– К шести я обязательно буду, – ответила Татьяна.
– Вот и хорошо! – Соколовский знал, что у него сегодня ещё возникла необходимость в одном незапланированном, но важном визите, так что дождался, пока все уйдут, опустился на пол и через пару секунд уже стартовал из окна, направляясь по одному хорошо известному ему адресу.
Глава 8. Дипломатия на уровне
– Исконные земли становятся сильнее – вот что всё это значит! – разглагольствовала одна исключительно хитрая, сложная и умная личность, к которой Филипп прибыл на военный совет. – И это отлично! Просто замечательно!
– Да кто бы спорил, но что делать с ягишной и избой? – Соколовский откинулся на спинку кресла и чуть насмешливо покосился на здоровенного, серого в полоску кота. – Ты же знаешь, я ей в ведовстве не соперник.
– А силой остановить избунечку? Слабо? – фыркнул кошачий интриган. – Силушкой-то ты у нас никак не обделён!
– Силой остановить могу, а потом куда их? Вот прикинь, останавливаю я, значит, избу на полном скаку, а из неё вываливается мне на маковку карга и давай меня всякой гадостью поливать? И зачем мне всё это надо?
– Да ты никак родственницу боишься? – хихикнул собеседник.
– Не боюсь, а опасаюсь! Сам знаешь, я от родовых умений отказался, мне не с руки с каргой воевать, – пожал плечами Финист.
– Да кто тебя просит воевать-то? Но схватить ягишну за шкирку и зашвырнуть куда подальше, а точнее за врата, ты же в состоянии?
– Я в состоянии это сделать сейчас! – парировал Сокол. – Но если меня какой-нибудь пакостью обольют… ты же знаешь, у наших много чего может быть… я уже не смогу быть так в этом уверен! Положим, в ночного ворона я, конечно, не превращусь, кровь не позволит, но кто её знает, какая там у неё отрава может быть припасена!
– Н-да… но это не главное! – картинно вздохнул Кот.
– А что, по-твоему, главное? – Филипп вопросительно изогнул левую бровь.
– То, кому придётся тебя выручать из возможных проблем! – Баюн просто-таки наслаждался, почёсывая когти о самомнение Сокола, благо помнил его ещё с младенчества, да и с батюшкой его дружбу водил с давних времён.
– Вот же… невозможная ты личность! – досадливо усмехнулся Соколовский. – Ладно, потешился и хватит!
– Ой… прямо-таки княжеские нотки в голосе прорезаются! – фыркнул Кот. – А говорил, что тебе это не по плечу, скучно мол и напряжно!
– Да я-то говорил, но когда ты кого слушал? Вот из-за кого в кошках такое пренебрежение к окружающим! Небось, своим потомкам это передал, а они и остальных плохому научили!
– Потомков не трожь – это святое! – Кот сделал вид, что оскорбился. – А с избой и каргой всё решим в лучшем виде – откроем ей врата, чтобы мотала, так сказать, на место постоянного проживания!
– А если не захочет? Я послал одного из своих, чтобы за ней понаблюдали…
– Наблюдение – наше всё! – торжественно произнёс Баюн, и продолжил:
– А вот желания разных ягишен я в расчёт брать не должо?н, у меня и так работы хватает!
Филиппу очень хотелось слегка проехаться по обилию работы у лежебоки, который валяется на подушке с блюдом рыбы под боком, но он смолчал – если Кот избавит Подмосковье от ягишны и избы, то его сдержанность того стоит!
Баюн насмешливо покосился на Соколовского и заявил:
– Но ты мне за это должен будешь!
– С чего бы это ещё? – возмутился Сокол.
– За беспокойство! Я лапы просто так по подмосковным лесам бить не обязан, опять же Катеньку мою придётся побеспокоить, а ещё живца сподобить на гонку…
– Какого ещё живца? – насторожился Сокол.
– Как какого? А за кем изба должна будет бегать? Не за мной же! Если что, она скорее от меня побежит!
– Так, я этого не слышал, про живца твоего ничего не знаю, сам договаривайся! – Сокол предполагал, кого именно Кот прочит на это «почётное» место, но надеялся, что у кандидатов хватит ума в это дело не встревать.
Правда, он тут же сообразил, что если о живце можно не думать, то тем, что свинский кот захочет за услугу, ему точно придётся озаботиться!
– А за оскорбления «свинским котом» отдельно оплатишь! – сердито подобрался Баюн.
– А вот и нечего подслушивать мысли, которые тебе не озвучивали! – точно так же сердито воззрился на него Соколовский – он терпеть не мог этого котового свойства – тот, конечно, не мог все мысли слышать, но периодически кое-что да улавливал, и нет бы молчал, так непременно озвучивал что-то, неудобно подуманное собеседником, вслух!
Хмурый Сокол покосился на Кота и выдал:
– Короче, я вообще не собираюсь тебе что-то платить! Ты же не мне лично будешь помогать!
– Ой, да ладно тебе! Весь встопорщился, нахохлился! – Кот расплылся в ухмылке, от которой задрожали его густые и длинные усы. – Ты сначала послушай, что я хотел…
Финист послушал-послушал, а потом ему настолько понравилось услышанное, что хмурое настроение улетучилось, словно его ветром унесло!
– А вот это просто то, что надо! – подытожил он разглагольствования Кота. – Возьму с радостью!
– Вот то-то же! Ладно, как только твой наблюдатель вернётся, сообщи, что там и как, а я буду продумывать план!
Обнадёженный Филипп вернулся в гостиницу за полночь, спать не хотелось, он вышел в коридор, обнаружив там Сшайра, который расположился на подоконнике и читал какой-то том в бордовой обложке, причём нижняя часть его тела была спущена на пол красивыми змеиными кольцами.
– А ты здесь чего делаешь? – удивился Филипп.
Впрочем, змеевич, как выяснилось, изумился ещё больше – он просто зачитался, пока нёс от Татьяны томик Пушкина, вот и приткнулся на первый подходящий уступ.
– С ума сойти! И с кем я связался? – пробормотал Соколовский, глядя в спину торопливо удаляющегося и, как это ни странно было бы представить, смущённого Сшайра. – Вот что бывает, когда нормальные существа родом из исконных земель начинают общаться с такими как Татьяна!
Он покосился на дверь гостиничного номера, где, несмотря на позднюю, ночь работал Иван, потом прошёл чуть дальше – туда, где располагался несчастный Неместов, страдающий на спинке дивана рядом со спящей невестой, пожал плечами и повторил:
– И с кем я связался? Хотя… жить однозначно стало интереснее!
Тут он был прав! А припомнив, кого ему надо будет принять по просьбе Баюна, он разулыбался фамильной коварной улыбкой, которую старательно прятал от киношной братии, иначе пришлось бы ему играть одних злодеев отсюда и до конца карьеры:
– А ведь с этим «подарочком» жить будет ещё увлекательнее! – кивнул Сокол сам себе. – По крайней мере, некоторым!
***
Неместов действительно был несчастен и страдал, тут уж не поспорить!
Он сидел на спинке дивана, глядя на безмятежно спящую Аню, и понимал, что, очень возможно, это вообще последний раз, когда он может её так видеть.
– Если… если она меня испугается, если решит не оставаться со мной, то завтра, уже завтра она меня и не вспомнит! Я должен буду это сделать! Обязан! Но если она будет мучиться из-за меня? А вдруг ей встретится кто-то неподходящий!
Тут ворон снова распушился, гневно засверкал глазами и решил:
– Буду следить! Если увижу, что к ней пристал какой-то негодяй, с которым она несчастна, мало ему не покажется!
