Значит, пусть будут контакты. А дальше – посмотрим.
– Тебе понравился профессор? Марта говорит, что он душка, но за порядок в документах душу вынет, – не умолкала Марианна по дороге.
– Кто это – Марта?
– Это моя сестра, она уже пять лет работает секретарём ректора. Как окончила Академию, так и пошла. Сначала работала у профессора Саважа, который некромант. А потом вместо него ректором стал профессор де ла Мотт, и она теперь работает с ним.
– Постой, у тебя же брат, ты говорила?
– И брат тоже, нас вообще четверо, – засмеялась Марианна. – Самая старшая – Магда, ей уже за тридцать, она менталист и финансист, кроме Академии, ещё окончила Высшую школу экономики. Она работает в «Волшебном доме», слышала про таких?
– Кажется, нет, – Анна слышала только про «Четыре стихии», и вообще, отец дома мало говорит о работе.
– Они строят дома с магической начинкой, и Магда там главная по финансам. Следующая Марта – про неё я уже рассказала. Затем Патрик – он в прошлом году поступил в магистратуру, он тоже менталист. Они все менталисты, одна я на целительском, – Марианна снова смеялась. – А у тебя есть братья и сёстры?
– Нет, я одна. То есть… Мои родители расстались, и отец летом женился снова. Его новая жена тоже менталист и финансист. И у неё есть сын, но он… в общем, он некромант. Леон Шеню.
– А, тот парень, который лучший среди некромантов? Здорово! – почему-то сказала Марианна. – Некроманты крутые.
– Чем они крутые? – не поняла Анна.
– Ну, они ж столько всего могут! Как мы все, только ещё плюс собственное. Когда Марта работала с профессором Саважем, она много про него рассказывала – как он ходит на работу своими некромантскими тенями! Один шаг – и ты на месте. Страшно, наверное, но зато быстро. А потом у него родился внук-некромант, и он решил больше времени проводить с семьёй. Это же, ну, как-то там сложно – если ты, скажем, стихийник, а родился у тебя некромант, и вот он с рождения в эти свои тени проваливается, и где его там искать? Поседеть можно!
– Но у него, наверное, и дети – некроманты?
– Не-а, – замотала головой Марианна. – Боевые маги, оба. Да они сегодня были на зачислении – его старший внук первый на боевом. И там вся семья была – и командующий Магическим Легионом, и другие – они преподают на боевом, его дочка и дочкин муж. Дочка – боевую магию, а её муж – какие-то там мудрёные штуки типа стратегии и тактики, он тоже профессиональный военный.
– Ты откуда всё это знаешь?
По виду Марианны никак нельзя было предположить, что ей можно работать гидом по Академии и академическим семьям.
– Так Марта же. И вообще, когда у тебя трое старших окончили Академию, ты просто сама по себе уже всё знаешь.
– А что делают ваши родители? – Анна не заметила, был ли с Марианной кто-то из старших.
– Приносят пользу мировому сообществу. Занимаются магическим образованием в бедных странах, ну, где нет нормальной Академии, а маги есть. И домой приезжают очень редко!
Ничего себе, как люди живут-то, думала Анна. Но кажется, этот контакт будет очень даже полезным, нужно держаться.
3. Первые шаги
На первое занятие с госпожой профессором Саваж Клодетт шла со страхом и трепетом.
Вчера, конечно же, мама высказала ей, что боевой факультет – это никуда не годится. Во-первых, она девочка, во-вторых, что это вообще даст ей в жизни? Не лучше ли перевестись на стихийный, пока не поздно, и получать нормальную профессию? Потому что кем она потом будет работать, она подумала?
Нет, Клодетт не подумала. Просто она слышала с детства, что если сила есть, то её нужно развивать. И раз у неё есть эта сила, то и её тоже нужно развивать. А кем работать – ну, пока ей нечего предложить людям, а кто знает, что будет, когда она выпустится?
Маме пришлось ответить грубо – что так-то у Клодетт праздник, она прошла нефиговый конкурс и оказалась одной из лучших, и не нужно ей всё портить. И вообще, у них в семье бывали отличные боевые маги, не только целители. И что теперь, раз она не целитель – удавиться и не жить? Один целитель на поколение – и достаточно. А она… сама справится и сама разберётся, куда ей деваться, вот. Где учиться и что делать.
В общем, они поссорились. Клодетт заперлась у себя и не выходила до поздней ночи, и даже Филипп до неё не достучался. А ночью встретилась на кухне с папой – он тоже прятался от маминого гнева и пришёл поесть. Вместе с ним и ещё с Филиппом они соорудили отличный омлет, съели его и запили вином из дедушкиной коллекции. Папа их обоих вполне одобрил, поздравил и пожелал удачи. И терпения, и сил. Потому что, он сказал, понадобится.
И утром Клодетт вместе с Филиппом приехала в Академию, бросила ему на бегу «пока» и пошла искать нужную аудиторию. Что характерно, нашла, и в ней уже расположились парни. Н-да, она никогда не была единственной девчонкой среди парней. Может, с того будут какие-нибудь бонусы?
Ага, три раза бонусы, пока – одни проблемы.
– Привет, малявка! – завопил рыжий верзила и попытался её обнять.
Получил по носу – точно и болезненно. Просто рукой, просто нужно знать, куда ткнуть. Клодетт знала – всё же и от целительской семьи бывают плюсы.
А потом эти добрые люди единогласно выселили её за самый первый стол.
Вообще, столов в аудитории стоял десяток, и расселись по одному, почти все, кроме двоих за столом у самой стенки. И ей оставили тот, что стоял в самом центре, прямо перед преподавательским местом. Правда, сбоку у окна за таким же первым столом разместился внук госпожи декана – Жан-Филипп, кажется. Она услышала – друзья называли его Жанно. Ещё вот этот рыжий дикарь – Флинн. И остальных нужно выучить, чтоб не говорить – эй, ты, как там тебя.
Пока Клодетт потихоньку оглядывала одногруппников, появилась госпожа декан. Бодрая, энергичная, деятельная. Седая, коротко стриженная, в зелёном костюме – и не в том, что вчера, в другом.
– Добрый день, господа первокурсники, – кивнула она.
Парни повскакивали, приветствуя, она кивнула.
– Прошу садиться. Итак, сегодня у нас с вами общие вопросы, которые необходимо решить, прежде чем мы приступим к собственно предмету. И начну я с такого момента: прошу вас всех хорошо подумать, туда ли вы поступили. Я имею в виду – на тот ли факультет, который вам на самом деле нужен. Мы не зря даём возможность подумать и в течение первой недели перевестись. Вам всем будут рады на стихийном огненном факультете.
О как! Ну чисто мама, чуть ли не те же самые слова! А госпожа декан продолжила:
– Многие – и маги, и нет – считают наш факультет пережитком прошлого. Каждый год неизменно возникают дискуссии, нужны ли нашему обществу боевые маги, или же мы давно уже научились обходиться без них. Правда, – тут она усмехнулась, – задачи, решение которых проще всего даётся боевым магам, почему-то то и дело возникают. Задачи, которые не может решить больше никто. Но это, как правило, задачи тяжёлые и связанные с риском для жизни.
Профессор обвела каждого из них внимательным взглядом.
– Более того, боевая магия и служба – она, скорее всего, не на всю жизнь. Настанет момент, когда вам придётся задуматься – а что ещё вы можете делать, как ещё вы можете использовать свой дар и свою силу. Вас может ждать ранение, с последствиями которого не справятся целители, утрата силы, мощи, трудоспособности. Нужно будет понимать, кто вы есть и зачем было всё то, что было. Это может оказаться мучительно неприятно. И я пойму, если кто-то сейчас передумает, в этом нет ничего страшного или стыдного. Развивать свой дар можно по-всякому. Но, – тут она снова внимательно посмотрела на каждого, – я буду рада всем, кто решит остаться.
Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то снаружи, в парке, болтают об осенней обрезке кустов садовники. Клодетт оглянулась украдкой – все смотрели на профессора, не сводя глаз.
– Далее пойдём к нашим насущным вещам. У вас будет очень много занятий и много самостоятельной подготовки. Больше вас достанется только целителям… но это не точно, – усмехнулась профессор.
Ну, они с Филиппом встряли оба, подумала Клодетт.
– Всем, кто решит остаться, понадобится сильное и здоровое тело, умеющее терпеть боль и переносить нагрузки. Боевой маг не должен допустить, чтобы у него сбилось дыхание, закололо в боку, заболели мышцы от долгого бега и что там может быть ещё. Физподготовка в расписании каждый день, и если кто вздумает прогуливать – пойдёт на стихийный факультет быстро и безболезненно. Если вы раньше полагали, что обойдётесь – вам придётся пересмотреть свои приоритеты. Если хотите остаться, разумеется. Далее, завтра утром все вы идёте в госпиталь – на медосмотр. Конечно, все приносили справки о здоровье, но этого может оказаться недостаточно. Невыявленные заболевания в нашем случае могут оказаться смертельно опасными. Поэтому – диагностика со всех сторон, и далее раз в полгода, привыкайте. Кстати, академическое приложение все себе поставили? Кто поставил, открываем, кто ещё не успел – ставим сейчас.
Клодетт поставила ещё вчера, только услышала, что такое есть. И даже попыталась найти там в числе студентов свой профиль, но не преуспела.
Что ж, оказалось – поставили все. Профессор рассказала, как войти в свой профиль, что заполнить там сегодня вечером дома, и потом велела открыть расписание.
– Смотрим. Завтра госпиталь, у всех ведь отмечено, так? Это на весь день. Дальше уже нормальные занятия. Из специальных предметов у вас в нынешнем семестре только теория и практика боевой магии. Теорию вам буду читать я, практику будет вести капитан Монтенеро. Да, капитан Легиона, всё верно, господин О’Флай. Не он, она. Теодора Монтенеро, – позволила себе усмешку профессор. – Она же будет вашим куратором, все вопросы вашей академической жизни – к ней. Она подойдёт в конце занятия.
Ух ты, это ж дочка профессора, дошло до Клодетт, её мама с бабушкой обсуждали, что она не очень давно вышла замуж, рожала и не могла сразу вернуться к службе. А теперь, значит, преподаёт. И тоже здесь училась, и смогла. Значит, и Клодетт сможет.
Профессор говорила о расписании дальше – общая история применительно к истории магии, общая теория магии, там лекции и экзамен в весеннюю сессию, магия в мире и магическая этика, физкультура, которую нельзя пропускать, рукопашный бой – о, круто, анатомия – на кой чёрт им анатомия, они ж не целители?
О, не только её заинтересовал этот вопрос. Черноволосый кудрявый парень смотрит на профессора, как баран на новые ворота.
– Для чего анатомия, господин Ришар? Чтобы знать, куда бить и что от этого будет. И с противником, и с вами. А то захотите обездвижить, не рассчитаете силу и получите хладное тело вместо задержанного. Или решите с чего-нибудь, что вы у нас прочный и бессмертный, и получите на орехи, и кто потом вас собирать будет? А о необходимой технике безопасности поговорим сегодня на введении в боевую магию. Кстати, об анатомии. Она у вас стоит экзаменом в зимнюю сессию, а кроме того – магическая этика и специальность. Анатомию и этику будете сдавать устно, а по специальности будет комплексный экзамен – теория и практика. А сейчас смотрим литературу.
Дальше они открывали в приложении список необходимых учебников и дополнительной литературы, и отмечали, что занятие в библиотеке – сегодня, четвёртой парой.
Когда в аудиторию тихо, как кошка, вошла капитан Монтенеро – в форме Легиона, между прочим – все сосредоточенно искали в списке книг те, что понадобятся на теорию боевой магии, и отмечали как первоочередные, чтобы запросить потом в библиотеке.
– Добрый день, господа. И дамы, – улыбнулась она Клодетт.
Клодетт улыбнулась ей в ответ.
– Нам нужен староста группы, – сказала капитан Монтенеро.
Как-то так вышло, что все сошлись на кандидатуре Саважа. Его тётка и бабушка только посмеялись.
А потом оказалось, что пара закончилась и им уже нужно идти в другое крыло на лекцию об общей теории магии, которую должен был читать дедушка – профессор де ла Мотт.
Всё, о чём они тут говорили, звучало страшновато… но вместе с тем очень, очень притягательно. И Клодетт очень хотела верить, что учёба окажется ей по силам.
* * *
Лучший среди некромантов первого курса Леон Шеню лучшим быть не привык. Он и в Академию попадать не рассчитывал, думал, что магический колледж в Авиньоне – его предел, а что дальше – ну, в колледже, наверное, расскажут, что дальше. Где-то же работают такие, как он. Наверное.
Леон не мог сказать точно потому, что других некромантов видел только в новостях. В школе маги встречались, но – один-два на класс. С ним учились два парня-стихийника, они были наглые мажоры и Леона ни во что не ставили, потому что некромант – это не настоящий маг, так они говорили. А настоящий – если стихийник или хотя бы целитель, а это что?
Впрочем, «это» тоже умело кое-что, просто громко кричать не хотелось. А умело потому, что – мама. Мама читала какие-то книги по магическому образованию, и ещё в последние пару лет была подписана на какой-то специальный канал – на тему «как жить, если ваш ребёнок некромант, а вы нет». Вообще, это, конечно, проблема, потому что некромант и любой другой маг стыкуются как-то очень слабо. Он даже иногда подумывал – ну зачем вообще мама связалась с отцом, отец которого, дед Леона, был некромантом? Этого деда к моменту рождения Леона уже не было в живых, отец существовал где-то параллельно на вольных хлебах, и когда узнал, что у него родился сын с такой наследственностью, разве что передал амулет, который всю жизнь носил дед – со словами «носить не снимая, иначе беда». Леон, если уж совсем честно, пробовал выяснить – что за беда, и иногда украдкой снимал. Что ж, тем, кто оказывался рядом, становилось страшно. Этот момент можно было использовать – просто не слишком часто, а лишь когда становилось совсем туго. Он и использовал, только помалкивал.
Но мама – она пробивная, она искала, у кого узнать-спросить, и возила Леона в Массилию на консультацию – к крутому магу-некроманту, Леон только-только в школу тогда пошёл. И тот некромант, а был он уже старый, долго с Леоном разговаривал – что тот видит, что слышит, как силу зовёт и что с ней делает. Тогда Леон многое про себя понял и фактически на том багаже до выпуска из школы и дожил. И ещё смотрел тот канал, что мама нашла – там парень-некромант рассказывал про силу и предлагал разные упражнения – что с той силой можно делать. Причём попасть на записи упражнений можно было, только если ты сам маг-некромант – такая там стояла защита. И правильно, остальным нечего.
А потом к маме в фирму приехал господин де Котель, у них случились отношения, и он предложил маме выйти за него замуж. Мама изумлялась – надо же, никогда замужем не была, теперь-то для чего? Но господин де Котель был непреклонен – ему, видите ли, очень хочется назвать маму своей женой. И представить родным и знакомым. И вообще, давайте поедем в столицу. Ты будешь работать там же, где и я, отличные финансисты нужны всем. А Леон пойдёт учиться в Академию…
Может быть, на это они оба и купились – на Академию? И мама, и Леон? Или не только? Мама улыбалась и говорила – Леон, ты уже большой и можешь поступать как захочешь, я поддержу. Если хочешь – оставайся здесь, квартира твоя, и поступай в колледж. А если хочешь – поехали в столицу, и там попробуй сдать экзамены в Академию. Если вдруг сдашь не слишком хорошо – у них тоже есть колледж, можно сначала в него, и там подтянуть то, что не выйдет сейчас. После их колледжа поступают абсолютно все.
Леон подумал и согласился на Академию. В конце концов, там же, наверное, есть общежитие. И если этот… господин де Котель будет совсем неприятным, то можно же не жить в его доме.
Эх, знал бы он, что дом окажется… в общем, в таком доме весь их школьный класс можно поселить, со всеми братьями-сёстрами и родителями. И ещё место останется. До того момента Леон не представлял, насколько богат господин де Котель.
А ещё оказалось, что у господина де Котеля раньше была другая жена, которая уехала от него, а с ним осталась дочь. И эта дочь была ровно такого же возраста, как Леон – тоже окончила школу и поступила в Академию.
Анна де Котель оказалась холодной и высокомерной, и при этом невероятно красивой. Не худая – Леону не нравились худые, не маленькая, не крашенная во все цвета радуги – блондинка с большими серо-зелёными глазами. Она вежливо здоровалась и прощалась с Леоном и мамой, и всё. Общаться она не желала. Ну, значит, не больно-то и хотелось. В школе красивые девчонки вели себя с Леоном ровно так же. Не привыкать.
А потом были вступительные экзамены, и их принимал декан факультета, старый, но очень сильный некромант. Леон сначала стушевался – не видел никогда столько силы, а потом зажмурился, нырнул в тени на секундочку, вернулся… и выполнил все задания. Да ещё, как оказалось, лучше всех других, а поступали, как он потом узнал, и такие, у кого оба родителя некроманты – да-да, так тоже бывает.
Письмо о зачислении ему принесли тогда же, когда и Анне. Леон изумился – надо же, как бывает, он не надеялся. Но – получилось.
Ту неделю, которая оставалась до начала занятий, он усиленно знакомился со столицей. Они с мамой сходили в Королевский музей – посмотрели на сокровища, картины, статуи и всякие вещи, принадлежавшие великим людям. Господин де Котель сказал, что ему бы ещё съездить в музей магии, что в Верлене – но это нужно ехать на выходные и оставаться там, уже не успеется. Может быть, позже. А может быть, они съездят с Академией.
Ещё Леон расчехлил свой скейт и даже нашёл несколько отличных мест, где кататься – дома-то он только совсем зимой ездил на трамвае, а всё остальное время – на скейте, и так уже два года. Значит, будет ездить и тут. Не на зачисление, конечно, туда нужно всем вместе, и одеться торжественно, как на выпускной в школе – а дальше уже проще.
Вообще, на зачисление пришла невероятная толпа народу. Это некромантов поступило шестеро, а на стихийный факультет – человек сорок, наверное, и на прикладной столько же. Менталистов он насчитал семерых, боевиков – десять, а целителей – двенадцать. Парней и девочек было примерно поровну, и если у боевиков и некромантов девочек случилось по одной, то на прикладном факультете их оказалось большинство.
Девочка-некромант поражала воображение. Такая же, как он, но – девочка. Коротко стриженная, очень бледная, симпатичная. Откуда-то аж с Полуночных островов. Там нет своей Академии? Она смотрела на всех недоверчиво – наверное, он смотрит так же.
Из оставшихся двое парней были близнецами. Оба болтали с невероятной скоростью обо всём на свете – между собой и со всеми подряд. Леон и представить не мог, как так вообще можно. И ещё один парень был совершенно темнокожим, и он молчал, пришёл с бабушкой. А второй выглядел старше их всех, и на прямой вопрос близнецов прямо ответил: да, он после колледжа, после школы не решился, думал, не возьмут.
Вводная лекция понравилась Леону – чётко, ясно, по полочкам. Ничего такого, что показалось бы страшным и невыполнимым. И хорошо.
Но наутро он не стал дожидаться, пока Анна де Котель вызовет такси или как там она ещё собирается ходить на занятия, а пожелал маме хорошего дня, подхватил скейт и был таков. Сегодня можно было надеть не рубашку с галстуком, а футболку и куртку, и наушники, и капюшон на голову, и хорошо. Дорогу он в целом разведал, но нужно же ещё и проехать, так?
Он успел вовремя, хотя пару раз забурился-таки не туда. Ничего, привыкнет. А то ещё и воспользуется кратчайшим путём между двумя точками, а какой кратчайший путь для некроманта? Через тени, ясное дело.
Пока же он без труда нашёл маленькую аудиторию возле кафедры основ некромантии, и оказалось, что он даже ещё и не последний. Последними, буквально за полминуты до появления профессора, ввалились близнецы – громко хохоча и хлопая друг друга рюкзаками по голове. Интересно, как это – когда у тебя есть близнец? На что это вообще похоже?
Профессор появился из теней, и он не видел в этом ничего особенного.
– Добрый день, мои юные друзья, – начал он. – Я очень рад вас видеть, и тех, кто родился и вырос в столице, и тех, кто приехал к нам издалека, – профессор посмотрел на девушку Грейс и на Леона. – Наша с вами задача на ближайшие четыре года – раскрыть талант каждого из вас и понять, где и как вы с наибольшей пользой сможете его применить. Возможностей много, больше, чем вам сейчас может показаться. Потому что некроманты могут всё – и ещё чуть-чуть. Не верите? – он оглядел изумлённых слушателей. – Давайте смотреть, так ли это…
Со слов профессора выходило, что некроманты способны сделать столько разного, сколько и не снилось обычному даже магу, не просто человеку. И во время обучения они будут пробовать – всё-всё, только внимательно и осторожно. Чтобы не навредить ни окружающим, ни себе.
У профессора супруга – боевой маг. Они даже вчера на зачислении стояли рядом и держались за руки – когда не приветствовали каждый своих студентов. А ведь им обоим столько лет, что дух захватывает! Интересно, как они смогли ужиться, думал Леон, с некромантами ведь никто не уживается – кроме родителей?
Впрочем, может быть здесь, среди себе подобных, он что-то поймёт. Как такие, как он, живут и уживаются с другими. Это было невероятно интересно – где они все учились, у кого и чему, и как что-то понимали про себя? Может быть, позже он наберётся смелости и с кем-нибудь поговорит.
После лекции профессора Саважа нужно было идти на теорию магии, общую для всего потока. Леон, как всегда, замешкался, протормозил и едва не столкнулся у входа в большую лекционную аудиторию с девочкой. Извинился, пропустил её вперёд, глянул…
Девочка была… нереальная. Её волосы с каким-то лиловым отливом заплетены в косички, голубые глаза скользнули по нему, не задержавшись, тонкие пальчики сжали сумку… откуда она, с какого факультета?
Леон проследил за ней взглядом – села с другими девчонками, кажется – с прикладниками. Ну и ладно.
Сам же он нашёл свободное место в первом ряду – ему без разницы, где сидеть, почему бы и не здесь. И приготовился слушать профессора де ла Мотта.
4. Шаг в неизвестное
Жиль де Роган стоял перед распахнутым шкафом и мрачно смотрел в его недра. Ему казалось, что шкаф смотрит на него в ответ и усмехается.
Задача выглядела нерешаемой. Сестра Анриетта сказала – взять с собой то, что понадобится в новой жизни. А то он бы уже прямо после сегодняшних занятий отправился к ней, и только бы отец его и видел. Но сестра глянула хмуро, сказала: глупо пренебрегать тем, что уже есть, поэтому – запас одежды на разные случаи и что ещё важного есть дома? Чтобы не бегать потом или не страдать от того, что нет под рукой.
Вообще, оказалось, что мечтать, как хорошо будет сбежать из дома, проще, чем взять и сделать. Сегодня идеальный момент – отец уехал из города на три дня, и брат Франсуа с ним, никто не вздумает спрашивать, куда это Жиль собрался. А он собрался… далеко. Точнее – в квартиру, принадлежавшую до замужества госпоже Одетт Лимура, матери их всех – и правильных Катрин и Франсуа, и неудачных Анриетты и Жиля. Точнее, это отец так говорил, что Катрин и Франсуа правильные, потому что получили образование и работают – где надо и как надо. Анриетта ушла из дома на улице Сен-Жан сразу же, как поступила в Академию, и Жиль сейчас собирался сделать то же самое. Он ещё вчера спросил сестру – можно ли ему пожить там же, где она, на улице Хрустального Камня, и она со смехом обняла его и сказала – да конечно же, можно, о чём вообще разговор! Это и его дом тоже, и пусть он приходит!
