– Конечно, нет, командир! – ответила я со всей возможной небрежностью. – О чем поговорить?
Наши взгляды притянулись друг к другу. Ладонь Эйсхарда сползла вниз по двери, став ближе на самую малость. Я, будто намагниченная его взглядом, чуть подалась вперед, а Лед качнулся ближе. Нас разделял всего только шаг, а сейчас и того меньше.
– Чего тебе? – в смятении прошептала я.
Вихрем пронеслось воспоминание о безумном поцелуе. Наши сплетенные тела, его крепкие бедра и как я обхватила их ногами. Жар дыхания, жар в крови… Его взгляд почти ощутимо скользил по моему лицу, гладил кожу. Я нервно облизнула губы. Зрачки Эйсхарда расширились. Что он видел сейчас в своем воображении? Тоже вспоминал?
Он заморгал и, тихо ругнувшись, отпрянул. Повел плечами.
– Дейрон… – хрипло произнес он, но, похоже, и сам забыл, зачем остановил меня и о чем собирался поговорить.
Надавил пальцами на закрытые веки и помассировал их. Непроизнесенное: «Проклятье! Да сколько можно! Что это, на хрен, за наваждение такое!» – повисло в пространстве между нами.
Три недели Ледышка ничем не показывал своего интереса, оставался холоден, как… ледышка. Что на него нашло? Это из-за того, чтобы мы стоим так близко? Прежде-то он держался на приличном расстоянии. Но это всего лишь… реакция тела. Молодого, крепкого, здорового мужского тела на женское – то, которое он так и не сумел заполучить. Инстинкт охотника.
Я отползла по стеночке – вид у Ледышки сделался оскорбленный.
– Дейрон, – прошипел он. – Да не трону я тебя!.. В бездну! Я хотел спросить!
– Ну так спрашивайте.
– О чем вы договаривались с кадетом Миромиром?
Неожиданный вопрос. Я пожала плечами:
– О честном поединке, о чем же еще.
– Ты ему доверяешь?
– Вполне. По-моему, Миромир не из тех, кто воткнет нож в спину. А что? Какие-то сомнения на его счет?
Эйсхард покачал головой.
– Нет. Скорее – нет. Но происходящее мне не нравится. Эти новые правила, битва до первой крови. Как-то все мутно…
– Ты все еще думаешь о той записке? – догадалась я, в какой-то момент снова переходя на «ты», а Лед меня не поправлял. – Ерунда! Ладно бы мне попался в противники Вернон, но Миромир? Да и вообще. Кому нужна моя смерть? Ради мести? Глупо!
Я осеклась, сообразив, что объясняю это человеку, который вовсе не считал месть дочери предателя Дейрона глупой, да и сам недавно чуть меня не придушил. В его глазах – мотив вполне себе подходящий. Я сглотнула. Эйсхард невесело хмыкнул.
– Будь осторожна, Дейрон.
Настала моя очередь фыркнуть:
– Знаешь, звучит так, будто ты мне угрожаешь!
Краешки губ Ледышки скользнули вверх в полуулыбке.
– Я ведь сказал, что никому не позволю меня опередить. – Он примирительно поднял ладони: «Шучу!»
– Смотришь на меня как на добычу! – не выдержала я.
Он аж с лица спал.
– Нет! Всеблагой! Что ты несешь!
Он, казалось, взбешен до крайности. Глаза метали молнии. Маленькая девочка внутри меня праздновала победу: я таки сумела вывести из себя ледяного эфора. Таким как сейчас – злющим, как твари Изнанки, но живым человеком – он мне нравился куда больше.
Эйсхард сердито надавил на ручку и толкнул дверь в спальню, давая понять, что разговор закончен.
– Завтра трудный день, кадет Дейрон! Отдыхай!
– Даже не назначите штрафных баллов за дерзость? – отчаянно хулиганила я. – Если что, мне теперь есть чем крыть. Пятьдесят бонусных баллов! Я ведь говорила, что войду в число лучших.
– Если так, постарайся завтра не подставиться под стик Миромира, – устало прервал он меня и захлопнул дверь, разделяя нас.
Разудалая бравада схлынула с меня, я доползла до койки на подкашивающихся ногах. Меня затопил стыд. Хотелось побиться головой о стену: может, тогда я приду в себя и пойму наконец, почему мозги превращаются в кашу в самый неподходящий момент. Застонав, я рухнула на постель, уткнулась носом в подушку. «О Всеблагой, какую же недалекую девицу он видит перед собой! Я ведь не такая! Не такая!»
Клятвенно пообещав себе впредь вести себя сдержанно и разумно, я скинула одежду на пол и отправилась в душ. Думала, что проворочаюсь без сна полночи, но усталость взяла верх – я уснула довольно быстро.
Глава 5
Второй турнирный день открывали поединки сильнейших. Я думала, что готова, но, когда увидела у арены небольшой столик с приготовленными на всякий непредвиденный случай флаконами жильника и рядом с ним нашу целительницу, под ложечкой засосало от страха.
Веела сидела, сжавшись в комочек. На голове снова полный беспорядок. Я вздохнула и принялась заплетать ей косу: займу руки и заодно отвлекусь.
– С кем ты сегодня выходишь на поединок?
– С Мейви…
– О, ну так отлично! Вы примерно равны по силе, и новые правила касаются только лидеров. Никто тебя не ранит.
– Пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы и вас не ранили! – Веела быстро посмотрела на Рона, потом на меня.
Рон приосанился, разулыбался, словом, распушил перышки, как молодой петушок перед курочкой. Даже в плечах будто стал шире. Ему льстила забота Веелы: до сих пор только он нянчился с ней, ухаживал, опекал, а наша капризуля принимала все как должное. Неужели Фиалочка взрослеет и учится думать не только о себе?
– Да что с нами сделается! – ответила я.
– Ага! – подхватил Рон и, пользуясь моментом, взял ладошку Веелы в свою лапищу, наклонился и поцеловал маленькое порозовевшее ушко, выглянувшее из-под тонких белокурых волос.
Они оба такие трогательные. Рон, похожий на неуклюжего медведя, и нежный цветочек Вель. На мгновение Фиалка прижалась щекой к плечу Ронана, но тут же испуганно вздрогнула, вырвала руку, села прямо. Я как раз доплетала косу, еле успела поймать ускользавший кончик.
– Вель, сиди спокойно!
Что ее напугало? Сегодня Веела дергалась от каждого дуновения ветерка. Я проследила направление ее взгляда и поняла, что Веела смотрит на князя Лэггера, а он, полуобернувшись, осуждающе сдвинув брови, взирает на нее. Понятно, не одобряет отношения дочери аристократов и простого парня. Будто сам не учился в Академии! Здесь мы равны, а после окончания Тирн-а-Тор нас сошлют в разные уголки империи. Может, в следующий раз удастся увидеться через несколько лет, а то и десятилетий.
Мейстери Луэ и мой отец дружили в юности, она видела меня совсем крошкой, а потом так и не нашла времени выбраться в далекий северный гарнизон. От этого становилось немного грустно.
Амфитеатр заполнялся. Задние ряды сегодня оказались забиты до отказа: на второй день, прознав, что желторотики станут биться до первой крови, явились все старшекурсники. Еще бы, такое зрелище!
К комиссии присоединились мейстери Луэ и мейстер Тугор, последним пришел наш тренер – мейстер Рейк. Пора начинать.
Я невольно посмотрела на Эйсхарда. Он все время неподвижно стоял в конце ряда, на котором расположилась группа. Между бровей залегла хмурая складка. Казалось, он напряжен, как тетива лука.
Я нашла взглядом Миромира, тот объяснял что-то Мейви, бодро жестикулируя: изображал, как надо поворачивать стик, как перехватывать ладони, давал последние наставления. Он почувствовал мой взгляд, кивнул и приветственно поднял руку. Нет, он не держит камня за пазухой.
Князь Лэггер снова убеждал в чем-то ректора. Хотя, пожалуй, «убеждал» – неверное слово. Он коротко бросил приказ, мейстер Кронт разразился тирадой в ответ – я не слышала ни слова, но мимика выдавала несогласие. Князь повелительно махнул рукой и повторил распоряжение.
Прав был Лед: как-то все мутно.
– Небольшие изменения в жеребьевке. Его светлость князь Лэггер считает, что кадеты Колояр и Толт лучше покажут себя в поединке, – громко произнес ректор.
В его глазах горело бешенство, а на скулах выступили красные пятна, но он ничего не мог сделать: князь Лэггер пришел забавляться, играл с кадетами, как с марионетками. Наверное, в детстве с игрушечными солдатиками не наигрался.
Веела вскрикнула и сжала руки на коленях.
– Да не бойся, глупышка, заставлю Колояра поплясать, – прогудел Рон и хмыкнул: – Я явно не понравился другу твоего бати.
– Он… – Веела прихлопнула рот ладошкой, помотала головой. – Рон, не подставляйся, ладно?
– На арену для поединка приглашаются кадет Колояр и кадет Толт! – объявил мейстер Тугор.
Вернон вразвалочку, неторопливо, наслаждаясь всеобщим вниманием, направился к бортику за стиком, оставленным вчера. Ронан тоже держался уверенно. Забрал оружие, проверил, помахал зрителям, подмигнул Вееле. Зал одобрительно загудел. Но так же радушно встречали и Колояра: он у многих ходил в любимчиках.
Фиалка вцепилась в мое запястье.
Вернон и Рон, оба высокие, широкоплечие, встали друг напротив друга, разложили стики. Увы, Вернон больше не выглядел неуклюжим с оружием в руках: со дня первой тренировки много воды утекло, он научился обращаться со стиком. Ярс свое дело знал – натаскал его на совесть. Но и Тайлер не давал спуску Рону.
Ярс как раз подошел к Эйсхарду и что-то с улыбкой ему говорил. Лед мимолетно усмехнулся в ответ. Они ударили по рукам. Мальчишки. Хоть и эфоры.
Первым атаковал Вернон. Стики замелькали в руках парней. Вспыхивали в голубоватом сиянии магических ламп лезвия на концах: острые, опасные даже на вид. Первогодки не могли сравниться в скорости с третьекурсниками: опыта маловато, и все же это был красивый бой. И страшный оттого, что должен закончиться ранением и никак иначе.
– Рон, давай-давай, – шептала я, а Фиалка словно оцепенела.
Поединок завершился внезапно. Я не успела отследить, в какой момент Рон пропустил удар, его стик с железным скрежетом скользнул вдоль рукояти Вернона, но не сдержал направленное в грудь острие. Лезвие легко, будто нож в масло, погрузилось в его тело чуть ниже ключицы. Колояр в последний миг сам испугался и успел задрать стик, чтобы удар не пришелся в сердце.
Зрители заорали. Трудно понять, чего больше было в этом вопле – ужаса или восторга. На светло-желтом песке арены алая кровь выделялась особенно ярко. Рон зажал рану пятерней, скривился и побледнел, но остался стоять на ногах. Мейстер Тугор вскочил, поднимая руки, давая понять, что поединок закончен. Эйсхард в мгновение ока оказался рядом с подопечным, подставил плечо, помогая идти, а мейстери Иллари откупоривала флакон с жильником.
Все случилось так быстро!
По лицу Веелы беззвучно катились слезы. Да я и сама похолодела от увиденного. Вот тебе и царапина!
– Хорошо, что лезвие без яда, – пробормотал Атти. – Иначе – мгновенная смерть.
Мейстери Иллара подозвала двух второкурсников, они подхватили Рона и повели за собой. Придется Ронану пару часов побыть в лазарете, как мне после укуса скела. Уходя, он нашел взглядом Фиалку и снова подмигнул.
– С ним все хорошо! – сказала я. – Вечером будет как новенький.
– Победа кадета Колояра! – крикнул мейстер Тугор.
Вернон театрально поклонился. От угрызений совести не осталось и следа.
– Верн! – громче всех орала Медея. – Ты задал жару!
Ну и парочка! Не хотелось бы мне оказаться с ними в одной команде где-нибудь в отдаленном гарнизоне посреди степей.
Вернон, однако, смотрел не на подружку. Он отыскал взглядом меня, уставился своими жучино-черными глазками. Я была его темным желанием, его трофеем, который он так и не заполучил. Медь подавилась очередным восторженным воплем.
И князь Лэггер смотрел на меня. Он-то почему?
…Папа в детстве научил меня хитрой игре, за которой мы коротали время долгими зимними вечерами. По расчерченной на черные и белые квадраты доске передвигались фигуры, каждая по своей траектории. Их цель – принцесса. Она почти ничего не может сделать для своей защиты, ходит на одну клетку вперед или в стороны.
Почему я сейчас ощущала себя той самой слабой принцессой, за которой ведется охота? Колояр с его раскосыми дикими глазами казался тигром, а князь Лэггер напоминал полководца – это самые сильные фигуры в партии.
И тут по диагонали шагнул Эйсхард, закрыл меня своей широкой спиной. И я подумала, что он башня. Точно башня, которую ни за что нельзя взять при осаде, только разрушить.
Меня не оставляло чувство, что кто-то сильный и облеченный властью разыгрывает свою партию. Но кто противники в этой игре? И зачем им принцесса?
Глава 6
Следы крови с арены убрали, размели песок, но перед глазами до сих пор стоял Ронан, зажимающий рану. Как он храбрился, не показывая, что ему больно, лишь бы не напугать Веелу!
– Больной ублюдок, – выругался Атти в сторону Вернона.
Колояр вернулся на место с героическим видом. Он по-хозяйски обнял Медею, но она высвободилась и с силой оттолкнула его.
Я боялась, что, раззадоренные жестоким зрелищем, парни войдут в азарт. Захотят доказать, что и они круты и бесстрашны, и еще не одно лезвие сегодня войдет в грудь. Об этом же подумали и эфоры. Ярс пробился к Вернону и что-то жестко выговаривал ему, Эйсхард возник между мной и Атти.
– Галвин, Дейрон, не сметь наносить увечья противнику! – сурово, вполголоса, так, чтобы комиссия не услышала приказа, отчеканил он.
– Я бы и не стала!
– Командир, я пока еще с головой дружу! – оскорбился Атти.
Лед прищурившись взглянул на него, кивнул.
Действительно, в следующих поединках дело ограничилось легкими порезами на руках. Напряжение потихоньку отпускало, даже Веела прекратила плакать и, нахохлившись, как воробей, смотрела на битвы.
– На арену для поединка приглашаются кадет Миромир и кадет Дейрон!
Фух! Быстренько отстреляюсь и получу зачет. Пора бы вплотную заняться историей и бестиарием, турнир турниром, а экзамены никто не отменял.
