Перейти к содержанию

Особенности обучения диких котов — книга №4 серии «Магический XХI век»

Автор:

4,8 30+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Серия
Магический XХI век · книга №4
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Вы молоды, активны, амбициозны? Вам посчастливилось родиться магом? Для вас открывает двери Академия Паризии! Старейшее магическое учебное заведение к северу от Альпинских гор набирает студентов любой направленности. Приёмная комиссия работает в главном корпусе Академии по адресу: площадь кардинала Вьевилля, 23. Вступительные испытания по магическим дисциплинам с 1 июля. Общеобразовательные дисциплины учитываются согласно сертификату школы или колледжа. Самое качественное магическое образование, самые лучшие базы практики, самые блестящие перспективы. Академия ждёт именно вас! *** Пятеро талантливых молодых людей поступают на первый курс Магической Академии Паризии. Им предстоит преодолеть множество препятствий и совершить множество деяний на пути к своей мечте, а некоторым ещё и понять, что это за мечта и зачем она им. Будет непросто, но очень весело.

Читать «Особенности обучения диких котов» — Салма Кальк онлайн

Страница 4 из 18

Общую теорию магии читал любимый дедушка, профессор де ла Мотт. Клодетт всегда знала, что он крут, потому что у него всегда был ответ на любой вопрос и он никогда не считал, что они с Филиппом недостаточно хороши для великой фамилии, и вообще, с ним можно было отлично разговаривать ну хоть о чём. А как преподаватель он показался Клодетт превосходным – потому что какие-то сложные вещи объяснял так, что всё становилось понятно. Откуда в мире магия? Какие вообще существуют маги? Как в человеке проявляются магические способности? Как они сочетаются между собой, если разные? После каждой лекции он рекомендовал читать главы в учебнике и ещё по каждой теме называл книги, и Клодетт, конечно, успевала не всё, ой, не всё, но отмечала себе – прочитаю потом. На каникулах – будут же каникулы?

Из понятных в целом предметов была ещё анатомия. Уж конечно, невозможно вырасти в целительской семье и не знать анатомию если не отлично, то прилично. А госпожа Кариньян объясняет очень толково. Она на первом же занятии рассказала, что окончила медицинский факультет университета, специализировалась на патологической анатомии, и потом ещё работала по специальности. Помнится, они все тогда удивились – зачем ей ещё и в Академии учиться, потому что она так-то студентка выпускного курса. А она спокойно ответила – потому, что в университете не учат магии, а магу без этого никуда. И ещё она ждёт ребёнка, бабушка говорит – мальчика, он родится после Рождества. Как раз, говорит, Жийона – так зовут госпожу Кариньян – успеет принять у вас экзамен. А муж у неё – тоже некромант. Он красавчик и модель, то есть раньше был модель, а теперь тоже на выпускном курсе. Если не знать, что некромант – ни в жизни не поверишь.

Ещё был предмет «Магия в современном мире и магическая этика». Его преподавал профессор Рош, зимой ему нужно было сдавать экзамен, и про него рассказывали, что он всегда так наседает на студентов, что сдать ему предмет с первого раза удаётся очень мало кому. Вообще, конечно, правила взаимодействия магов и простецов – вещь важная, и все, кто вырос в нормальных магических семьях, это с детства знают. Ну хорошо, не всё знают, потому что со всем не сталкивались. Но всё равно! Говорят, за ним нужно дословно записывать, и потом его же словами и отвечать. Парни из группы писали на диктофон, правда, говорили, что слушать его на второй раз вообще не хочется. Зато они же рассказывали, что на втором курсе будут основы магического права, и вот их-то будет вести молодая и красивая менталистка. Но до второго курса нужно дожить.

Ладно, это всё ерунда. Не ерундой неожиданно оказалась физкультура, которой в расписании было прямо через край. Каждое утро у студентов боевого факультета начиналось на спортивной площадке, а если дождь – то в спортзале. Вообще, конечно, комплекс был изрядный – спортзалы, три, что ли, потому что физкультура у всех, это у боевиков каждый день, а у всех прочих – два раза в неделю. Бассейны – обычные для всех и специальные для водников, у них там практика. Специализированные площадки для всяких секций.

Говорят, на прикладном есть хореографы – что-то там про магию и танец, так вот для них возле спортзала был балетный класс, и их тоже гоняли ничуть не меньше.

Первокурсники-хореографы занимались параллельно с боевиками, и после занятий вышедшие из зала парни всё время докапывались до девчонок из балетного класса – потому что девчонки там стройные, подтянутые и, что уж говорить, красивые. Кажется, в итоге Флинну дали ногой в глаз – чтоб руки не распускал. Как только дотянулись – он же здоровенный. Но он потом бегал к целителям и упрашивал, чтоб спасли и фингал убрали – чтоб не позориться. Потому что госпожа декан ни слова бы не сказала, но непременно бы ехидно похмыкала.

В общем, на физкультуре Клодетт нехило упахивалась. Было тяжело, но, кажется, всем было тяжело. Саваж даже говорил с парнями, что уже готов и по воскресеньям бегать – чтобы не расслабляться. Парни договаривались, чтоб не в одиночку. Клодетт поняла, что пока не готова на такие жертвы.

А вот с практикой по специальности вышел затык, потому что это оказалось самое сложное. Самое-самое. Потому что у Клодетт не выходило ничего.

То есть как не выходило – выходило. Но когда тебе говорят держать пламя десять ударов сердца, а ты смогла только семь – это значит, не вышло, начинаем сначала. Когда нужно просто атаковать, хоть как-нибудь, а у тебя выходит через раз – тоже не фонтан. И ещё руки нужно держать особым образом, первокурсники уже неделю тренировали эти треклятые жесты, а они не получались.

В тот раз на занятии в специальном зале, защищённом от всех магических воздействий, с ними были и госпожа декан, и госпожа Монтенеро. И как раз начали с правильной постановки рук.

– Вы могли слышать, что главное – это устойчивая атакующая сила, а как именно вы её получили – неважно, – начала госпожа декан. – Так и считали достаточно долго, пока Оскар Валенцио в самом конце девятнадцатого века не установил зависимость между положением кистей рук, эффективностью магического воздействия и его результатом. И ещё правильные позиции рук уменьшают болевой синдром. Избежать его вовсе возможности нет – сами убедитесь. А уменьшить можно, и тут всё зависит от ваших стараний.

Уж конечно, Клодетт хотелось уменьшить. Потому что свет зажигать и просто пламя на руке держать – это ерунда, а вот когда нужно атаковать – то в ладонях сразу же отзывается. И тут только терпеть, иначе никак. Все говорят, даже старые и крутые. Вроде бы, когда натренируешься, то боль будет возникать не сразу, а всё позже и позже. Конечно, если ты будешь всё делать правильно.

Вот, оно самое, правильно. Практические занятия начались с техники безопасности – потому что правил сто штук, и все должны в тебя впечататься на уровне подкорки. Начиная с обычного – не ходи на тренировку голодным, не лезь под руки к работающему магу, не забывай про душ после тренировки – это вообще почти с любой магией работает, и до вот специального.

Был, конечно, ещё пункт специфический, парней не касающийся. Потому что про женскую репродуктивную систему. И говорила о нём старенькая, но мощная целительница из госпиталя, госпожа Арман, а рядом стояла госпожа Монтенеро и кивала. Что нужно строго следить за циклом, и в дни кровотечения на боевые тренировки не ходить, потому что кровотечение стопудово усилится, и можно очень нехорошо встрять. А когда Клодетт в недоумении уставилась на госпожу Монтенеро – как это сделать-то? Они ж каждый божий день в расписании? Ну ладно, в среду нет, и в субботу, но это только в сентябре, а всю дорогу – есть! Та сказала – потом отрабатывать материал индивидуально. Да, засада. Да, девочкам сложнее. Да, сбежать ещё можно, то есть перевестись. И если нового материала на пропущенном занятии не было – то ничего страшного, просто потом договориться об индивидуальном занятии, да и всё. Спроси старшекурсниц, все так делают.

Ну, новый материал, как уже поняла Клодетт, появлялся редко, потому что старый отрабатывали до посинения. До всеобщего посинения – и преподавателей, и студентов.

Был ещё, конечно, пункт про беременность, но о нём Клодетт и так знала. Ну, чтоб беременность, это нужно хоть раз с кем-то переспать, а у неё практического опыта не было. Кому нужна бешеная де ла Мотт, она ж не её флегматичный красавчик-брат! А пока нет парня, можно и не париться. И спросить девчонок-старшекурсниц, как они выживают.

Оказалось – выживают. А поскольку госпожа декан сама женщина, то понимает все эти вещи, и госпожа Монтенеро тоже. В самый первый раз, конечно, было неловко пропускать – все ж всё понимают, хоть и молчат! Но Клодетт просидела эту пару в библиотеке и выполнила кучу заданий, до которых иначе дошла бы только вечером дома. Всё польза.

А потом, когда стало уже можно, она вернулась на занятия, и парни даже радовались. Флинн вопил «Малявка пришла», и лез обниматься, и получил в лоб. То есть, всё было хорошо, и тут вот: здравствуйте, позиции рук. Средний палец прижмите, безымянный отогните. Не склеивайте пальцы, да, вот прямо сейчас и не склеивайте. А как не склеивать-то, если у Клодетт в момент напряжения вообще соображения не остаётся, она про эти пальцы не помнит, даже что они там есть, а что с ними нужно что-то делать – так и вовсе!..

Правда, оказалось, что не выходит не только у Клодетт, но и у парней тоже. Госпожа декан и госпожа Монтенеро взялись править каждого и смотреть, что получается. Быстрее всех отстрелялся Саваж, ну ещё бы ему-то не знать, как надо! Он-то, наверное, ещё в детском саду научился, не иначе. Правда, госпожа декан велела ему идти и помогать товарищам. А потом подошла к Клодетт.

– Стряхни руки, хорошенько, вот так, – показала сама и принялась разминать пальцы. – Ты музыкой не занимаешься?

– На гитаре играю, – встрепенулась Клодетт.

– Это должно пригодиться, для гитары нужна хорошая беглость пальцев. Все, кто играет, или вышивает, или плетёт, или ещё какой мелкой работой занимается – имеют преимущество.

– Что-то не очень, – вздохнула Клодетт.

– Это ты пока просто не поняла. Точнее, твои пальцы не поняли. Поймут. Ещё раз. Встряхнули руки, поставили, безымянный палец наружу…

Нет, не выходило. Никак не выходило. Это неимоверно бесило, и безграничное терпение госпожи декана бесило тоже.

– Может, потом? – уныло вздохнула Клодетт.

– Нет, Клодетт, сейчас. Нужно добиться хоть какого-то понимания.

Она попробовала, потом ещё раз попробовала, а потом у неё на ровном месте потекли слёзы. Потому что… это невозможно, правда, не-воз-мож-но! И почему госпожа декан не понимает?

Клодетт швыркнула носом и выскочила из зала. В раздевалке подхватила рюкзак и, даже не переодеваясь, пулей вылетела наружу.

Вышла из здания на улицу, завернула за угол и присела на приступочку у стены. Стена была совсем глухая, никто её тут не найдёт.

Неужели мама была права, и у неё не выйдет? И нужно переводиться? Мысли бродили по кругу довольно долго и никак не желали успокаиваться. Слёзы снова закапали.

– Можно присесть? – вдруг раздалось совсем рядом.

Как гром небесный, честное слово.

Клодетт повернулась, глянула… ну вот, ещё только не хватало. Потому что рядом с ней на приступочке располагался Саваж – подтянутый, чистый, успевший когда-то переодеться в белоснежную сорочку, даже мама не нашла бы, к чему в нём придраться.

И что ему тут надо?

6. Легко ли быть командиром

Занятия в Академии давались Жанно легко или даже очень легко. Просто раньше он всё это делал или читал потому, что нравилось, и было интересно, и – в свободное от школьных занятий время. А тут не нужно искать свободную минуту, просто всё время – твоё. Бери и радуйся.

Он понимал, что пока им не предлагают ничего сложного. Ни бабушка Марион и Тея на практических занятиях, ни другие преподаватели на теории. Просто – ему повезло познакомиться с боевой магией раньше, чем остальным. Даже тем, кто поступил после колледжа, а таких было трое. В колледже не изучают боевую магию, только стихийную.

Поэтому – всё в пределах нормы. Боевая магия – со всем удовольствием, столько, сколько есть в расписании. Физкультура – без неё никуда. И ещё можно в воскресенье бегать с Франсуа и Флинном, или заниматься дома в зале, он годится.

С прочей теорией, конечно, было по-разному. Кажется, профессора Роша не любил никто, потому что рассказывать так занудно ну хоть о чём – можно отбить всякое желание слушать. Жанно спросил у бабушки: для чего держать такого унылого преподавателя, но она только усмехнулась и сказала: чтоб вам жизнь мёдом не казалась. А предмет он знает отлично, и всё тут.

Старшекурсники стращали, что профессору Рошу с первого раза не сдаёт никто, вот и поглядим. Жанно договорился с друзьями писать его лекции на диктофон, потому что потом нужно, говорили, отвечать прямо теми самыми словами, какими он говорит, ну да разберёмся потом, ближе к сессии. Сессия, к слову, отсюда виделась чем-то очень далёким. Сейчас на дворе сентябрь, до Рождества ещё можно многое успеть.

И даже обязанности старосты не тяготили Жанно нисколько. Если он хочет когда-нибудь командовать людьми – то вот он, повод начинать. Когда он рассказал отцу о назначении, тот посмеялся.

– Вот и отлично. Посмотришь, нравится ли тебе это вообще. А то не все могут организовать, предложить, а то и приказать, и заставить. Если сможешь – то потом и всё остальное тоже получится.

И добавил, что он тоже когда-то был старостой группы. Их было двадцать человек, и все разные. Да, девочки тоже были, трое. Нет, с ними не сложнее, чем с парнями, просто у всех свои особенности – и отсюда сложности.

Точно, сложности были. Скажем, вот Роже Валлон, выпускник колледжа, всё отлично, способности – супер, силы немеряно. Но – стабильно опаздывает на половину первой пары, потому что долго спит и с утра тормозной. А это физподготовка, и Тея уже прямо говорила, что по представлению тренера господина Вуату отправить на стихийный факультет можно в любой момент, а представления бывают в конце месяца. Роже жил в съёмной квартире через дорогу от академического городка и не мог сказать, что долго добирался через пробки. И Жанно пока не придумал, что тут можно сделать. Но по-хорошему, нужно придумать, потому что жаль терять сокурсников уже прямо сразу и по таким глупым причинам.

С другой стороны, отец всегда повторял, что если человек сам не захочет, то его и не заставишь. А где тогда баланс? До какой степени можно заставлять?

Жанно думал об этом на очередной практике, пока остальные пытались осознать позиции рук, необходимые для уменьшения травматизма при боевых заклинаниях. Он-то давно уже всё это выучил, и ему было легко. Он не понимал, почему тихонько ругается Флинн, он же играет на фортепиано, а там о-го-го какая беглость пальцев нужна! Ну как, когда-то играл, в последние годы забросил. Последние пару лет они втроём баловались с гитарой – и неплохо выходило, всё в плюс.

Он быстро продемонстрировал, что всё знает, и получил от Теи команду – идти и помогать другим. Чтоб у них получилось тоже. Сама она возилась с Николя, которому проще кулаком в лоб, чем позицию рук, а бабушка – с Малявкой, то есть девчонкой Клодетт, у которой тоже не выходило ничего, и как раз объясняла про гитару – что беглость пальцев в помощь. Но ни Николя, ни Клодетт не понимали ничего. И если Николя пыхтел, терпел и пробовал, то Клодетт психанула и убежала. Ну вот ещё, только девчоночьих истерик нам тут не хватало!

Правда, бабушка и Тея переглянулись и посмеялись. Наверное, не страшно. Отойдёт и вернётся.

Правда, до конца пары оставалось всего ничего, и Клодетт не вернулась. У остальных что-то вышло, у кого-то хорошо, а у кого-то – хоть как-то, и можно было пойти, наконец, поесть, и домой. Или домой, и там уже поесть. Жанно хотел спросить друзей – куда двинем, но его тормознула Тея.

– Так, командир. У тебя потеря среди личного состава, – и усмехается.

Ей можно усмехаться, что уж.

– И где я её найду? – поинтересовался Жанно для порядка.

Потому что уже понял – искать придётся.

– Где-то ж она есть. Да, скорее всего, далеко не ушла, сидит и ревёт где-нибудь поблизости, в таком виде никто далеко не ходит. Я понимаю, что дело житейское и, скорее всего, перемелется, но ты хотя бы попытайся.

– Да зачем она вообще мне сдалась? Она ж знала, куда шла, так-то.

– Если честно, знала она поменьше тебя, как я думаю, – покачала головой Тея. – И теперь представь – лето, вы все успешно дожили до практики, а на практике вам предстоит решать задачи совместно. И скажи, ты оставишь за спиной человека, который толком руки поставить не может? То есть – то ли защитит твою спину, то ли нет?

И сейчас Тея выглядела ничуть не привычной домашней Теей, но капитаном Легиона, который как раз умеет решать разнообразные задачи. И совместно, и в одного.

– Понял, выполняю, – вздохнул Жанно.

Нужно сказать парням – мол, пусть идут, а у него обед пока отменяется.

В конце концов, она ж может просто уйти домой, да? И если что, пропесочить можно и завтра, а Жанно был настроен именно пропесочить Малявку как следует. Потому что нечего тут. Дома будет характер показывать.

Он переоделся и вообще привёл себя в порядок, потом подкараулил девчонок с третьего курса и спросил – нет ли Малявки в раздевалке. Не было.

Вообще, существовала такая штука – магический поиск. Не то чтобы Жанно хорошо им владел, но… Но надо бы найти какую-то вещь, принадлежащую человеку. А где такую найдёшь?

Так, интересно, рукописный лист сгодится? А в деканате должны быть какие-нибудь её документы, и ещё бабушка на лекции просила заполнить анкету руками, и блиц-опрос по прочитанному был вчера. Так что…

На кафедре боевой магии сидела лаборантка Надин, она без вопросов нашла для Жанно пачку листов со вчерашним опросом. Он выудил тот, где было размашистым почерком написано «Клодетт де ла Мотт», а в углу страницы картинка – жаба на листе какого-то растения. Прикольно, у неё что, вся тетрадь с жабами?

Малявка никак не ассоциировалась с жабами. Скорее – с мелким кусачим тропическим насекомым. Почему тропическим – потому что какого-нибудь дивного цвета. Ярко-синего, например.

Дальше уже дело техники – подержать в руках, немного нагреть, сосредоточиться. Прислушаться. Так, кажется – и впрямь далеко не ушла. Боковой выход, возле зала. И от выхода налево.

На улице вовсю светило солнце, и вообще, если по-хорошему, нужно было сесть на мотоцикл и лететь куда-нибудь – пока погода. А то зарядят дожди, и тогда – только ждать весны. А приходится…

Малявка была ровно там, где указал поиск. Сидела на кирпичной приступочке стены, хлюпала носом. А глаза у неё, по ходу, накрашены, потому что краска потекла по щекам.

Вообще она, конечно, сейчас показалась какой-то очень несчастной, её прямо захотелось потрепать по плечу, как сестрёнку Мари-Изабель. Погладить по голове, что ли. С сестрой работало.

Ещё ему доводилось слышать от отца, что в тяжёлую минуту человеку важно знать, что он не один – даже если его проблема не решается никак. Не одному проще принять, понять и пережить. А ещё он как-то раз случайно видел, как Рик (ну никак не выходило звать его дядюшкой, хоть ему и за сорок уже) успокаивал орущую и ругающуюся на чём свет стоит Тею – что-то там у неё не ладилось. Так вот Рик смотрел-смотрел, потом подошёл, сгрёб её в охапку и молча гладил – по голове, по плечам. Потом просто ткнулся носом ей в макушку – она и перестала ругаться. Выдыхала только. Потом, правда, Жанно сбежал, потому что не дело смотреть, как хорошо знакомые люди обнимаются и что ещё при том делают, но отметил – оказывается, такой способ работает.

Правда, обнимать Малявку было чревато – ещё укусит, как то насекомое, а слюна у неё стопудово ядовитая. Поэтому он просто подошёл и сел рядом.

– Можно присесть?

Она повернула голову… и непонимающе на него уставилась.

– Тебе чего тут надо?

– Мне надо, чтобы в моей группе на практике по основному предмету у всех всё было нормально. Ты чего сбежала?

– Ничего.

– Не нужно сбегать, нужно пробовать.

– Сама знаю.

– А если знаешь, то что это было?

– Ничего, – повторила она. – Всё равно у меня ни фига не вышло.

– Значит, просто нужно было попробовать ещё раз.

– Ага, ещё раз. Тысячу сто раз, ты хотел сказать? И всё равно не выйдет, да? Сам-то сколько пробовал?

Жанно задумался.

– Правду сказать, это было давно, и я уже не помню. Мне говорили, чтобы я не лез, а я лез. Получал по ушам и всё равно лез. Мне говорили – поступишь, и будет тебе. А я хотел сразу и не хотел ждать.

– Ну вот, а я получила по ушам за то, что поступила. По ходу, правильно.

– Да ладно? – что-то невероятное, она ж внучка ректора!

– Я должна была учиться на стихийном, никто и не думал, что я пройду на боевой. А я прошла. А теперь, выходит, зря. Всё равно не получается.

– Да нормально почти ни у кого не получилось. Дай руку.

Она глянула недоверчиво, но руку дала. Куда с такой рукой вообще, она ж маленькая? И пальцы тоненькие? Но взялся – делай.

– Смотри. Это не так сложно, на самом деле. Представь, что тут такой, ну, разделитель, что ли. И он не даёт присоединить палец к остальным. Шевели пальцами. Вот так, да. Просто подержи сейчас, чтоб рука запомнила. Ты же играешь на гитаре, я правильно услышал?

– Ну, – кивнула Малявка.

– Представь, что перебираешь струны. Или ставишь аккорд. Кстати, на акустической или на электро?

– Да хоть на какой, мы с братом играли дуэтом и пели. Это сейчас стало резко некогда. А вообще, у нас дома одна акустическая и две электрических.

– Круто, – у Жанно была только акустическая. – Нужно как-то собраться и глянуть, кто что играет. Интересно же.

Ему вдруг и вправду стало интересно.

– Ну, может быть, – она снова хлюпнула носом.

– Подержала – и хватит. Стряхни руку. Ты балетом не занималась?

– Нет, а что? Надо? – карие глаза смотрят прямо на него.

С синими висками – убойное сочетание, конечно.