– Вот, Василий Иванович, держите.
– Ага, спасибо.
Признаться, не так я люблю чай, как сам процесс чаепития. Запах дыма, треск щепы, блики самовара на солнышке. А в чай, если что, можно и подлить чего-нибудь, чтобы повеселее шло, но это ближе к вечеру…
Слишком уж альтушки меня из душевного равновесия выбили. Не успели приехать, а уже. Талантливые девки, ничего не скажешь. Особенно Чертанова.
– Ну как тебе наши бойцы? – решил я узнать мнение Кузьмича на счёт происходящего.
– Очень приятные барышни, – сказал австрияка, задумался и добавил: – Но шебутные. Из-за молодецкой дурости и городского ритма жизни, к которому они привыкли, девушки пока что не в состоянии проникнуться вашим степенным существованием и по достоинству его оценить. Происходит рассинхронизация.
– Точно! – похлопал я камердинера по плечу. – Я бы лучше не сказал!
И тут, будто бы в подтверждение слов Кузьмича:
– Василий Иванович! – раздался крик по ту сторону ворот.
Ворота распахнулись, и на участок забежала Стеклова. Растрёпанная, запыханная, так ещё и с ног до головы в кровище. Хм-м-м… вот уж не ожидал, судя по личным делам, что у альтушек могут возникнуть проблемы с сорняками.
– Василий Иванович, беда!
– Что случилось? – улыбнулся я. – Не вывезли Лёхиных питомцев?
– Нет-нет, Василий Иванович! Другая беда! Ромашка… Ромашка, – девушка упёрла руки в колени и попыталась отдышаться. – Ромашка убежала!
– В смысле?
– В смысле она свой дар не контролирует!
Так… Ромашка – это у нас Юлия Юрьевна Ромашкина, самая молодая, самая высокая и без опыта службы. Блаженная такая немножечко. Помнится, вчера, как приехала, так сразу с крыжовенным кустом обниматься начала. А по дару она у нас… зверомаг. Эдакий друид с ограниченным функционалом, со зверушками болтает и всякое такое. По мелочи.
Так…
– И-и-и-и… Что? Что теперь-то, что она свой дар не контролирует?
– Обернулась и убежала! – отдышавшись, ещё раз крикнула Стекловата.
– Куда обернулась? – не сразу понял я.
– В оборотня обернулась!
– В какого ещё оборотня?
– В большого такого! – Таня жестами, как могла, показала мне масштаб проблемы. – Оборотня!
– Погоди-погоди, – сказал я. – Она разве не зверомаг?
– Нет!
– Так…
Я, конечно, когда читал сонный был, но ни о каких оборотнях в делах девочек не шло и речи.
– И что? – уточнил я. – Она совсем это не контролирует?
– Совсем, Василий Иванович! Как бы чего плохого не случилось! Она ведь кровавую баню устроить может! Звериные инстинкты, голод, все дела!
– А в какую сторону она побежала?
– Туда, – махнула Стеклова; и в её навыках ориентирования на местности я не сомневался ни разу. – Туда, Василий Иванович.
– Твою-то мать, – прошептал я.
Кажется, моя подопечная оборотнесса направилась в город…
Глава 5
Из личного дела Юлии Юрьевны Ромашкиной под грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»:
«…район был оперативно оцеплен. Записи с видеокамер помещены в архив. С врачей и пострадавших взята подписка о неразглашении. Моральный и материальный вред возмещён за счёт казны. Ждём дальнейших указаний…»
«…для чистоты эксперимента объект был помещён под наблюдение под видом отдыха в оздоровительном санатории. Весь персонал, а также отдыхающие были заменены на сотрудников Канцелярии.
За время наблюдения сотрудниками были подготовлены несколько провокаций с целью вызвать у объекта очередной эпизод ликантропии. Таким образом мы подтвердили догадку о том, что наличие стрессовой ситуации служит для объекта катализатором. Однако из пяти разыгранных сценариев эпизод случился лишь в двух случаях.
Видеоматериалы прилагаются…»
«…очередной эпизод ликантропии произошёл у объекта совершенно спонтанно. Никаких предпосылок как-то конфликт, опасность или угроза для жизни не было. Отсюда мы делаем вывод, что объект всё-таки не проклят, а обладает магическими способностями…»
«…эпизоды становятся всё чаще. Вместе с тем увеличивается физическая сила объекта, а также воспроизводимые объектом силовые поля. Если так пойдёт и дальше, вскоре нам потребуются дополнительные человеческие ресурсы в лице гвардии Его Величества.
Рекомендации: Изоляция. Постоянное наблюдение. В случае усугубления ситуации и потери контроля физическое устранение определить Юлию Юрьевну Ромашкину в отряд «Альта».
***
Есть у меня такое неприятное чувство, что меня обманули. А мучиться догадками и молчать – оно дело бабье. Вместо того, чтобы накручивать себя, можно накрутить кого-нибудь другого. Так что:
– Стёпа! – прорычал я в трубку, хотя ни одного рычащего звука в имени «Стёпа» и близко нет.
Сейчас я широким шагом направлялся на участок Лёхи, где должны были быть остальные альтушки. И по пути решил набрать дружочку, чтобы прояснить ситуацию.
– Молчишь, с-с-с-сука?! – я на всякий случай проверил, что звонок идёт. – Стёпа, твою мать!
– Д-д-д-да, Скуф.
– У меня тут проблемы!
– У тебя? – Державин заискивающе хохотнул. – Проблемы? Да быть такого не может…
– Слышь! Ты мне там не это! Понял?!
– Понял, Скуф.
– То, что вы мне девок прислали, это ладно! Девка тоже человек! – я мельком глянул на семенящую следом Стекловату. – Но то, что вы мне липовые досье подсунули, – это что такое?!
– Что… такое? – повторил за мной Державин.
– Оборотня мне привезли, а я даже не в курсе!
– Э-э-э… ты о чём?
– Стёпа!
– Ладно-ладно, понял! – на своё счастье сдался Державин. – Скуф, тут такое дело. Настоящие дела девочек помечены грифом «совершенно секретно», и мне ни в коем случае нельзя их даже выносить из университета.
– Тебе нельзя, значит, я вынесу! – тонко намекнул я. – Охранную систему успели обновить?!
– Я понял, Скуф, понял! Попробую что-нибудь придумать…
– Отксерь ты их, херли тут думать?! Чтобы к вечеру у меня были!
На том я сбросил вызов и зашёл на участок Лёхи. Через калитку зашёл, что характерно. Через открытую. А ведь она уже три года как заросла и стала частью живой изгороди, и это значит, что прогресс в зачистке у альтушек всё-таки есть.
– Что случилось?! – рявкнул я, глядя на явно скучающих девок.
Вместо того, чтобы пробиваться дальше к дому, они сейчас сгрудились возле колодца.
– Это всё репейник! – нахмурилась на меня рыжая.
– Ты давай-ка на меня не хмурься! – сказал ей. – Что репейник-то?! Какой репейник?!
– Вот этот, – махнула куда-то в сторону неформалка с позывным «Шама». Остальные: Дольче и бледная – стояли будто в рот воды набравши.
Ага…
Среди зарослей травы действительно выделялась какая-то примятость. И там действительно лежал репейник. Здоровый такой, метра три в высоту. Почти антропоморфный, только без головы. Ноги-корни, толстый стебель-туловище и хренова гора отростков с гроздьями колючек, типа руки. И зная Лёхины творения, уверен, что эти колючки наверняка способны вскрыть танковую броню.
Способны были бы…
Раньше.
Теперь-то бобик сдох. Ствол разодран в труху и разодран явно что когтями. Ещё и сочится чем-то; наверняка, маслами репейными. Надо бы потом набрать баночку. Для профилактики облысения, так сказать.
Его-то я и принял за кровищу на форме Стекловаты. Цвет прямо один в один.
– Это его ваша подружайка так отделала? – спросил я, подойдя чуть поближе и рассматривая раны.
– Да, – ответила Шама. – Он на неё накинулся исподтишка, а она испугалась и вот…
– Ага, – кивнул я. – И часто с ней такое?
– Частенько.
– Понятно, – я осмотрелся и увидел дыру в заборе. – Туда побежала?
– Туда.
– Татьяна! – крикнул я.
– Да, Василий Иванович?!
– Ты же друид? Или с тобой тоже что-то не так?
– Друид, Василий Иванович.
– Следы читать умеешь?
– Умею, Василий Иванович.
– Тогда за мной, – скомандовал я. – А вы продолжайте! Или снова в бане спать будете!
Признаться, с оборотнями я до сих пор не встречался. Но если рассудить логически, то преследовать мохнатое чудище на своих двоих – идея так себе. Я же на двоих, а она на четырёх, да и фора уже хрен пойми какая. Так что нечестно это.
А потому преследовать Ромашку было решено на мотоцикле.
– Ну чего стоишь? – спросил я у Стекловаты. – Люльки нету, залезай назад…
***
Долго ли, коротко ли, а мы почти нагнали Ромашку. И честно говоря, друидское «чтение следов» оказалось вообще ни к чему. Они же ведь как? По веточкам сломанным идут, по запаху, по травинкам примятым.
А тут не веточки были сломаны.
Тут, блин, целый шлейф из разрушений протянулся.
Сперва мы проехали мимо разломанного шлагбаума на въезде в Удалёнку. Затем мимо седого тракториста. Не знаю, был ли он таким до встречи с Ромашкой или нет, но факт остаётся фактом. Железный конь тракториста лежал на боку, а сам он ходил вокруг него, нервно курил и вслух повторял матершинные аффирмации.
Далее по трассе мы пронаблюдали вырванные с корнем дорожные знаки. Прямо вот вместе с кусками асфальта, что особенно доставляет. Стало быть, на совесть дорожники делают. И стало быть, в стране порядок.
Ну да ладно…
Затем был развал с арбузами.
Два загорелых мужика сидели на капоте барбухайки с краснодарскими номерами и молча смотрели на розовое месиво, которое осталось от их товара после того, как здесь побывал оборотень.
И ведь…
По сути, ничего такого ужасного Ромашка не натворила. Да, народищу она перепугала уже целую кучу, но до сих пор никого не убила и не покалечила. Складывалось такое впечатление, что она просто хулиганит.
