– Что поделать, это уже завтра. А сейчас ей очевидно нужна помощь.
Жанно с Леоном ещё за один шаг доставили Анну к дверям её комнаты, оттуда уже затащили внутрь и уложили на кровать. И можно было возвращаться на вечеринку.
– Леон, ты уже вернулся или ещё нет? – кажется, матушка некроманта всё понимает правильно.
– Нет ещё. Я буду позже. Пока, мама, – помахал он матери.
Жанно молча поклонился, и ещё за один шаг они оказались в клубе, где по-прежнему всё вопило и грохотало.
– Всё хорошо, да? – вцепилась в них Марианна.
– Наверное, её камеристка разберётся, – пожал плечами Леон.
– А ты что, и на учёбу так ходишь? – спросил Жанно.
– Почему хожу? Езжу, – усмехнулся тот. – На скейте.
– Супер. А если на мотоцикле?
– Не пробовал.
– А если попробовать? На следующей неделе?
– Можно, наверное, – Леон смотрел с изумлением.
– Договорились, – Жанно пожал ему руку и сбежал по лестнице вниз.
Прошёл мимо Флинна, взасос целующегося с девой-стихийницей весьма хищного вида, отмахнулся от Медведя Долле, который тащил в сторону лестницы наверх бутылку чего-то покрепче, чем пиво, и вышел в главный зал.
Там Анриетта Лимура руководила каким-то общим танцем с переменой партнёров. Жанно подхватил Роберту, балеринку с прикладного, они по утрам в соседнем зале занимаются, и встал в круг. Ну точно – несколько несложных совместных движений, и разошлись. И всем весело.
У него сменились ещё две партнёрши, а потом вдруг перед лицом возникли огромные тёмные глаза, а на плечи легли тонкие пальчики Лины Дюваль.
13. У тебя есть ты
Лина смотрела… с удивлением смотрела. Почти по-человечески. И менталист в Жанно даже уловил некий отблеск интереса к его персоне, неужели?
Так бывает, правда?
Музыкальная фраза закончилась, Лина ушла, к нему прибежала Клодетт. С ней можно смеяться о чём угодно и сочувствовать бедняге Анне. Потом приходили другие девушки, а музыка всё продолжалась, и – снова появилась Лина.
Однажды родители привезли и Жанно, и младших на каникулы к деду с бабушкой, давно это было, Оливье ещё даже в школу не ходил, а ему уже десять лет. И дед повёл их всех в мега-парк аттракционов и всяких развлечений. И получился чудеснейший день – возможность побеситься с младшими, крутиться на каруселях до посинения, есть мороженое, сладкую вату и попкорн – сколько в них помещалось, всего уже и не упомнишь, что они там делали. Но в какой-то момент мелкие устали, и они все сидели на большой скамейке – Жанно переводил дух, Мари-Изабель теребила новую, только что купленную куклу, а Оливье пошёл играть с другими детьми в песочницу. И что-то он там не поделил с какой-то столь же маленькой девочкой и прибежал к деду жаловаться – она не хочет с ним играть, её нужно стукнуть! Дед посмеялся и сказал, что стукнуть категорически нельзя, и все эти слова говорить тоже не нужно, нужно посмотреть. Просто посмотреть. И улыбнуться.
– Да ну, – сказал Оливье. – У меня ж нет никакой красивой игрушки, чего улыбаться просто так!
– У тебя есть ты, – сказал дед. – Смотри так, будто ты сам – ценность, и с тобой будет интересно.
– А если не будет? – Марибель оторвалась от куклы.
– Тут два варианта. Или постараться, чтобы стало интересно, или зачем тебе тот человек, которому неинтересен ты сам?
– А если она всё равно не будет играть с нашим Оливье? – не отставала Марибель.
– Он-то хуже не станет, мы же его знаем, – и дед потрепал Оливье по макушке. – Он останется тем же, никак не изменится, мы всё равно будем его любить, правда же? Что нам какие-то девочки!
– Покажи, как посмотреть, – потребовал Оливье.
Дед усмехнулся… и показал.
Жанно понятия не имел, что понял младший братишка, но та девочка заинтересовалась легко, и потом их с Оливье с трудом оторвали друг от друга, когда родители девочки собрались уходить – дети хотели играть дальше. А сам Жанно позже попытался потренировать такой взгляд и улыбку на девчонках в школе, и оно, чёрт возьми, работало! Чаще всего работало. А если вдруг нет – он помнил дедовы волшебные слова о том, что он-то у себя в любом случае останется.
И сейчас воспоминание пронеслось молнией, а губы сами сложились в улыбку. Посмотреть, чуть шевельнуть ресницами. О нет, я так просто мимо шёл. Но я неплох, весьма неплох, сам по себе, можно проверить…
Жанно не сразу понял, что случилось, но они с Линой как-то выпали из круга, успев до смены партнёров, и теперь стояли, обнявшись, у стены, в свете истерически мигающих магических огней. Он не сводил с неё глаз… она, кажется, даже немного смутилась, но потом взяла себя в руки.
– И что же? – спросила.
А дышит-то, дышит – совсем неспокойно, будто он ей тоже симпатичен.
– Как скажешь, – он чуть отпустил руки и снова улыбнулся. – Скажешь – повернусь и уйду, и не оглянусь ни разу.
Она помолчала, потом как будто решилась.
– Ты… где живёшь? Не один ведь, так?
– Нет, – согласился он. – Но номер в гостинице решает вопрос.
Он никогда не пробовал, но слышал, что работает.
– Вот ещё. Я живу недалеко… если не боишься.
– И чего мне следует бояться? Говори сразу, я хотя бы знать буду, – смеялся он.
– Мало ли, вдруг у меня живут хищные коты, которые не любят делиться вниманием хозяйки?
– Я, знаешь ли, тоже тот ещё кот, – не зря Саважей называют дикими котами, и в гербе у них кот не зря, ой, не зря!
– В самом деле? Тогда пошли, – она поглядывала на него из-под густых ресниц, испытывала.
– Пошли, – он не раздумывал ни минуты.
Она нашла свою элегантную сумочку, он взял рюкзак. Помахал Клодетт – та стояла в фойе с какой-то девчонкой, они по очереди пили минералку из одной бутылки. И двинулся в неизвестность.
– Через парк, – сказала она.
Он взял её за руку, она не возражала. Гладил ладонь – осторожно. Хотелось сжать, но он же не дикарь какой-нибудь и не будет торопиться.
Ночь оказалась приятно прохладной, она посильнее запахнула свой жакет, тогда он просто обхватил её за плечи.
– Так теплее?
– Да, спасибо.
– Вот и хорошо, – выдохнул почти что ей в ухо, коснулся носом распущенных волной волос.
Она жила и впрямь совсем рядом – старинный дом, верхний этаж, небольшая квартира. Два кота с ярко-голубыми глазами встретили их у порога, каждый получил по магическому шарику в качестве игрушки.
– А погладить можно? – спросил Жанно. – Не съедят?
– А как договоришься, – усмехнулась она. – Пошли в душ.
Она подхватила заколкой волосы, открыв невероятно красивую шею, сбросила жакет, оставшись в микроскопическом чёрном топике, а потом ещё и юбку в складку. Он просто стоял, разинув рот, потому что… потому что.
О нет, её невозможно сравнить ни с одноклассницей Мари, ни с Лорел, лейтенантом Легиона, с которой Жанно познакомился прошлым летом, когда отец брал их троих, с Франсуа и Флинном, в тренировочный лагерь. Она… она восхитительна. А в мягком магическом свете – так и вовсе.
– Ты не передумал? – ещё и смеётся.
– Нет, – подошёл и поцеловал.
А она ответила, ответила смело и открыто, как Лорел, но и нежно, как Мари. Кажется, в ней сошлось всё лучшее, что только может быть. Она дерзко улыбается, не рвётся командовать, но позволяет вести. Она – совершенство.
И если это была охота, то у него сегодня всем добычам добыча!
…Кот заскочил на постель и с недовольным ворчанием прошёлся по спине Жанно. Второй кот заскочил с другой стороны и тоже заворчал – глухо и угрожающе.
Жанно потянулся погладить и был схвачен зубами за пальцы. Замер – и кот тоже не стал впиваться, только держал. Второй подошел к хозяйке и смотрел с её стороны, и ощущение было такое, что оценивает – не нужна ли коллеге помощь.
К слову, коты были, на взгляд Жанно, совершенно одинаковые. С тёмными бархатными мордами и лапами, и голубыми глазами. И совершенно не игрушечными зубами и когтями.
– Это что он мне хочет сказать? – рассмеялся Жанно, когда кот прикусил пальцы сильнее.
– Что он сам обычно спит здесь и собирается ложиться, но ты ему мешаешь, – усмехнулась Лина. – Синь, отпусти. Линь, спокойно. Он уже уходит, на него не нужно нападать.
Чего? Вот так, сразу?
Жанно посмотрел на Лину… взгляд её был непроницаем, менталистка есть менталистка. Он, конечно, в этом вопросе по сравнению с ней котёнок. И что это было, спрашивается?
Ему не нужно было повторять дважды, уходит – так уходит. Одеться и подхватить рюкзак – не так и много времени нужно.
– Я не знаю, что ты сейчас думаешь, Лина, но ты так хороша, что я не нахожу слов, чтобы сказать тебе об этом, – нужно быть вежливым до конца, так? – Открывай свою дверь.
Она встала, грациозная и гибкая, подошла, взглянула на него… чуть приподнялась на цыпочки и поцеловала. Молча. И отперла дверь.
Можно было вызвать такси, улица принца Луи – это вам не клуб «Магический огонь», приедут. Но хотелось прийти домой с холодной трезвой головой, если это вообще сейчас возможно.
И кто, спрашивается, на кого охотился? Или это было ему, чтоб не зазнавался – мол, захочу, и будешь мой, сколько захочу, столько и будешь? Или… или ей с ним просто не зашло?
У тебя есть ты. И если кому-то ты не зашёл – то и ну его, правильно?
Или нет?
Когда дверь дома на улице Сент-Антуан отворилась, повинуясь толике силы из ладони Жанно, и тихонько закрылась за ним, в фойе тут же сгустился воздух и появился дед. Неужели ждал его? Или своими делами занимался?
– Трезв и потрёпан, – вынес вердикт Жан-Александр де Саваж. – Победой не пахнешь, впрочем, глобальным поражением – тоже. Будем запивать?
– Будем, – не раздумывая, согласился Жанно.
Наверное, это то самое, что сейчас нужно.
14. Благодарность
В воскресенье Анна проснулась едва живая. Господи, что с ней было-то, как же так вообще вышло?
В целом здоровая, никогда в жизни она не испытывала такой слабости, такой дурноты и головной боли, и такого отвращения к себе. Спать получалось очень плохо, всё время приходили какие-то очень неприятные видения. А сейчас болела голова.
Встать, добрести до ванной. Умыться. Пить хочется – сил нет. Звать Жозину, наверное. Наверное, она знает, как Анна оказалась дома, сама Анна этого вообще не помнила.
Жозина пришла с подносом. Какой-то отвар с резким запахом, кувшин с водой, стакан. И ещё что-то, Анна не разглядела.
– Деточка, ты в порядке? – когда отец не слышит, Анна для Жозины деточка.
– Нет, – покачала Анна головой, впрочем, осторожно.
– Пройдёт, не переживай. Давай-ка, выпей вот это, – и Жозина сунула Анне под нос ту самую чашку с отваром.
– Что это? – нахмурилась Анна.
– Пей, поможет, – сказала Жозина.
Анна выпила – вкус был горьковатый, но это и хорошо. Тошнота улеглась, голова перестала кружиться.
– Откуда это?
– Госпожа Шеню сварила, она умеет.
Что?
– А… почему она?
– А кто ещё в доме маг? – пожала плечами Жозина.
И что, теперь весь дом знает о том, что она… вчера…
– Как я попала домой? – нужно знать всё.
– Так господин Леон тебя привёл, своими жуткими некромантскими путями. Вместе с другим молодым человеком, красавчиком, если бы не диковатые жёлтые глаза, ну куда это годится – парень с жёлтыми глазами?
Саваж, что ли? Он и впрямь может выглядеть немного не по-человечески.
