От всего этого голова шла кругом. Даше так не хватало Егора; хотелось обнять его, прижаться к его теплой груди. Скрыться от всех хоть на несколько минут.
Но Кукушкина не было поблизости, девушка сама попросила его не приходить на похороны, потому что боялась, что отец сдержит угрозу. Влюбленные договорились встретиться позже этим вечером.
Зато явилась верная подруга Виктория. Даша видела ее в первых рядах по ту сторону блестящего гроба. Вика в элегантном черном платье, черных кружевных перчатках, лакированных туфлях и черных очках не сводила с Даши глаз. Хорошо, что хоть не снимала происходящее на камеру. Увидев, что Даша на нее смотрит, Сазонова чуть заметно помахала ей рукой. Девушка молча кивнула в ответ.
Бабушка снова тихо всхлипнула, и Даша с тяжелым вздохом положила руку ей на плечо. Вот кому сейчас приходилось тяжелее всего. Конечно, Зинаида любила своих сыновей, хотя их трудно было назвать хорошими людьми.
Еще предстояло выдержать похороны и поминальный обед. И вездесущих журналистов, которые так и засыпали членов семьи бесцеремонными вопросами об Артуре и его подпольном бизнесе. Даша всей душой надеялась, что всем членам семьи хватит сил пережить этот непростой день.
Через несколько часов, когда все наконец закончилось, обитатели особняка Решетниковых вернулись домой и разошлись по своим комнатам. Бабушка прилегла немного отдохнуть, а отец как ни в чем не бывало отправился в офис своей строительной компании. Даже в такой день он не мог отложить дела. А может, надеялся отвлечься от всех этих ужасов? Даша хорошо его понимала. Она и сама с радостью уехала бы куда-нибудь подальше, но не могла оставить мать одну решать накопившиеся проблемы.
Однако вскоре выяснилось, что Наталья в ее помощи не нуждается. Они с Эммой Викторовной затеяли уборку в опустевшей комнате горничной, затем планировали разобрать вещи в комнате Артура, навести порядок после обыска, учиненного полицейской бригадой. Мать сама предложила Даше куда-нибудь съездить, чтобы немного развеяться. Поэтому, когда позвонила Виктория, Даша согласилась посетить с ней торговый центр «Бальзак», посидеть в кафе, побродить по многочисленным магазинчикам, возможно, купить что-нибудь из одежды. Ей сейчас это было просто необходимо.
Через час они с Викой встретились в огромном атриуме супермаркета. Сазонова, по обыкновению, вещала что-то в свою камеру. Даша подошла сзади и легонько похлопала ее по плечу.
– Боже! – Сазонова едва не уронила штатив. – Разве можно так подкрадываться?
– Ты что-то вся на нервах, – отметила Даша.
– Да, прости. Если уж мне не по себе, представляю, что ты сейчас чувствуешь. Пойдешь завтра на практику?
– Конечно, – кивнула Даша. – А как иначе?
– Ну… – Вика взяла ее под руку, и подруги зашагали по ярко освещенному центральному проходу, рассматривая сверкающие витрины магазинов. – Могла бы и не ходить. Преподаватели все поняли бы и вошли бы в положение. Такая трагедия, душевные переживания и все такое…
– Наоборот, мне уж лучше с вами, – возразила Даша. – Чтобы поскорее забыть обо всем.
– Кстати, как прошли похороны? Я не стала задерживаться, уехала сразу из зала прощания.
– Я заметила, что тебя нет.
– Просто не люблю это все. Особенно когда гроб опускают в свежую могилу, а все вокруг стоят с такими лицами… Брр! – Вика передернула плечами.
– Думаешь, кто-то любит? – Даша тяжело вздохнула. – Но семья заказала кремацию, а это несколько легче переносится. Никакого гроба, просто небольшая урна, которую можно поместить в колумбарий или закопать в могилу ближайшего родственника. Но не при таком большом скоплении народа… Я сегодня в зале просто не знала, куда деваться. Ты же помнишь, я терпеть не могу толпы.
– А я вот люблю быть в центре внимания. – Вика убрала камеру в сумочку.
– Кто бы сомневался! Сколько подписчиков сейчас у твоего блога?
– Да я давно уже не считаю, – с улыбкой отмахнулась Сазонова и вытянула шею, заметив небольшой бутик париков поблизости. – Господи! Ты только взгляни!
Даша опомниться не успела, как Вика затащила ее в магазин. Они оказались среди разноцветных пластиковых голов с самыми разнообразными париками. Головы ровными рядами стояли на стеклянных полках и смотрели на девушек безжизненными пластиковыми глазами.
– Тебе нужен парик? – удивилась Даша, не понимая восторга подруги. В окружении манекенов она чувствовала себя как-то неуютно.
– Это же лучший способ изменить свою внешность! Или сделать ее более загадочной. – Вика схватила ближайшую голову с париком-каре из блестящих красно-черных волос и помахала ею у Даши перед носом. – Как думаешь, мне пойдет?
– Понятия не имею. Но зачем тебе это нужно?
– Это для моего блога. Есть у меня парочка интересных идей, но для этого мне нужно слегка измениться.
– Будешь снимать видео на несколько персонажей? – рассмеялась Даша. – Видела подобное у кого-то в блоге.
– Возможно, – уклончиво произнесла Вика, а затем попросила продавщицу помочь ей с примеркой.
Они застряли почти на сорок минут. Вика примеряла один парик за другим, Даша сидела в кресле напротив примерочной кабинки и хохотала, снимая подругу на телефон. Уж больно смешные позы принимала Вика, меняя облик с помощью разных причесок.
Наконец она выбрала два парика, порадовав продавщицу, которая уже начала недовольно вздыхать, наблюдая, как Вика меняет один парик за другим. Сазонова купила то самое красно-черное каре и еще дорогой парик из длинных темных волос, в котором очень напоминала саму Дашу.
Когда Вика примерила его и расчесала искусственные пряди, Даше стало не по себе.
– Господи… Я будто в зеркало смотрюсь, – призналась она.
– И правда, – согласилась Вика, пристально разглядывая свое отражение. – Мы с тобой как сестры. Разве можно такое упустить?
Расплатившись, они отправились в ближайшее кафе. Даша гадала про себя, что же такое задумала Вика и зачем ей эти парики. Но Сазонова, похоже, не собиралась ничего объяснять, и Даша решила не задавать лишних вопросов.
До встречи с Егором оставалось полтора часа.
Глава 4
Полицейский отчет 1680 года
Вечером Егор с Дашей собирались проведать Степана в больнице, а пока, вспомнив данное приятелю обещание, Кукушкин принялся искать фотографии студентов университета в памяти своего телефона.
Егор отлично помнил, как по просьбе декана он и еще несколько ребят фотографировали новые группы университета. Снимки делали на дорогую профессиональную камеру, но некоторые Егор дублировал на телефон. И загадочная Елена, если только она училась в их универе, точно должна была найтись на одном из этих групповых снимков.
Он почти час рассматривал многочисленные фотографии. Здесь были изображены все новички. Почти всех этих ребят Егор видел на практике в Историческом музее. Но Елены среди них не оказалось. Значит, она не студентка. Но кто тогда?
Пролистав все фотографии, Егор отправил Степану сообщение: «Твоей Елены нет в числе студентов». Бузулуцкий ответил пару минут спустя: «Понятно. Но тогда как она проникает в музей? Кого попало охранники туда не пускают».
«Спросишь ее при следующей встрече», – напечатал в ответ Егор и усмехнулся.
Затем отбросил телефон и откинулся на спинку кресла. До встречи с Дашей оставалось еще немного времени. Егор сидел в гостиной, а перед ним на журнальном столике лежала та самая книга, из-за которой они пережили такие ужасы в Белогорах.
Подшивка была открыта – видимо, отец читал накануне вечером. Егор придвинул ее к себе и с любопытством начал перелистывать потрепанные страницы.
Он хорошо помнил, как книга была нужна тому жуткому типу, нынешнему обладателю про́клятого венца Марголеаны. Ради нее он даже пошел на убийство безвредной старухи.
Держать ее в квартире было довольно опрометчиво, Егор только сейчас это понял. Интересно, почему отец не отнес ее в детективное агентство? По крайней мере, в его кабинете есть сейф. Надо бы ему подсказать… А пока, пользуясь тем, что у него еще есть свободное время, Егор сфотографировал все страницы пухлой подшивки на свой сотовый телефон. Так, на всякий случай.
Внезапно его внимание привлекла не очень четкая ксерокопия старинного письма, написанного на французском языке изящным почерком с завитушками. К копии было прикреплено несколько листов с переводом письма на русский язык.
«Выдержки из полицейского отчета господина Габриэля Вернье касаемо обстоятельств смерти Марголеаны Монвуазен, а также событий, имевших место в деревне Йевр-ле-Шатель в январе 1680 года», – гласила надпись в верхней части первой страницы.
Поначалу Егор хотел лишь просмотреть текст, но неожиданно чтение его увлекло, и вскоре он понял, что не остановится, пока не изучит документ до конца. Сварив кофе, Кукушкин расположился прямо в кухне, открыл подшивку на обеденном столе и продолжил знакомиться со старинными записями, сделанными в семнадцатом веке.
…Поздним вечером в начале января 1680 года, когда на улицах Парижа окончательно сгустилась тьма, в дверь моего дома громко постучали. Кляня про себя столь позднего посетителя, я пошел открывать, на всякий случай вооружившись длинной кочергой. На пороге стоял тощий парнишка лет шестнадцати в потрепанной одежде.
– Месье Габриэль Вернье? – деловито осведомился он.
– Да, – удивленно ответил я, рассматривая пришельца.
Он был высок и, несмотря на худобу, плечист, его волосы отливали медью и золотом, а в желто-зеленых глазах плясали бесенята. Увидев в моей руке кочергу, он усмехнулся:
– Вы приготовили это для меня?
– Думаю, тебе не хуже моего известно, какой сброд околачивается на улицах по ночам. Так что тебе нужно?
– Меня прислала за вами хозяйка, месье. Дело пахнет большими деньгами, поэтому не могли бы вы прямо сейчас отправиться со мной? Я провожу вас, так что можете оставить кочергу дома.
– Для начала назови мне свое имя, мальчишка.
– Арбогаст, – ответил тот и оскалил зубы в широкой улыбке.
– Странное имя для уличной шпаны.
– Я уже давно не шпана, месье. А если мое имя вам не по душе, можете называть меня как вам будет угодно.
– Хорошо же, Арбогаст, – смирился я. – Так на кого ты работаешь?
– Хозяйка просила не называть ее имя, но, уверяю вас, она весьма богата, и вы не пожалеете, что согласились поработать на нее.
– Но я еще не давал своего согласия, – проворчал я. – Откуда она меня знает?
– Но как же, месье Вернье? Всем известно, что вы не только служите в полиции, но и оказываете частные услуги, особенно когда нужно кого-нибудь или что-нибудь найти. Говорят, во всем Париже нет никого лучше вас, месье. Вот она и направила меня к вам. Главное, чтобы все осталось в секрете. Скоро сами поймете почему.
Я был весьма заинтригован. К тому же лишний заработок никогда не помешает.
– Что ж, Арбогаст. – Я набросил на плечи плащ, надел любимую шляпу. – Веди меня.
И мы двинулись по узким темным улочкам Парижа. Арбогаст всю дорогу болтал о разных пустяках, расспрашивал о моей службе в полиции. Я особо с ним не откровенничал. Ни к чему этому прощелыге знать о делах полиции. Но надо отдать парню должное – хоть он и трепался не умолкая, о своей хозяйке не сказал ни слова, даже когда я задавал ему вопросы. Просто уходил от темы.
Когда мы пришли по нужному адресу, стало ясно, к чему такая таинственность. Я отлично помнил этот мрачный дом. Два месяца назад мне пришлось быть здесь по долгу службы, чтобы произвести арест одной печально известной колдуньи, причастной к убийству нескольких сотен человек. Зима в этом году выдалась малоснежная, и в саду, окружающем строение, все еще зияли десятки глубоких ям, из которых полицейские несколько дней извлекали человеческие останки.
Свет в окнах дома не горел, а внутри стояла мертвая тишина. Арбогаст толкнул дверь и пригласил меня войти. Следуя за шустрым мальчишкой, я поднялся на второй этаж, и вскоре мы оказались в небольшой сумрачной комнате с низким потолком. В камине у дальней стены полыхал огонь. Перед ним в резном кресле сидела молодая женщина в дорогом платье.
– Месье Вернье, – произнесла она, приветствуя меня кивком. – Рада, что вы согласились прийти.
Арбогаст исчез так бесшумно, что я даже не заметил, когда это произошло.
– Вы узнаете меня? – тихо осведомилась женщина в кресле.
– Догадаться нетрудно, мадам. Этот дом принадлежит семейству Монвуазен. Хозяйка недавно была арестована и сидит в тюрьме. Муж ее мертв. Следовательно, вы – одна из ее дочерей?
– В смекалке вам не откажешь. Я – Маргарита Монвуазен, и моя мать действительно арестована. Я видела вас среди других полицейских, когда вы пришли за ней.
– Мы исполняли приказ лейтенанта, когда вскрылась вся правда о злодеяниях. Но зачем я здесь? Будете утверждать, что ваша мать невиновна? Что она не совершала все эти убийства, не продавала яды и не принимала участия в черных мессах аббата Гибура?
– О, она виновна, не сомневайтесь, – странным безжизненным голосом сказала Маргарита. – Скажу больше, вам известна лишь малая часть ее преступлений. Этот дом и окружающий его сад повидали немало гнусностей, но мать творила их не одна…
– Вы о пресловутом версальском шабаше? Так он действительно существует?
Все мы слышали о существовании ковена ведьм под самым носом у короля, но явных доказательств этому не было.
– Об этом вам лучше спросить у моей матери. Я никогда не совала нос в ее дела.
– Простите, но мне трудно в это поверить. Ее уже допрашивают. Каждый день полиция производит новые аресты. Шутка ли, в деле об отравлениях замешана фаворитка короля!
– Думаете, для меня это новость? Я и сама постоянно даю показания. Полиция приходит сюда почти каждый день…
– Так что вам от меня нужно?
– Моя младшая сестра Марголеана… – с ненавистью произнесла Маргарита. – Мерзавка, предавшая нашу мать и ее соратников. Все эти черные дела они творили вместе, но мать и остальных арестовали, а Марголеане удалось скрыться. Друзья помогли ей бежать и поселиться в небольшой деревушке в окрестностях Парижа, но сейчас ее там нет. Я узнала об этом лишь вчера. И я хочу, чтобы вы ее нашли! Чтобы матери не пришлось отвечать за все в одиночку. Я заплачу столько, сколько потребуется. Справедливость должна восторжествовать. Особенно теперь, когда все узнали, что мать и ее сообщники арестованы по доносу Марголеаны. Моя сестрица готовила яды, а когда за ней пришли, свалила всю вину на несчастных старух, лишь бы спасти свою шкуру. Своим предательством она способствовала аресту многих влиятельных людей. И теперь их близкие тоже ищут ее, поэтому вам лучше поторопиться.
– Но вы можете просто сообщить об этом полиции. К чему вам моя помощь?
– Дело в том, что Марголеана прихватила с собой кое-что. И эта вещь ни при каких обстоятельствах не должна попасть в руки полиции или тех, кто ее разыскивает. Я не хочу, чтобы власти знали о ее существовании. Не хочу, чтобы кто-то из вышестоящих наложил лапы на это сокровище. Мне нужно, чтобы вы нашли не только эту дрянь, мою сестрицу, но и то, что она украла у нас.
– Мне нужны подробности, – заинтересовался я.
– Я все вам расскажу. Но у меня есть одна просьба. Скорее, даже требование.
– Какое же?
– Мой слуга Арбогаст отправится с вами.
– Это так необходимо? Не люблю, когда кто-то путается у меня под ногами.
– Он мой представитель! Я дам Арбогасту строгие указания на случай всяких непредвиденных обстоятельств. Сама я не могу покинуть Париж. Пока продолжается следствие, никто не позволит мне этого сделать. Поэтому вы возьмете Арбогаста с собой. Естественно, я оплачу все ваши хлопоты, месье Вернье.
– Что именно украла ваша сестра?
– Черную корону изумительной красоты. Это старинный и очень дорогой ритуальный предмет, когда-то подаренный нашей семье одним из могущественных друзей. Самим аббатом Гибуром.
– И какова ценность этой короны?
– Многие готовы продать душу дьяволу, лишь бы только завладеть ею. Есть поверье, что корона наделяет своего носителя самыми невероятными способностями. Но владеть ею нельзя, ибо корона сама владеет избранным человеком.
– Ну хорошо, – согласился я. – А теперь расскажите мне подробности.
И Маргарита Монвуазен рассказала мне обо всем.
– Моя мать – прирожденная гадалка и провидица, – сообщила она. – Занималась она своим ремеслом вполне легально, у нее есть все необходимые на то разрешения. Весь Версаль побывал в нашем доме, многие знатные дамы, которые теперь всячески открещиваются от знакомства с семьей Монвуазен. Я способности матери почти не унаследовала, но зато Марголеана получила сполна и даже больше. Моя злокозненная сестрица способна на удивительные вещи, но только применяет эти способности отнюдь не во благо. Аббат Гибур не собирался дарить кому-либо ритуальную корону, но Марголеана вцепилась в нее мертвой хваткой. Она очаровала старика Гибура, и он не смог ей отказать! Надевая корону, моя сестрица значительно усиливает свои магические способности. Естественно, это не понравилось нашей матери и другим участникам их тайного круга, ибо не должна сопливая девчонка обладать такими впечатляющими силами… Они попытались отобрать у нее корону, и тогда Марголеана донесла на них в полицию и поведала обо всех их деяниях. Избавилась от конкурентов и преследования, а затем, когда дело запахло жареным, сбежала вместе с короной. И теперь вы просто обязаны ее разыскать!
Мы поговорили еще немного, и я согласился выполнить заказ. Позже я отправился домой, а мальчишка Арбогаст вызвался меня проводить.
– Так это все правда? – спросил я на ходу. – Рассказ твоей хозяйки о волшебной короне, дарующей магическую силу?
