– Нет, никогда.
– О своих делах вне особняка?
– Нет!
– Странно. Обычно люди всегда разговорчивы с теми, с кем… приятно проводят время. Может, ты пытаешься кого-то выгородить? Хозяев дома опасаешься? – напрямую спросил следователь.
– С чего мне это делать? – вспылил Сергей, но тут же поник. – Не то чтобы опасаюсь… Просто это очень хорошая работа, и не хотелось бы ее терять. Скрывать мне нечего, но вдруг им не понравится, что я тут с вами так долго болтаю? И так прославились на весь поселок – разговоров теперь не оберешься. А Иринка мертва, и этого не изменить…
– Но мы должны найти ее убийцу. Или убийц. А ты совсем не хочешь помочь, хотя вы с ней были близки.
– Я просто не знаю, что еще вам сказать, – стоял на своем садовник.
И большего Андрей не смог от него добиться.
Но теперь, услышав о пропавшем канделябре, Чехлыстов понял, что нужно пообщаться с Сергеем еще раз. Возможно, даже придется немного на него надавить… В этот момент в кармане Андрея ожил мобильник. Чехлыстов бросил недовольный взгляд на сидевшую перед ним Марину, достал телефон и включил связь.
Звонили из криминалистической лаборатории.
– Андрей, пришли результаты дактилоскопической экспертизы, – раздалось в трубке. Динамик работал довольно громко, Роман и Марина слышали каждое слово. – Есть совпадение по отпечаткам.
– Сняли пальчики с рукоятки вил, – пояснил Чехлыстов Роману. – И что, кому они принадлежат?
– Сергею Борисову.
– Садовнику?! – ужаснулась Марина, услышав названное имя. – Вот тебе раз.
Андрей торопливо поблагодарил собеседника за информацию и отключил связь.
– Ну что, надо брать, – вздохнул он. – Позвоню своим…
– Господи, – потрясенно выдохнула Марина, пока он набирал номер. – Ну естественно, вилы принадлежат садовнику! Наверняка он не раз их использовал при работе. И они с Ириной встречались… Что, если она ему изменила, а парню это не понравилось?
– Тогда все твои гипотезы о теории заговора идут к черту, – спокойно заметил Роман. – Обычное убийство из ревности, не имеющее никакого отношение к Коломейцевым и остальным погибшим.
– Ага, – фыркнула Марина. – Уж слишком все просто получается. Ты сам-то в это веришь?
– Я уже не знаю, чему верить, – устало признался Кукушкин. – Но садовника и правда лучше поскорее задержать. Нужно разобраться в этой чертовщине, пока кто-нибудь еще не пострадал.
Полчаса спустя оперативная группа во главе с Андреем Чехлыстовым приехала в особняк Решетниковых, чтобы арестовать Сергея Борисова. Но молодого садовника в имении не оказалось. Дверцы шкафов в его комнате были распахнуты настежь, одежда, обувь, документы и личные вещи исчезли. Все указывало на то, что парень сбежал незадолго до приезда полиции.
Глава 3
В центре внимания
На церемонию прощания с Артуром Решетниковым пришло огромное количество народу. Даша лично знала лишь пару десятков человек, которые часто бывали в их доме, – в основном партнеры по бизнесу ее отца и коллеги Артура по работе. Всех остальных она видела впервые.
Члены семьи усопшего стояли в центре большого траурного зала у блестящего деревянного гроба, заваленного многочисленными венками, окруженного вазами с букетами цветов и горящими свечами.
Даша с матерью расположились позади невысокого кресла, в котором сидела бабушка Зинаида, скрывавшая лицо под густой черной вуалью. Старуха хранила молчание и даже не шевелилась, будто статуя, высеченная из черного мрамора.
Стоявший рядом с ней отец Даши нервно поглядывал по сторонам. К нему то и дело подходили люди в черных одеждах; мужчины жали руку, женщины обнимали, а он сдержанно благодарил их за слова соболезнования. Церемония длилась уже почти час, но толпа не иссякала, а у дальней стены зала собралось бесчисленное множество журналистов и репортеров, снимавших происходящее. Интересовало их не горе богатой и известной в городе семьи, а тот факт, что Артур Решетников оказался хладнокровным убийцей.
Даша до сих пор не верила в то, что случилось. Расследование громкого дела продолжалось. Она недавно общалась с Егором Кукушкиным, и он обо всем ей рассказал.
Ее дядя Артур, с которым она жила под одной крышей с рождения, помогал своему отцу убивать людей и после его смерти тайно продолжил ужасный бизнес по торговле донорскими органами. Степан Бузулуцкий едва не стал его очередной жертвой, но вмешался таинственный убийца…
Артур. Даша видела его каждый день. Почти каждое утро они завтракали за одним столом. Даша и представить не могла, что ее дядя хранит такой жуткий секрет. Другие члены семьи были потрясены не меньше Даши, разве что отец держался спокойнее остальных. У девушки даже зародилось ужасное подозрение – а что, если он был в курсе происходящего? За отцом водилось немало грехов. Владимира Решетникова частенько обвиняли в связях с бандитами. Что, если он имел долю в подпольном бизнесе своего брата? Ведь удавалось же ее дяде столько лет водить всех за нос.
Потрясенная догадкой, Даша нервно вздрогнула. Почувствовав это, мать ласково обняла ее за плечи. Бабушка Зинаида издала чуть слышный стон. Похоже, она с трудом сдерживалась, хоть со стороны и выглядела вполне спокойной.
Вообще вокруг творилось что-то страшное. Даша не переставала об этом думать. Горничная Ирина убита. Садовник Сергей, которого обвиняли в ее смерти, где-то скрывался. Даша хорошо знала обоих и не могла поверить в случившееся. Все вокруг были уверены, что парень убил Ирину из ревности, за то, что она изменила ему с кем-то другим. А Даша даже не подозревала, что они встречались.
От всего этого голова шла кругом. Даше так не хватало Егора; хотелось обнять его, прижаться к его теплой груди. Скрыться от всех хоть на несколько минут.
Но Кукушкина не было поблизости, девушка сама попросила его не приходить на похороны, потому что боялась, что отец сдержит угрозу. Влюбленные договорились встретиться позже этим вечером.
Зато явилась верная подруга Виктория. Даша видела ее в первых рядах по ту сторону блестящего гроба. Вика в элегантном черном платье, черных кружевных перчатках, лакированных туфлях и черных очках не сводила с Даши глаз. Хорошо, что хоть не снимала происходящее на камеру. Увидев, что Даша на нее смотрит, Сазонова чуть заметно помахала ей рукой. Девушка молча кивнула в ответ.
Бабушка снова тихо всхлипнула, и Даша с тяжелым вздохом положила руку ей на плечо. Вот кому сейчас приходилось тяжелее всего. Конечно, Зинаида любила своих сыновей, хотя их трудно было назвать хорошими людьми.
Еще предстояло выдержать похороны и поминальный обед. И вездесущих журналистов, которые так и засыпали членов семьи бесцеремонными вопросами об Артуре и его подпольном бизнесе. Даша всей душой надеялась, что всем членам семьи хватит сил пережить этот непростой день.
Через несколько часов, когда все наконец закончилось, обитатели особняка Решетниковых вернулись домой и разошлись по своим комнатам. Бабушка прилегла немного отдохнуть, а отец как ни в чем не бывало отправился в офис своей строительной компании. Даже в такой день он не мог отложить дела. А может, надеялся отвлечься от всех этих ужасов? Даша хорошо его понимала. Она и сама с радостью уехала бы куда-нибудь подальше, но не могла оставить мать одну решать накопившиеся проблемы.
Однако вскоре выяснилось, что Наталья в ее помощи не нуждается. Они с Эммой Викторовной затеяли уборку в опустевшей комнате горничной, затем планировали разобрать вещи в комнате Артура, навести порядок после обыска, учиненного полицейской бригадой. Мать сама предложила Даше куда-нибудь съездить, чтобы немного развеяться. Поэтому, когда позвонила Виктория, Даша согласилась посетить с ней торговый центр «Бальзак», посидеть в кафе, побродить по многочисленным магазинчикам, возможно, купить что-нибудь из одежды. Ей сейчас это было просто необходимо.
Через час они с Викой встретились в огромном атриуме супермаркета. Сазонова, по обыкновению, вещала что-то в свою камеру. Даша подошла сзади и легонько похлопала ее по плечу.
– Боже! – Сазонова едва не уронила штатив. – Разве можно так подкрадываться?
– Ты что-то вся на нервах, – отметила Даша.
– Да, прости. Если уж мне не по себе, представляю, что ты сейчас чувствуешь. Пойдешь завтра на практику?
– Конечно, – кивнула Даша. – А как иначе?
– Ну… – Вика взяла ее под руку, и подруги зашагали по ярко освещенному центральному проходу, рассматривая сверкающие витрины магазинов. – Могла бы и не ходить. Преподаватели все поняли бы и вошли бы в положение. Такая трагедия, душевные переживания и все такое…
– Наоборот, мне уж лучше с вами, – возразила Даша. – Чтобы поскорее забыть обо всем.
– Кстати, как прошли похороны? Я не стала задерживаться, уехала сразу из зала прощания.
– Я заметила, что тебя нет.
– Просто не люблю это все. Особенно когда гроб опускают в свежую могилу, а все вокруг стоят с такими лицами… Брр! – Вика передернула плечами.
– Думаешь, кто-то любит? – Даша тяжело вздохнула. – Но семья заказала кремацию, а это несколько легче переносится. Никакого гроба, просто небольшая урна, которую можно поместить в колумбарий или закопать в могилу ближайшего родственника. Но не при таком большом скоплении народа… Я сегодня в зале просто не знала, куда деваться. Ты же помнишь, я терпеть не могу толпы.
– А я вот люблю быть в центре внимания. – Вика убрала камеру в сумочку.
– Кто бы сомневался! Сколько подписчиков сейчас у твоего блога?
– Да я давно уже не считаю, – с улыбкой отмахнулась Сазонова и вытянула шею, заметив небольшой бутик париков поблизости. – Господи! Ты только взгляни!
Даша опомниться не успела, как Вика затащила ее в магазин. Они оказались среди разноцветных пластиковых голов с самыми разнообразными париками. Головы ровными рядами стояли на стеклянных полках и смотрели на девушек безжизненными пластиковыми глазами.
– Тебе нужен парик? – удивилась Даша, не понимая восторга подруги. В окружении манекенов она чувствовала себя как-то неуютно.
– Это же лучший способ изменить свою внешность! Или сделать ее более загадочной. – Вика схватила ближайшую голову с париком-каре из блестящих красно-черных волос и помахала ею у Даши перед носом. – Как думаешь, мне пойдет?
– Понятия не имею. Но зачем тебе это нужно?
– Это для моего блога. Есть у меня парочка интересных идей, но для этого мне нужно слегка измениться.
– Будешь снимать видео на несколько персонажей? – рассмеялась Даша. – Видела подобное у кого-то в блоге.
– Возможно, – уклончиво произнесла Вика, а затем попросила продавщицу помочь ей с примеркой.
Они застряли почти на сорок минут. Вика примеряла один парик за другим, Даша сидела в кресле напротив примерочной кабинки и хохотала, снимая подругу на телефон. Уж больно смешные позы принимала Вика, меняя облик с помощью разных причесок.
Наконец она выбрала два парика, порадовав продавщицу, которая уже начала недовольно вздыхать, наблюдая, как Вика меняет один парик за другим. Сазонова купила то самое красно-черное каре и еще дорогой парик из длинных темных волос, в котором очень напоминала саму Дашу.
Когда Вика примерила его и расчесала искусственные пряди, Даше стало не по себе.
– Господи… Я будто в зеркало смотрюсь, – призналась она.
– И правда, – согласилась Вика, пристально разглядывая свое отражение. – Мы с тобой как сестры. Разве можно такое упустить?
Расплатившись, они отправились в ближайшее кафе. Даша гадала про себя, что же такое задумала Вика и зачем ей эти парики. Но Сазонова, похоже, не собиралась ничего объяснять, и Даша решила не задавать лишних вопросов.
До встречи с Егором оставалось полтора часа.
Глава 4
Полицейский отчет 1680 года
Вечером Егор с Дашей собирались проведать Степана в больнице, а пока, вспомнив данное приятелю обещание, Кукушкин принялся искать фотографии студентов университета в памяти своего телефона.
Егор отлично помнил, как по просьбе декана он и еще несколько ребят фотографировали новые группы университета. Снимки делали на дорогую профессиональную камеру, но некоторые Егор дублировал на телефон. И загадочная Елена, если только она училась в их универе, точно должна была найтись на одном из этих групповых снимков.
Он почти час рассматривал многочисленные фотографии. Здесь были изображены все новички. Почти всех этих ребят Егор видел на практике в Историческом музее. Но Елены среди них не оказалось. Значит, она не студентка. Но кто тогда?
Пролистав все фотографии, Егор отправил Степану сообщение: «Твоей Елены нет в числе студентов». Бузулуцкий ответил пару минут спустя: «Понятно. Но тогда как она проникает в музей? Кого попало охранники туда не пускают».
«Спросишь ее при следующей встрече», – напечатал в ответ Егор и усмехнулся.
Затем отбросил телефон и откинулся на спинку кресла. До встречи с Дашей оставалось еще немного времени. Егор сидел в гостиной, а перед ним на журнальном столике лежала та самая книга, из-за которой они пережили такие ужасы в Белогорах.
Подшивка была открыта – видимо, отец читал накануне вечером. Егор придвинул ее к себе и с любопытством начал перелистывать потрепанные страницы.
Он хорошо помнил, как книга была нужна тому жуткому типу, нынешнему обладателю про?клятого венца Марголеаны. Ради нее он даже пошел на убийство безвредной старухи.
Держать ее в квартире было довольно опрометчиво, Егор только сейчас это понял. Интересно, почему отец не отнес ее в детективное агентство? По крайней мере, в его кабинете есть сейф. Надо бы ему подсказать… А пока, пользуясь тем, что у него еще есть свободное время, Егор сфотографировал все страницы пухлой подшивки на свой сотовый телефон. Так, на всякий случай.
Внезапно его внимание привлекла не очень четкая ксерокопия старинного письма, написанного на французском языке изящным почерком с завитушками. К копии было прикреплено несколько листов с переводом письма на русский язык.
«Выдержки из полицейского отчета господина Габриэля Вернье касаемо обстоятельств смерти Марголеаны Монвуазен, а также событий, имевших место в деревне Йевр-ле-Шатель в январе 1680 года», – гласила надпись в верхней части первой страницы.
Поначалу Егор хотел лишь просмотреть текст, но неожиданно чтение его увлекло, и вскоре он понял, что не остановится, пока не изучит документ до конца. Сварив кофе, Кукушкин расположился прямо в кухне, открыл подшивку на обеденном столе и продолжил знакомиться со старинными записями, сделанными в семнадцатом веке.
…Поздним вечером в начале января 1680 года, когда на улицах Парижа окончательно сгустилась тьма, в дверь моего дома громко постучали. Кляня про себя столь позднего посетителя, я пошел открывать, на всякий случай вооружившись длинной кочергой. На пороге стоял тощий парнишка лет шестнадцати в потрепанной одежде.
– Месье Габриэль Вернье? – деловито осведомился он.
– Да, – удивленно ответил я, рассматривая пришельца.
Он был высок и, несмотря на худобу, плечист, его волосы отливали медью и золотом, а в желто-зеленых глазах плясали бесенята. Увидев в моей руке кочергу, он усмехнулся:
– Вы приготовили это для меня?
– Думаю, тебе не хуже моего известно, какой сброд околачивается на улицах по ночам. Так что тебе нужно?
– Меня прислала за вами хозяйка, месье. Дело пахнет большими деньгами, поэтому не могли бы вы прямо сейчас отправиться со мной? Я провожу вас, так что можете оставить кочергу дома.
– Для начала назови мне свое имя, мальчишка.
– Арбогаст, – ответил тот и оскалил зубы в широкой улыбке.
