Перейти к содержанию

Особенности обучения диких котов — книга №4 серии «Магический XХI век»

Автор:

4,8 30+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Серия
Магический XХI век · книга №4
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Вы молоды, активны, амбициозны? Вам посчастливилось родиться магом? Для вас открывает двери Академия Паризии! Старейшее магическое учебное заведение к северу от Альпинских гор набирает студентов любой направленности. Приёмная комиссия работает в главном корпусе Академии по адресу: площадь кардинала Вьевилля, 23. Вступительные испытания по магическим дисциплинам с 1 июля. Общеобразовательные дисциплины учитываются согласно сертификату школы или колледжа. Самое качественное магическое образование, самые лучшие базы практики, самые блестящие перспективы. Академия ждёт именно вас! *** Пятеро талантливых молодых людей поступают на первый курс Магической Академии Паризии. Им предстоит преодолеть множество препятствий и совершить множество деяний на пути к своей мечте, а некоторым ещё и понять, что это за мечта и зачем она им. Будет непросто, но очень весело.

Читать «Особенности обучения диких котов» — Салма Кальк онлайн

Страница 6 из 18

Практика стояла первой парой с утра. Анна прибыла вовремя, в этом бассейне они уже были на прошлой неделе на физкультуре – у водников из двух пар физкультуры в неделю одна в бассейне, у остальных, кажется, тоже бывает такая.

Во всяком случае, первый курс боевого факультета пришёл сюда вряд ли для того, чтобы воду в бассейне ворочать. Они стояли группой у воды, переодетые в купальное, и что-то обсуждали.

Среди водников парней было трое, и все они застряли в раздевалке. Анна вышла, огляделась, ещё вышла староста Джемма, да и всё, остальные девушки тоже не торопились. Ничего, сейчас придёт профессор и выгонит всех из раздевалок.

– А кто это у нас тут такой аппетитный? – вдруг раздалось над самым ухом Анны.

Она в ужасе обернулась и увидела здоровенного бородатого парня, возвышающегося над ней едва ли не на голову.

– Иди отсюда, – прошипела она.

Надо было бежать, но она оцепенела и не могла даже пошевелиться.

– Не хочу, – он протянул руку, провёл ладонью по спине и расстегнул застёжку её купального топа. – Зря одеваешься, и так красивая!

Топ тряпочкой повис на шее, Анна с визгом прикрыла руками грудь, а к ним уже летела по мокрому полу невысокая синеволосая девушка – кажется, из группы этих идиотов.

– Ты, дебил, Медведь засратый!

И как пнёт его по колену!

– Эй, Малявка, ты чего, я ж пошутил!

– Я тебе сейчас пошучу, урод недоделанный!

Анна всё ещё не может пошевелиться и видит, как с растопыренных пальцев девчонки срываются молнии, шорты на парне распадаются на два куска и падают на пол. Тот понимает, что остался голым, и только разевает рот, силится что-то сказать, но не может.

– Так, спокойно. Никто ничего не видел, – девушка подскакивает к Анне, поправляет на ней несчастную деталь купальника и застёгивает. – Всё хорошо. Все целы. А уроду этому мы ещё поддадим!

Ужасный человек прыгает, вопит и бранится ужасными словами, и к ним подходит очень злой Саваж.

– Что происходит?

– А то, что пусть Медведь извинится перед девушкой, ясно? – вылепила защитница Анны.

– Клодетт, что он сделал?

– То, чего приличный человек не сделает ни при каких обстоятельствах, понятно? Вот пусть теперь рассекает с голой жопой!

– Так, Медведь. Не умеешь разговаривать с девушками – не подходи. Не понимаешь – тебе же хуже, – сурово сказал Саваж.

– Да я не хотел, – попытался отговориться Медведь – он и вправду большой и косматый, у него и на спине, и на груди волосы, а внизу – так и вовсе, мамочки!.. Анна зажмурилась.

– Не хотел – не подходи, ясно? А сейчас тебе сказали, что нужно сделать.

– Прости, ладно? Я правда не хотел, – пробормотал Медведь.

Не прощу, подумала Анна.

– Прощать тебя не за что, скотина косматая, – сообщила девушка, которую звали Клодетт.

– Мне жаль, вот, я больше так не буду, – пробурчал Медведь.

– Что пристали к ней, дураки? Она ж холоднее рыбы!

Надменный насмешливый голос известил о появлении на сцене нового лица.

Студентку Финнею все преподаватели называли по имени – студентка Финнея. У неё были глаза цвета моря и светлые волосы до пят с серебристыми прядями, и в них посверкивали какие-то украшения. Она ходила в таких коротких шортах, в каких Анна появилась бы разве что на пляже. И на высоченных каблуках. И ноутбук она носила в футляре в форме ракушки.

А когда на прошлой неделе была физкультура в бассейне, Финнея вышла из раздевалки и прыгнула с бортика в воду, и в воде её ноги превратились в рыбий хвост.

У Анны тогда даже рот открылся от изумления, да и не только у неё, у всех. А профессор сказал – да, Финнея русалка, ничего особенного. Потомок Старшего народа. Им тоже нужно учиться.

И вот эта студентка Финнея шествовала к краю бассейна, не надев даже крошечный топ от купальника. Ну да, она сейчас перекинется, и зачем ей купальник?

Парни-боевики потеряли челюсти все. И голозадый, и одетые. Про Анну просто забыли. Финнея же подошла, прыгнула в воду и в воде перекинулась.

– Офигеть, – девушка по имени Клодетт подскочила к бортику. – Ка-а-а-акой хвост! А потрогать можно?

– Можно, если осторожно, – усмехнулась Финнея.

– Жанно, смотри! Натуральная русалка! Ты вот видел хоть одну?

Саваж подошёл, поклонился Финнее – будто он не в купальных трусах, а хотя бы в джинсах и белой рубашке.

– Очень приятно. Жан-Филипп де Саваж. Это Клодетт де ла Мотт. И остальные.

Наверное, Финнея что-то ответила бы, но пришёл профессор Дьюи.

– Боевой факультет, вам в соседний бассейн. Водный факультет, всем приготовиться. Из раздевалок выйти, из бассейна тоже. Оборотням принять человеческий облик. Голым одеться.

– Прости наших придурков, они ещё цивилизуются, обещаю, – шепнул Саваж, проходя мимо Анны.

А Малявка Клодетт показала ей большой палец.

Профессор Дьюи сам напоминал Анне какое-то водное животное – крупный, плотный, отфыркивающийся после каждого погружения в воду. Глаза у него были чёрные, небольшие и круглые, и он ещё очень забавно шевелил усами. Но всё это не имело абсолютно никакого значения, когда он начинал говорить о деле. Когда монотонным голосом нараспев читал какие-то рифмованные древние магические строки о водной стихии. Когда по его слову вода в бассейне создавала причудливые фигуры и водовороты, стены до потолка, фонтаны и водопады.

Анна очень порадовалась, что сейчас практика, а не какое-то теоретическое занятие, ещё и общее, где нужно было бы сидеть у всех на глазах. После взаимодействия с водой и с силой уже не было так больно, и так неловко смотреть на однокурсников. Однокурсники, к слову, вообще сделали вид, что ничего и не было – Анна да и Анна.

Все, кроме Финнеи. Та выбрала момент, когда профессор дал пару минут передышки, подплыла и обдала Анну тучей брызг от хвоста.

– Чего нос повесила? Неприятно, понимаю, но – жизнь продолжается.

– Ты, может быть, привычная к такой жизни, тебе и ничего особенного, – дёрнула плечом Анна.

– Людей ты не переделаешь. И знаешь, парня как-то резко тормознули друзья, они там какие-то приличные. Поэтому есть шанс, что у него мозги на место встанут. А пока не встали – ну, бей. Облей водой, в конце концов. Ты же можешь.

– Могу, но это… это дикость, – Анна не могла представить, что обливает кого-то водой.

– А то, что он сделал, не дикость? Не понимает нормально – пусть получает, да и всё. Ну и мы все будем за тебя, если что. Не дрейфь.

Нырнула и снова облила Анну водой, но Анна почему-то даже не рассердилась.

А после пары её поджидали у выхода из раздевалки те самые боевики – Саваж и де ла Мотт. Девушка – внучка ректора, дошло до Анны.

– Ты как? – спросил Саваж, вглядываясь в неё своими жёлтыми глазами.

Анне стало не по себе, но она выдохнула и ответила:

– Спасибо. Всё в порядке. Спасибо вам обоим.

– Вот и славно, – кивнул Саваж. – Удачи!

А Клодетт де ла Мотт подмигнула на прощание.

8. Ветер и камень

Жиль привык к новой жизни очень быстро. Он бросился в неё, будто маленькая птичка с вершины высокой горы, раскрыв крылья и надеясь на воздух. Он где-то слышал, что воздух выдержит, если верить, а он, безусловно, верил.

О нет, отец пожелал знать, отчего он больше не живёт дома. Он один раз позвонил, но Жиль не ответил. И больше звонить не стал, но на следующий день явился в Академию к завершению последней пары у воздушников первого курса.

Пара была – практика по специальности, и это было необыкновенно весело, как и все такие пары. Профессор Фурми дал задание – придумать самое оригинальное использование воздушной силы, обещал много дополнительных баллов. Ой, что началось в аудитории, просто блеск – все взялись придумывать всякие весёлые штуки.

Жиль начал с того, что волосы прилежной Эстель Фремон, невероятно блондинистые и длинные, красиво поднялись и едва не достали кончиками потолка. Да она сама едва не взлетела, пока не поняла, что с ней происходит.

– Ты, дурак, что творишь! – она мигом нейтрализовала его воздействие, связала волосы в длинный хвост, подскочила и дала ему по лбу.

Жиль увернулся и улыбнулся.

– Прости, я не думал, что ты обидишься. Погоди, я сейчас, – он высунулся в раскрытое по тёплому времени окно, нашёл на клумбе внизу самую красивую розу, сосредоточился, перекусил толстый стебель и направленным воздушным потоком пригнал цветок в окно. – Вот, на, держи. Это тебе.

Эстель изумилась едва ли не больше, чем когда он распушил её длинные косы. Взяла цветок и почему-то покраснела. Пришлось достать ещё шесть цветков – чтобы другие девчонки не чувствовали себя обиженными, и ещё состроить из них сердечко в воздухе – девчонки же любят сердечки?

Потом они все вместе слушали и гадали, что готовят в ресторане на другом конце площади, а до того ресторана – минут пятнадцать быстрым шагом, потому что с площади вход в академический парк, а потом ещё по парку до главного корпуса, в котором они сегодня занимаются. Староста Шанталь слушала-слушала, а потом нашла в сети меню ресторана, и оказалось, что Жиль угадал почти всё!

Ещё Жиль показал, как усиливать звук. Это он два вечера подряд сидел в академической музыкальной студии и слушал, как репетируют Анриетта, Джесс и Лали, и пробовал на них всякие эффекты. С музыкальными инструментами круче и зрелищнее, чем с голосами, но всё равно есть куда развернуться – усилить или, наоборот, сделать звук почти неслышимым, добавить глубины звучания или чего там ещё. Девчонки делали это специальной аппаратурой, а ему удаётся просто так, здорово же?

И уж конечно, просто призывали всякую ерунду и кидались ей друг в друга за милый мой, отвели душу. Листочки, куртки, шарфики девчонок и что там ещё. Крутили всё это совместно красивыми фигурами и заставляли водить хороводы вокруг кафедры. Если учиться магии так легко и весело, то что он вообще делал столько лет в обычном классе, ведь, говорят, существуют ещё и магические?

Правда, профессор Фурми смотрел-смотрел на всё это буйство, а потом и спросил:

– А как вы думаете, какое умение воздушников самое нужное в повседневной жизни?

Все сначала зависли, а потом почти хором сказали, что магическая связь. Потом кто-то сзади неуверенно сказал, что поиск – информации, предметов и людей.

– Нет, людей лучше ищут некроманты своими путями.

– Некроманты просто умеют всё то же, что и мы, плюс ещё немного, что мы не умеем.

– Да ну, ерунда. Все умеют примерно всё, только что-то лучше, а что-то хуже.

Дальше снова начался балаган – почему-то в группе воздушников он начинался с пол-оборота, и Жиля это очень веселило. И никто не говорил, что нужно сидеть смирно и слушать, наоборот – нужно было пробовать и говорить, что выходит, а что не выходит. И спорили до тех пор, пока профессор не призвал всех к порядку, ему это как-то легко удавалось.

– Так, дорогие мои студенты первого курса, что я имею вам сказать. Первое и главное – у каждой магической специализации есть свои особенности. Есть вещи, что даже если и даются другим, то не в такой степени, как мастеру, хорошо владеющему нужной силой. Скажем, оказывать первую помощь могут многие маги, но подлинный дар целительства есть мало у кого. Не все владеют магической атакой, не все умеют писать картины или выращивать цветы. Вы можете очень многое, и ваша задача сейчас – попробовать как можно больше всего и понять, что выходит у вас лучше и что из этого полезнее вам и прочим. Всё верно и про связь, и про поиск, и вы сами сейчас показали множество других отличных примеров. Связь даётся почти всем магам, но воздушникам – лучше прочих. Равно как и поиск. А некоторые и вовсе умели перемещаться без портала.

– А как это? – тут же встрял Жиль.

– А об этом нужно для начала прочитать. Записки Жиля де Рогана – да-да, молодой человек, Жиля де Рогана, дяди короля Анри и кардинала Вьевилля – доступны в академической библиотеке, рекомендую полюбопытствовать. А пока – всем дополнительные баллы, все справились. Домашнее задание – в учебнике общей теории стихийной магии страница двадцать восемь, задачи на частные случаи применения силы вашей стихии. Разобрать все пять, внятно представить – что получится в итоге. Завтра на практике будем обсуждать.

И под занавес, когда профессор ушёл, они ещё немного побросались друг в друга пустыми папками, губками, которыми стирали с доски, куртками и толстовками – у кого были. А потом Жиль собрал вещи в рюкзак, вышел из аудитории и увидел стоящего неподалёку отца.

Великий Луи де Роган был как всегда – идеален. Жиль сразу ощутил, что не причёсывался давно – с утра или со вчера? Что воротник любимой клетчатой рубашки завернулся куда-то внутрь, что верхняя пуговица расстёгнута, и вещи в рюкзак затолканы как попало.

– Здравствуй, Жиль, – сказал отец.

– Здравствуй, папа, – сказал Жиль, глядя в пол.

Настроение сразу же испортилось.

– Спасибо, что оставил записку, – сказал отец. – Но я всё же хочу спросить – почему ты ушёл? Тебе было плохо дома?

Всё существо Жиля вопило где-то там внутри, что да, дома ему плохо, там душно и тесно, несмотря на все размеры того дома. Но почему-то он не смог произнести это вслух.

– Я… хочу попробовать сам, – и это было всё, что он смог сказать.

– Что именно ты хочешь попробовать сам? – спросил отец.

Было ощущение, что любой ответ Жиля окажется неправильным. Потому что… потому что в мире Луи де Рогана правильно только то, что делает он, и так, как решает он.

– Тебя плохо кормили и одевали? О тебе недостаточно заботились? – продолжал хмуриться отец.

– Всё хорошо. Просто, ну, дальше нужно пробовать что-то ещё. Не только так, как было, – тихо проговорил Жиль, по-прежнему не глядя на отца.

– Может быть, я чем-то тебя обидел?

Когда три года назад из дому уходила Анриетта, разразился скандал до небес. Отец спрашивал её о чём-то таком же, а она прямо орала на отца и говорила ужасные слова – что он никогда не любил никого из них, что он любит только себя и свою работу, так пусть и остаётся сам с собой и с работой. И ушла, громко хлопнув дверью, и почти ничего из дома не взяла. Жиль ушёл проще и тише, но это, наверное, только потому, что никто не видел, как он уходил – ни отец, ни Франсуа.

– Нет, ты ничем меня не обидел. Просто люди живут не только вместе, но ещё и по отдельности тоже. Мы жили вместе восемнадцать лет, теперь будем пробовать как-то иначе.

Это была какая-то очень длинная для Жиля речь. Нет, в хорошей компании он болтал без умолку и на любые темы, и Анриетта говорила, что его не заткнуть. Девчонки из группы воздушников говорили то же самое. Но почему-то, когда отец задавал свои вопросы, у него всё равно что язык к нёбу примерзал и не мог пошевелиться. И взгляда поднять он не мог – не получалось. И сбежать тоже не получится – отец перегораживал дорогу к лестнице.

– Мне кажется, Жиль, ты совершаешь ошибку. Ты не умеешь жить сам, и ты не сможешь жить сам, ты понятия не имеешь, как это – отвечать за себя и за всё, что с тобой происходит.

– Так я научусь, – пожал плечами Жиль.

– У Анриетты? Но она сама не умеет. У её безалаберных приятелей? Они такие же. На что они живут?

– Зарабатывают, – пожал плечами Жиль.