…
– Мне уже лучше, спасибо, – выдохнула она. – И… спасибо, что помог мне вчера.
– Это Саваж придумал. У меня бы не хватило ума, я никак бы не догадался тащить через тени не некроманта, а другого мага. Но вроде бы всё получилось.
– Страшно было? – спросила Анна.
– Мне – нет, – улыбнулся Леон. – А Саваж сказал, что раз у него дед-некромант, то ему тоже не страшно, у него какие-то там гены есть. Мы беспокоились только за тебя. И кстати, он просил узнать, как ты, и сказать ему. У него тебя нигде не оказалось – ни в телефонных номерах, ни в мессенджерах, ни в соцсетях. И он попросил меня узнать.
– Передай ему… большое спасибо. И скажи, что я в порядке. Пожалуйста.
– Сама не хочешь сказать? – улыбнулся Леон.
Прямо как обычный нормальный человек улыбнулся.
Вообще, конечно, правильно благодарить за помощь самой. Отец всегда так говорил – не забывай о благодарности, когда люди что-то делают для тебя от сердца. Просто потому, что могут это сделать.
– Да, ты прав, – Анна не глядела на сводного брата. – Скажи мне, пожалуйста, его номер, я напишу.
Леон продиктовал номер, она записала его себе в контакты. Сейчас нужно написать, сразу, пока решимость не прошла. Она кивнула, ещё раз поблагодарила и закрыла дверь – долго стоять всё ещё было трудно. Тьфу, да зачем она вообще вчера пила? Да ещё пробовала разное? Когда до того её максимум был – глоток хорошего вина за весь вечер?
Анна снова забралась в постель и сразу же написала Саважу. «Большое спасибо за помощь вчера». Всё, этого достаточно. Прочитает сразу? Или нет?
Прочитал. Тишина. Ничего не пишет в ответ. Молчит. Правда, что ли, молчит? Правда. Трудно, что ли, хотя бы стикер какой послать?
Ох ты ж, звонок. Ну да, зачем писать, если можно позвонить. Отвечать или нет? Что хуже – ответить или сделать вид, что не видела и не слышала?
Анна смотрела, как палец сам нажал на «Ответить».
– Привет, – да, тот самый бархатный голос. – Ты там как вообще? В порядке?
– Привет, – выдохнула Анна. – Да, спасибо. В порядке.
– Тебя не ругали?
– Нет, пока нет.
– Ещё могут, что ли?
– Не знаю. Отца нет дома, он в деловой поездке, и вернётся только вечером. Он не знает.
